Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

Аларик обрушился на жреца. Демон внутри противника заревел, и тело жреца трансформировалось; плечи развернулись и выпустили механоруки, снабженные боевыми насадками. Над головой взвился искрящийся электричеством хлыст, но Аларик зацепил его конец лезвием алебарды и так сильно ударил жреца кулаком, что высохшее лицо треснуло, обнажив электронные схемы головы. Жрец-демон обхватил Серого Рыцаря руками и попытался опрокинуть его на землю. Аларик увидел, что второй жрец уже опустил раструб фотонного излучателя и готов пробить его насквозь почти в упор.

Молниеносная тень, почти невидимая глазу, отшвырнула второго жреца-демона в сторону. Это был архимагос Сафентис. Преобразив механоруки в боевые орудия, он колол и резал одержимого жреца. Аларик сильно ударил сцепившегося с ним жреца в нижнюю половину туловища. Что-то взорвалось дождем голубых искр, и вражеские объятия ослабли. Аларик отпихнул от себя жреца-демона, алебарда Немезиды описала широкий полукруг, и лезвие рассекло противника на две части.

Сидящий внутри демон взвыл; его облик на мгновение заслонил от Аларика весь окружающий мир. Чудовищное существо блестело обнаженными влажными мускулами и множеством зеленых глаз, усеявших пульсирующую плоть. Через миг оно исчезло. Обиталище демона было разрушено, а его сущность не могла поддерживать стабильный облик в реальном пространстве.

Все воины отделения бились со жрецами-демонами. Дворн только что прикончил одного из них, а Холварн отражал атаку второго.

Неподалеку лежал Ликкос. Скорее всего, он был уже мертв: в груди и животе воина дымились два прожженных отверстия. На краю поля битвы Кардис по-прежнему отгонял лезущих наверх сервиторов смерти огнем освященного пламени.

Магос Антигон покинул укрытие под корпусом титана и заковылял по бетонному покрытию к цели. Он отчетливо ее видел. Жрецы-демоны были оттеснены к ноге лежащего титана, многие из них уже убиты.

— Серые Рыцари! Отходим, держитесь вместе!

Аларик собрал Серых Рыцарей и отвел их обратно, под прикрытие упавшей пластины брони. Ни один из них ни на мгновение не прекращал стрельбу.

— Ликкос погиб, — сказал брат Холварн.

— Я видел, — ответил Аларик.

— Антигон пошел навстречу почитаемому архимагосу, — добавил Сафентис.

— Так и было задумано.

— Это довольно рискованный и амбициозный план. — Несмотря на рвущиеся снаряды и шипение фотонных лучей, голос Сафентиса оставался все таким же невозмутимым.

— Лучшие планы и должны быть такими, — сказал юстициарий.

— Я пойду с ним. Почитаемый архимагос скомпрометировал свой титул. А магосу, вероятно, понадобится моя помощь.

Аларик осмотрел Сафентиса с головы до ног. Архимагос был забрызган кровью и клочьями плоти убитых им сервиторов и жрецов-демонов. Зловещие зубья цепных пил на его механоруках тихо жужжали, готовые снова поражать врагов.

— Ты прав, — сказал Аларик. — Желаю удачи. За Императора.

— За Императора, юстициарий!

Архимагос величественно поднялся и уверенно направился к полю боя. Аларик приказал оставшимся Серым Рыцарям прикрывать его огнем. Сафентис, выйдя из-под защиты титана, двигался с удивительной скоростью, увертываясь от преследовавших его лучей темной энергии. Вероятно, он на ходу вычислял направление стрельбы и легко избегал несущихся снарядов и фотонных лучей, задерживаясь лишь для того, чтобы прорубить себе путь мимо разъяренных сервиторов смерти. Сафентис смог пройти и сквозь залп болтерного огня брата Кардиса, который, лежа позади упавшей руки титана, почти в одиночку сдерживал сервиторов. Затем архимагос скрылся из виду за рукой лежащего титана. Туда же бросилась толпа сервиторов, охранявших Скраэкоса.

— Держитесь, — обратился Аларик к космодесантникам. — Цельтесь внимательнее. Техножрецам Антигона придется справляться самим. Сейчас наша задача — остаться в живых и выиграть время.

— Я — молот, — затянул Холварн, приготовляя душу к возможной смерти.

— Я — наконечник Его копья, — присоединился к нему брат Дворн. — Я — рукавица на Его кулаке…

ГЛАВА 18

В древние времена люди создавали чудеса, прокладывали пути к звездам и совершенствовались ради всеобщего блага.

Но мы теперь стали намного мудрее.

