"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

– По-другому? Ну и зря. Вот, помню, как-то сражался я против гномов в Фенадском пограничье…

К тому времени, как я сумел снова встать на ноги, к месту схватки подоспели те из наших, кто был поблизости, у соседних пещер. Теперь, при свете факелов, я смог наконец-то толком разглядеть врага – низкорослый, пожалуй, на голову ниже меня, но необыкновенно массивный и широкий, гном кружился на месте, с поразительной быстротой вращая секирой. Его оружие словно ореолом мерцающих искр окружало карлика, а шипение и свист разрезаемого лезвием воздуха прорывались даже сквозь крики и бряцание стали. Наши бестолково скакали, стараясь не попасть под удар, но нескольким не повезло, я разглядел два неподвижных тела среди камней, а наш сержант катался по земле, завывая нечеловеческим голосом. И тут на меня что-то накатило – меня словно привела в ярость неуязвимость противника. Я завопил, отшвырнул обломки щита и кинулся к гному, подняв меч. Мне повезло: когда я приблизился на расстояние удара, гном оказался ко мне вполоборота и я успел ударить его по башке. Конечно, пробить гномью сталь шлема мне было не под силу – несмотря на все мои заклинания. Но главное было не это – оказалось, что вложенная мной в оружие магия дает интересный побочный эффект, при ударе меч осыпал меня и гнома громадным ворохом искр. Искры эти были совершенно безвредные, пожалуй, они даже красиво смотрелись в темноте. Меня этот фейерверк ослепил, гнома, конечно, тоже. Во всяком случае, я скорее наугад, чем осознанно, присел – и ответный удар гнома пришелся вскользь. Но мне хватило и этого – секира карлика превратила в кашу шлем, подшлемник и кожу на левой части моего лица…

Что произошло дальше, я знаю только понаслышке. Мои товарищи тоже были слегка ошеломлены магической вспышкой, но привычка взяла верх – они скопом набросились на ослепшего противника – кто-то подсек ему лезвием меча ногу под коленом, кто-то ухитрился выбить топор, ловко врезав по пальцам гнома булавой… А в это время двое других коротышек попытались выбраться на поверхность, воспользовавшись другим выходом. Насколько я понимаю, они не собирались удирать, а намеревались ударить в спину тем, кто дрался с их товарищем. Во всяком случае, это было бы типично для упрямых и драчливых карликов. Но гномам не повезло, их запасной выход из штольни был своевременно обнаружен нашими лазутчиками – и им как раз пришлось иметь дело с большей частью отряда, которой предводительствовал сам Торн.

А вот дальше у наших дело не заладилось. По плану им полагалось брать гномов живьем, но в пылу схватки не до соблюдения планов. В бою гномов так нашпиговали железом, что они оба скончались от полученных ранений. Конечно, они не остались в долгу и вдвоем прикончили троих наших, да еще нескольким нанесли серьезные ранения. Так уж и вышло, что гномы, стоя спиной к спине дрались до последнего, то есть до тех пор, пока оба не рухнули разом замертво. А наши, разъяренные потерями, еще и потыкали их напоследок копьями – вроде слегка, как они потом объясняли, чтобы убедиться в их небоеспособности, но и этого оказалось достаточно. Вернуть побежденных гномов к жизни не удалось. Да, наверное, никто особо и не старался, вопреки указаниям Торна – тем более, что “мой” гном оказался более живучим, а одного пленника было достаточно. Вернее, здесь сыграла роль не живучесть карлика, а то обстоятельство, что мой удар его все же слегка оглушил и карлик “позволил” себя повалить и обезоружить проще, чем его собратья…

Мне повезло и в том смысле, что после удара секирой я потерял сознание и боли не почувствовал. Когда я пришел в себя, было уже утро. Моя голова была обмотана тряпками и левая половина лица зверски саднила. Я лежал среди камней, а рядом со мной – и другие наши раненные. Над одним из них склонился отрядный лекарь по кличке Монах – я видел его спину. А слева от меня расположился наш сержант Роди. Оперевшись на локоть, он внимательно наблюдал за мной, его левая нога покоилась в лубках.

– Ага, проснулся, чародей хренов, – приветствовал он меня, увидев, что я открыл правый глаз (левый был надежно погребен под многими слоями окровавленного тряпья), – ну и какого Гангмара ты от своих скрывал, что умеешь колдовать?

– А с чего ты взял, Зубы, что я чародей хренов и умею колдовать? – вяло возразил я.

