Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

А тут, на тебе, мелькают перед глазами почти голенькие ребятишки и, оказывается, совсем уж бесстрастными глазами смотреть я на них не могу. Попробуй кто-нибудь сохранить невозмутимость… Механически и тупо отхлёбывая пиво, я глазел на балующихся девочек. Что их сюда принесло? Что на пляже не игралось? С одной стороны, может потому, что застеснялись без лифчиков купаться, но с другой — тогда почему не ушли в конец косы, а расположились у меня перед глазами? Может, как раз, чтобы я обратил на них внимание? Ну, врать не буду — обратил. Даже в трусах началось некоторое шевеление, как я ни старался войти в родительский образ… А что дальше? Просто сидеть и смотреть? Да, пожалуй, что так. И я почти успокоился.

Девчонки уже минут десять как бултыхались в воде. Плавать они, видимо, не умели, или, если умели, то плохо, и на глубину не заходили. (Кстати, может быть, поэтому они и расположились недалеко от меня, чтобы я их спасал в случае необходимости? — мелькнула мысль). Они по-прежнему кричали, смеялись, непринуждённо и изящно матерились, пытались нырять. Потом Олеся попробовала забраться на плечи старшей сестре, чтобы прыгнуть с неё в воду. Юлька пыталась ей помочь, но всё равно ничего не получалось. Чтобы удержаться, Олеся пыталась ухватиться за Ксюшины грудки, но срывалась и падала в воду. «Что они у тебя такие маленькие,» — шутливо укоряла она сестру. Да, тут я бы мог пригодиться — с моих плеч девчонки могли бы прыгать в воду как со скалы! Но, конечно, я так и не решился предложить им свою помощь.

Накупавшись до посинения, подружки отправились на своё место, снова старательно прикрывая грудки руками. Я вздохнул с облегчением, но, правда, и с некоторым сожалением. Чтобы окончательно успокоиться, я решил искупаться, и проплавал, наверное, минут пятнадцать. Ну, прямо Адриано Челентано в фильме «Укрощение строптивого». Только тот дрова колол, а я себя кролем уматываю.

На берегу было тепло и тихо. Немного обсохнув, я уселся на свою корягу. Да, ещё бы пивка. Надо было купить литра два, купание весь хмель выбивает… Но, надо, признаться, не только пивное самобичевание занимало мои мысли. В голове крутилось — «Интересно, придут девчонки ещё раз, или нет? И если придут, что опять сидеть истуканом? Прикидываться, что я их не вижу и не слышу? Эх, где мои пятнадцать лет…»

Я так ничего и не решил, когда снова услышал сзади шорох гальки и девчоночий смех. Оглянулся. Та же картина — Олеся, Ксюша и Юля снова шли по пляжу в одних трусиках, прикрываясь руками. Я отвернулся, с некоторым замиранием сердца, ожидая, когда они окажутся передо мной. Однако внезапно всё затихло. В чём дело? Моей выдержки хватило не больше, чем на полминуты и я снова оглянулся. И как раз в это мгновение шаги и смех раздались снова.

Не знаю, как я не упал со своей коряги. По крайней мере, челюсть у меня отвисла, зато член в плавках мгновенно встал. Девочки шли абсолютно голенькие, покручивая на пальцах свои трусики и весело смеясь, как ни в чём не бывало. Да, это было зрелище. Собственно говоря, девочек такого возраста я никогда обнажёнными не видел. Когда мне было лет одиннадцать-двенадцать, мои сверстницы свои прелести старательно прятали. Героические усилия подсмотреть за ними мне лично, да, насколько я знаю и моим друзьям, успеха не принесли. Свою дочку без трусиков я последний раз видел, когда ей было лет семь, не больше. Мужчиной я стал в пятнадцатилетнем возрасте, с молодой двадцатитрёхлетней женщиной. Так что девчоночья нагота от семи до шестнадцати лет была для меня, что называется Тело Инкогнита. Да, никогда я об этом особенно не жалел, но только сейчас понял, что многое потерял…

