"Фантастика 2023-141", Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Черчень Александра

– Ну?

– Работа! – торжественно поведала я. – Тай, скажите честно… если бы вы и правда ее так уж хотели… Просто забрали бы, ни у кого не спрашивая. Даже из Анли-Гиссара, поскольку шастаете по нему как хочется.

– В чем-то вы правы, – спокойно признал он.

– Э-э-э… – протянула я, неверяще глядя на собеседника. – То есть влюбленность прошла и теперь все побоку?

– Льета Ирьяна, я любил только однажды, – тихо ответил Тайлин. – И мою любовь убил ваш хвостатый приятель. Чего мне стоит не выпускать тьму этой ненависти из души, не знает никто. А Даша… очень милая девочка. Интересная, желанная. Но и только.

– Не настолько, чтобы за нее бороться?

– Я не так на ней помешан, чтобы принять решение испортить человечке жизнь. Первая искра отчасти отгорела, в основном благодаря тому, что у нас появилось глобальное по своему размаху дело. Я увлечен им, а значит, нет нужды… как бы выразиться… пытаться омолодиться душой за счет нового чувства.

– Значит, Даша была для вас лишь этим? Очередной батарейкой?

– Ирьяна, повторю. Я уже любил. Именно любил. Знаю, каково это, и никогда не перепутаю. И бороться до последней капли крови и вопреки воле девушки я стану, только если загорюсь вновь.

– Мне интересно… а сколько таких бабочек-однодневок было в вашей жизни после той… единственной? – последнее слово я специально выделила голосом, да и от иронии не удержалась.

– Много, Ири. Я фейри. И почему-то хотел жить даже после того, как она ушла.

А я… я почему-то успокоилась. Даже обида за Дашку прошла. И правда… кто я такая, чтобы обвинять Тая за то, что он хотел жить полной жизнью, а не угасать? В конце концов, ничто не происходит просто так. И если бы Тайлин не прожил эти тысячелетия, у города и хейларов было бы гораздо меньше шансов на признание. Он сейчас очень много делает. Искупает ли это ранние поступки? Или дивный просто нашел новую игрушку от скуки? Какая разница! Главное – делает.

На этом разговор закончился, и до нужного места мы дошли в молчании. А там стало не до воспоминаний. Стоило появиться на пороге, как у меня, наверное, выразительно округлились глазки.

Сценка была примечательная. В центре, за столом, с самым безнадежно-угрюмым выражением лица сидел Арвиль. У стены стоял Ринвейл, с любопытством наблюдая за новым действующим лицом. Лицо было симпатичное, что неудивительно. Фейри. Невысокий, худощавый, остроухий тип бегал по залу между колоннами и что-то неразборчиво бормотал.

– Нет, это невероятно… это потрясающе! Я думал, он меня обманул, но нет, – русоволосый дивный остановился, развернулся и крадущимся шагом направился к Сотнику, который смотрел на него с самым мрачным видом. Парень притормозил в двух шагах от Ара и сияющими глазами уставился на пуховку одной занимательной части его тела, сейчас нервно постукивающую по штанине. Фейри восторженным полушепотом поведал общественности: – Хвост…

– И? – совсем угрожающим тоном спросил Арвиль.

– Нет, вы не поняли! – восторженно всплеснул руками ненормальный энтузиаст и умильно закончил: – У вас же хвост! С кисточкой! Да еще и подвижный! – После он повернулся к Лаллин и требовательно спросил: – Как такое могло получиться?!

– Производственный брак, – не отвлекаясь от записей, ответил Князь. – У всех бывает, знаешь ли…

– О-о-о-о, – блаженно протянул новоприбывший. – Лал… а девочки с хвостиками тут есть?

– Если еще не всех перебили, – по-прежнему не поднимая головы, откликнулся Лаллин. – А зачем тебе? Ты же у нас в основном… на другой стороне реки сексуальной ориентации.

– Да я не привередливый, – отмахнулся фейри. – Мне, конечно, не принципиально, но судя по морде конкретно этого экземпляра, если я к нему еще и пристану – он меня убьет.

Моя челюсть с грохотом встретила пол. Примерно одновременно с этим тело остроухого извращенца встретило собой стенку.

– Агрессивный, – констатировал факт русый ненормальный, сползая на пол. – Но сильный!

– Да я ж тебя сейчас! – рыкнул Спящий, шагнув к будущей жертве.