– С того, что все видели, как от твоего меча искрами сыпануло. Так жахнуло! По всем горам сполохи пошли…

– А может, это не я меч заколдовал?

– Ага, гы-гы, – оскалил свои знаменитые зубы Роди, – не ты заколдовал, ага. Не ты заколдовал, а оно само так получилось. Парень, мы уже месяц в походе. Если бы тебе меч в Ренпристе зарядили, он бы уже “остыл” и столько искр ни в жисть бы при ударе не вышло. Так что лучше не пытайся в своем отряде ничего скрывать. Мы же тут все как на ладошке, понял? Ладно, не грусти. Тот гном, которого ты огрел – единственный, которого вышло взять живым, так что тебе за обман ничего не будет. Может, наш старик тебя еще и наградит. Все же гнома мы скрутили только после того, как ты его навернул. Хочешь, сходи глянь на него – на гнома своего. Сходи-сходи, посмотри, пока он еще почти что целый. Потому что скоро его допрашивать начнем, а потом на него смотреть неинтересно будет, понял?

И потянул же меня Гангмар за язык! После упоминания войны с гномами в Фенадском пограничье мне пришлось битый час рассказывать Эрствину о засадах, стычках и победах. Ну, половину я, разумеется, наврал – иначе получилось бы неинтересно. Мой юный друг обожает такие рассказы, поэтому мне осталось лишь поднапрячь воображение. Хотя, если вдуматься – все было почти что так, как я рассказал… Затем я пообещал Эрствину, что закончу историю как-нибудь позже, при случае.

– А сейчас, – напомнил я ему, – нас ждет кое-что более интересное, что скитания по горам в поисках штолен и тайников! Вперед, прекрасный сэр! Трубы уже воззвали к отваге доблестных!

Напоследок я тщательно проинструктировал Эрствина на предмет того, что наш военный поход – все-таки тайна для непосвященных. Еще не хватало, чтобы парень принялся ошиваться в левом крыле дома Совета, напустив на себя таинственный и героический вид. А уж это он умел – можете не сомневаться!

Отправив Эрствина на разведку, я запер лавку и прошел к воротам. Там я угостил стражников последними яблоками и как бы невзначай посетовал на упадок нравов и разгул преступности. В ответ они поворчали, что, мол, попадись им только эти грязные твари, эти подонки, эти убийцы… В общем, я понял, что нашей бдительной страже ничего толком о ночных событиях неизвестно. Что ж, у Лысого есть шанс прославиться, с моей помощью он уже владеет ключом к разгадке самых страшных тайн Ливды. Затем я сообщил стражникам, что мне нужно отлучиться по делам и попросил поглядывать хоть изредка в сторону моей лавки. Времена-то нынче неспокойные, ох, неспокойные…

Получив заверение в том, что с моей лавчонки глаз не спустят, я отправился в западную часть города. До вечера мне хотелось еще провернуть два дельца. Прежде всего, я собирался превратить пару маленьких изумрудиков из собачьего ошейника в наличность. Заклинания в камнях окончательно угасли, у Коня оказалась и впрямь потрясающая восприимчивость к магии, он впитал все без остатка… В общем, камни теперь не являлись уликой и от них можно было избавиться, причем совершенно легально. Даже лучше – легально, в официальном торговом заведении, потому что Мясник с Неспящим наверняка не станут там появляться. А мне бы очень не хотелось привлекать внимание парочки.

Неподалеку от порта находилась лавка купца Тотриника, который как раз специализировался на камнях – самое подходящее для меня заведение. Большое, респектабельное заведение, через которое проходят ежедневно десятки самоцветов – именно то, что мне нужно. Туда я и отправился.

Разумеется, дело со мной имел не сам Тотриник, а один из его подручных, наверняка самый мелкий подмастерье в купеческом деле. Но и пацан глядел свысока, даже не думая скрывать этого. Пренебрежительное отношение меня совершенно не волновало, я вообще не собирался гоняться за внешними проявлениями уважения, меня больше интересовала цена, которую дадут в заведении Тотриника. Ну а парнишка совершенно не умел торговаться. Он сразу предложил сумму, составлявшую приблизительно треть обычной стоимости изумрудов. Должно быть, принял меня за лоха и решил прикарманить маленько деньжат. Обычное дело – недодать мне, в книгу вписать реальную стоимость, а разницу присвоить. Я не стал вступать с ним в долгие разговоры об аморальности такого способа работы с клиентами, а просто сгреб свои камешки со стола и заявил не в меру ретивому молодчику, что сейчас покажу свой товар его начальнику и назову предложенную мне цену. И что тогда?..