Конечно, Олесина писька была совсем детская, но всё равно полностью обнажённой девочка выглядела достаточно пикантно. Наверное, дело было не только в самой наготе, но и в почти неуловимо изменившемся поведении Олеси, выражении её лица, вызванными осознанием «неприличности» собственного поведения. Щёлка Ксюши была уже побольше, лобок выпуклый и пухленький, но тоже ещё совсем безволосый. Он резко, также как и грудки, выделялся своей белизной на загорелом теле. Юля, в сравнении со своими подружками, выглядела уже маленькой женщиной. И грудь почти настоящая, и между ног была уже не писька, а, скорее, пиздёнка с начинавшими кое-где пробиваться волосками. Интересно, что росли они в основном не на лобке, а прямо вдоль щелки. Ярко-рыжие. Мой любимый цвет. И белая, белая кожа, к которой никогда не пристаёт никакой загар.

Я всё ещё пребывал в состоянии ступора… Девочки подошли к воде и, кинув трусики на гальку, бросились купаться. Они кричали, визжали, выпрыгивали из воды, пытались «плыть» против течения, перебирая по дну руками. В эти моменты из воды торчали только их головки, попки, пяточки. Вели девочки себя абсолютно непринуждённо, правда, как мне показалось, материться стали поменьше. Внезапно Юлька перевернулась, и сделала стойку на руках, широко разведя ноги, буквально параллельно поверхности. Её руки, голова, туловище находились в воде, а всё, что раньше было «ниже талии» оказалось на виду.

Нет, это было уже выше моих сил. Я встал, ни о чём не думая. С высоты своего роста я чётко видел ставшую довольно широкой расщелину, растянувшиеся половые губки, всю Юлькину розово-влажную нежную мякоть, даже (или мне показалось?) тоненькую белёсую плёночку, почти скрывавшую вход в её девственное влагалище… Хорошо, что я не экстрасенс, а то порвал бы девочке целку одним взглядом.

Наверное, Юльке под водой стало уже нечем дышать, и она, сведя ноги вместе, уронила их в воду. Туда же бросилась и Ксюша. Крики, брызги, мелькание рук, ног и прочих частей тела.

«А Вы хотите с нами поиграть?» — это спросила меня Олеся, стоя по колени в воде и глядя прямо на меня. Я, по-моему, покраснел. Член в трусах давно уже превратился в такую дубину, что, по-моему, сейчас доставал почти до девочки. Нервно сглотнув, я молча кивнул. Олеся протянула руку и потянула меня за собой в воду. Я двумя шагами опередил её, и нырнул. Немного проплыл и встал на ноги. От холодной воды член маленько успокоился. «Плыви ко мне», — скомандовал я Олесе. Вода доходила мне до пояса, значит, девочка дна достать здесь уже не смогла бы, но она храбро окунулась в воду и поплыла. Вернее, попробовала плыть, смешно, по-собачьи, работая руками и ногами. И ведь немного получалось! Наконец, Олеся уткнулась в меня и ухватилась за талию, чувствуя под своими ногами глубину. «Молодец,» — похвалил я её и взял на руки. Олеся на мгновение прижалась, а потом, немного отстранившись, попросила «Поучите меня плавать».

О, ну, конечно же, с удовольствием. Уже через несколько секунд все три девчонки барахтались рядом со мной. Они подставляли под мои руки гладкие плоские животики, нежные попки. Я касался их маленьких крепеньких грудок, иногда пальцы на какую-то долю секунды заскакивали в узенькие горячие бороздки между их чудесных ножек. Кайф был полный. Член не могла успокоить уже и холодная вода, да я её, честно сказать, уже и не замечал. Так же как, впрочем, и мои юные подружки. Они тоже успели меня всего общупать. Мешали правда, трусы. И им, и мне. Но я никак не мог решиться их снять, или хотя бы приспустить — недалеко всё-таки пляж… Вообще, чего я больше всего сейчас боялся, так это того, что поблизости появится кто-нибудь посторонний. В любом случае наша весёлая игра будет нарушена, а то и позора не оберёшься. А уж если и я буду без трусов, тут последствия вообще могут быть непредсказуемые…