Энергоресурсы архимагоса Сафентиса быстро истощались. Последние крохи энергии он направлял в узлы самовосстановления, удерживая электромагнитными полями сломанные узлы и наполняя коагулянтами поврежденные органы биологических частей тела. У него осталось не так уж много времени. Но ему и требовалось совсем немного.

Скраэкоса охраняла целая манипула сервиторов. На большом расстоянии они могли разнести Сафентиса в клочья огнем лазружей, но вблизи демоны жаждали разорвать его на части когтями. В этом состояла основная логическая ошибка противника, доказывающая, что сервиторами управляли именно демоны, а не программы-охотники. Боевые приспособления Сафентиса и руководящие ими подпрограммы давали архимагосу колоссальное превосходство в сражениях с алогичными элементами. Кроме того, Сафентису не надо было уничтожать всех сервиторов — ему требовалось только пройти мимо них.

Он пригнулся, увертываясь от одного удара, отступил в сторону от второго и мимоходом отсек конечность сервитора оснащенной лезвиями механорукой. Следующий сервитор с ревом поднялся перед Сафентисом. Его пробник, словно ядовитая змея, нацелился в грудь Сафентиса, чтобы проколоть ее и высосать душу. Архимагос ударил кулаком бионической руки в корпус сервитора и опрокинул его на спину.

Если бы сервиторы держали строй и координировали свои атаки, как истинные машины Омниссии, у Сафентиса не было бы никакого шанса. Но это были создания Хаоса. Они по определению не были способны к логике. И Сафентис проходил мимо них, с легкостью вычисляя каждое их движение и не отклоняясь от направления на Скраэкоса.

Почитаемый архимагос обладал высшей степенью усовершенствования, какую только могли предложить Адептус Механикус. Чтобы это понять, Сафентису хватило одного взгляда. Усиления Скраэкоса срослись с продуктами биомеханических технологий, разработанных еретиками Механикус Тьмы, — скверными и греховными, но на короткий период более эффективными. Вдобавок Скраэкос, просто ожидая, пока Сафентис до него доберется, заставлял его тратить энергетические ресурсы, необходимые для восстановления.

Вероятнее всего, Скраэкос убьет Сафентиса. Но дело не в этом. Ведь также существует очень маленькая возможность того, что Сафентис убьет Скраэкоса. И архимагос видел свой священный долг перед Омниссией в том, чтобы использовать этот шанс.

Металлические отростки, заменявшие Скраэкосу руки, налились голубоватым огнем; в землю от них стали проскакивать искры. Пучки соединились в два витых металлических жгута. Скраэкос щелкнул ими, словно двумя хлыстами, и в Сафентиса понеслась голубовато-белая электрическая дуга.

От первого разряда Сафентис уклонился, а второй принял грудью. В то же мгновение внутренние цепочки стали лопаться, как кровеносные сосуды, избыточная энергия переполнила тело и обожгла те небольшие участки плоти, что еще сохранились в его организме.

Скраэкос внезапно оказался совсем близко. Он продолжал хлестать Сафентиса металлическими жгутами. По сравнению с врагом Сафентис двигался слишком медленно. Он был представителем устаревшей механической технологии, отвергнутой биологической ересью, которая создала искусственное тело почитаемого архимагоса.

Один из электрических хлыстов обвил руку Сафентиса, второй продолжал истязать плечи и спину. Сафентиса переполняла боль, о существовании которой он, казалось, давно забыл. Сквозь пелену агонии на него неотступно смотрели мертвые серебряные глаза Скраэкоса. Сафентис застыл, образовав цепь между источником энергии Скраэкоса и землей. Нервные окончания обуглились. Витки энергетических цепей выгорели. Сигналы диагностической тревоги на сетчатке глаз заслоняла дымка боли.

Скраэкос схватил Сафентиса за запястье и лодыжку и резко бросил. Сафентис, разбрасывая искры, взлетел в воздух, тяжело стукнулся о ногу титана и на мгновение лишился сознания.

Очнувшись, архимагос с трудом сфокусировал глаза. Он лежал на спине, а над ним возвышался округлый силуэт лежащего титана. Керамит его брони вздувшимися венами пронизывали биологические новообразования — это был самый наглядный признак ереси из множества других. Но всего лишь один из множества.

Сафентис понял, что отлетел достаточно далеко от Скраэкоса и его сервиторов. Скорее всего, есть еще несколько мгновений, пока кто-нибудь не подойдет, чтобы его прикончить. Архимагос с трудом заставил себя подняться на ноги. Одна из механорук с боевыми приспособлениями оказалась сломана и безвольно повисла вдоль туловища. Узел, передающий к ней импульсы мозга, полностью выгорел. Над Сафентисом поднимались струйки дыма и запах горящей плоти. Перед его взглядом плясали черные точки — при ударе разбилось несколько граней фасетчатых глаз.