Рядом с ним за долю секунды оказался… Ринвейл. Ухватив за плечо, что-то сказал на ухо, одновременно разворачивая ко входу. Ко мне. Арвиль несколько секунд пристально смотрел мне в глаза, потом передернул плечами и сел обратно, спокойным тоном проговорив:

– Князь Лаллин, вынужден сообщить, что ваш протеже недолго проживет в моем городе, если не будет вести себя в рамках приличий. Хотя бы потому, что его если не я, то десятники точно пришибут.

Лал тяжко вздохнул, закрыл блокнот и посмотрел на Сотника со вселенской скорбью во взоре:

– Арвиль, видишь ли… без конкретно этого «протеже» будет очень проблематично вытащить с того света твоих полегших товарищей. То есть его надо терпеть.

– Как же ты меня… обрадовал, – скрипнул зубами Арвиль.

– А ты не переживай, – усмехнулся Лаллин, с иронией в черных глазах наблюдая за Сотником. – Лично я так радуюсь уже не одно тысячелетие.

Вышеупомянутое недоразумение, поняв, что развлечений не предвидится, поскучнело и улетучилось в другую сторону зала. Наворачивать круги вокруг покрытой символами колонны.

– А кто он вообще? – спросила я, подходя к основной группе в центре и прижимаясь к боку мужа, тут же подгребшего меня поближе.

Фейри, который, казалось, был погружен в осмотр, передернул ушами и недовольно сказал:

– О присутствующих в третьем лице говорить невежливо.

– П-п-простите, – немного запнулась я. – Просто растерялась.

– Ничего, – выпрямился русый ненормальный. – Деткам простительно. Кстати, меня зовут Улинри.

Хм… какое интересное имя. Он не Князь, в отличие от остальных моих остроухих знакомых. А кто? Хотя родов фейри очень много. Но все же интересно, кто именно…

– Моя жена не… детка, – вдруг сказал Ринвейл. – Для вас – так точно.

Улинри потряс меня неожиданностью ответа. Он окинул Вейла заинтересованным взглядом и громким шепотом заявил:

– А вот педофилы бы молчали и не признавались…

– Раскатаю по залу, – ровным тоном сказал Сотник.

Фейри перевел взгляд на Арвиля, после – снова на меня… И, пакостно усмехнувшись, закончил:

– Все педофилы бы молчали… а то они, оказывается, крайне легко вычисляются.

– Извращенцам бы тоже не помешало, – в том же стиле, практически дуэтом отозвались Вейл и Ар.

Тут весело рассмеялся Лаллин.

– Ой, да я вас умоляю! Улинри такой исключительно на словах.

– Наглая ложь! – возмутился упомянутый, вскинув голову.

– Правда? – вкрадчиво спросил Тайлин, судя по дрогнувшим уголкам губ, отчаянно пытаясь сдержать улыбку. – Помнится, когда кто-то из нетрадиционно ориентированных сокурсников попытался устроить тебе насыщенную личную жизнь, ты от них так драпал, что мы всем курсом завидовали. Правда, они от тебя потом еще быстрее…

Всю эту клоунаду завершил Арвиль предложением наконец-то приступить к совещанию. Мы расселись за столом, и для начала Лаллин огласил общий список дел, которые стоило обсудить. И заодно отрепетировать, что говорить Императрице. Я улыбалась, что-то вставляла, говорила… и была немного удивлена, что мои идеи принимаются фейри. А еще часто косилась на Улинри, сидевшего рядом. Странный. Очень-очень.

Имя странное. Одно время я увлекалась книгами о дивном народе, и на «ри» заканчивались имена лишь нескольких родов. Но каких же? Каких?! А еще… от него веяло тьмой и страхом. Невзирая на показную веселость, темная удушающая волна тлена ощущалась почти физически. Особенно если снять большую часть ментальных барьеров.

Примерно через час мы сделали небольшой перерыв. Лаллин вместе с Тайлин свалили в радугу портала по делам и обещали скоро быть. Улинри выпрямился, откинулся на колонну и с улыбкой посмотрел на меня.

– Судя по вашему взгляду, детка… появились вопросы.

– Ну… да, – призналась я. – А какого вы рода, дивный?

Ответить он не успел: это сделал Арвиль. Почти выплюнул:

– Слуа. Он слуа, Ирьяна. Неужели не видно? Не… чувствуется?

У меня почти отвисла челюсть. О легендарном мертвом воинстве народа фейри я только слышала. Специальная каста. Воины, убийцы… фейри Неблагого Двора. Одним прикосновением убивающие даже бессметных дивных. И одним желанием – любое другое существо. Вот тебе и некромант…