"фантастика 2023-136". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Извольский Сергей

— Стас, не уходи, — испуганно попросила Жанна.

— Голубушка, вам нечего волноваться, вреда не причиню, слово целителя, — правильно ее понял Майнин.

— Учтите, если что, то начну кричать, — предупредила его беременная, а потом жалобно на меня посмотрела: — Можно еще молочка?

— Нет, — погрозил ей пальцем, а сам обратился к Петру Борисовичу: — Профессор, круг силы из накопителей я подготовил, как уже заметили. Мы с Жанной окажемся внутри, произведу отделение структур источников, сниму щиты у девушки и ребенка, объясню взбунтовавшейся магии, как ей поступать. Мне потребуется подстраховка, есть опасность перерасхода сил.

— Понимаю, — задумчиво покивал Майнин, а потом потер подбородок и сказал: — Надеюсь, вы понимаете, что собираетесь делать.

План, честно говоря, так себе, только общие очертания и ничего большего. Как пройдет вмешательство в магическую структуру и удастся ли образумить источники — непонятно. Мало того, на каждом этапе есть риски нанесения вреда девушке и малышу. А вот других вариантов нет! Вопрос стоит о жизни и смерти, избавиться от ребенка невозможно, у того активировался защитный дар, возможно и еще какой-нибудь. Неужели акушеры-целители этого не рассмотрели?

Я подмигнул Жанне и вышел из палаты. Подошел к своему приятелю и рассказал тому, как вижу ситуацию.

— Стас, ты способен помочь? — с неуверенность и надеждой в голосе, произнес друг и затаил дыхание.

— Шансы есть, а вот гарантий дать не могу, — развел руками. — Одно могу с уверенностью сказать, тот вариант, на котором настаивали акушеры — не пройдет.

— Ты про прерывание? Почему? — озадачился друг.

— Долго объяснять, а сейчас нет времени, боюсь, Жанка уговорит профессора разрешить ей выпить еще пару бутылочек молочной смеси и тогда придется отложить вмешательство, что крайне нежелательно. Источники сплетаются все сильнее, пускают в друг друга щупы, — сказал я, помолчал и продолжил: — Не стану скрывать, вероятность печального исхода существует. Обещаю сделать все, чтобы ты не потерял жену и сына.

— Сына? Ты уверен?

— Да, характером он точно в папашу, точнее, источник получил твои гены и Жанкины. Это гремучая смесь, вам не позавидуешь, — внимательно наблюдая за «просиявшим» лицом друга, сказал я, хлопнул того по плечу и продолжил: — От тебя и Жанки потребуется разрешение на вмешательство, в том числе ни ты, ни она не предъявите претензий, если все окончится печально. Понимаешь о чем говорю?

— Я тебе верю, — отмахнулся Михаил. — Именно ты меня собрал после аварии, когда никто не давал отцу и матери шансов.

Мы с ним отправились в кабинет владелицы акушерского центра. Белла Эдуардовна без вопросов выдала бланки, но заявила:

— Чете Гурнаманам еще необходимо подписать бумаги, что никаких претензий к целительскому центру не имеют.

— Без проблем, — заявил Михаил, стоящий рядом.

— Нет, так дело не пойдет, — усмехнулся я. — Если дата и время окажется сегодняшней или хотя бы той, когда в палату к Жанне Петровне вошел, то никаких проблем, протестовать не стану. Ситуация вышла из-под контроля благодаря попустительству акушеров, недосмотревшим за своей пациенткой. Будет ли иск подан или возвращена, немалая, как понимая сумма за ведение беременности, не мне разбираться, но умыть у вас руки не получится, — жестко посмотрел на хозяйку кабинета.

У женщины на щеках красные пятна пошли, та с трудом удержалась от возмущения. Сумела себя в руки взять, о чем-то задумалась, а потом пожала плечиками:

— Мы делаем свою работу качественно, это не накладка или халатность, стечение обстоятельств и все документы с анализами готовы предоставить проверяющим органам. А ответственность, что ж, вы правы господин Жергов, пусть она на ваши плечи ложится с сегодняшней даты.

— Возможно и так, — не стал с ней спорить.

Бумаги оформили, поспешили в палату к Жанне. Девушка чувствует себя лучше, постоянно требует молочную смесь. Говорит, что напиток похож на ванильное мороженое с оттенком клубники. Ну-ну, Михаил не удержался, попробовал глоток и с трудом проглотил. Его не пришлось спрашивать, чтобы понять — с женой он не согласен.

— Жан, тебе надо подписать, — Михаил отдал документы беременной.

— Стас, а когда ты начнешь? — поинтересовалась та.

— Как только твой муж покинет палату, — ответил ей и снял с себя толстовку. — Подозреваю, спарюсь в ней, — пояснил и указал рукой другу на выход: — Жди там, а лучше где-нибудь вздремни, понятия не имею, когда закончу.

Михаил облизал пересохшие губы, поцеловал в щечку Жанку и вышел. Майнин оккупировал кресло, на столике перед собой выставил склянки с зельем силы и бодрости. Моя пациентка устроилась на подушке в круге камней-накопителей. Я уселся напротив Жанны, взял ее за руки и выпустил десяток силовых и информационных щупов. Некоторые посылы уже готовы, имеются заготовки алгоритмов, на случай противодействия источников.

— Расслабься, прикажи своей магии меня не атаковать и не сопротивляться, — говорю Жанне, а сам направляю на нее сотни потоков с энергией.

Да, этот момент самый опасный, необходимо, чтобы на долю секунды дрогнула защита матери и малыша, выставленная неосознанно. Есть! Мои щупы, следом за потоком магии просачиваются в источники. Закрепляю их, выставляю блоки, направляю посылы, чтобы контролировать происходящее с организмом беременной. Объяснить источникам, что они, помимо своей воли, думая о благих намерениях уничтожают собственных хозяев — трудная задача. Первое ошеломление от моего коварства прошло, магия бунтует, атакует диагностику и силовые щупы. Мне необходима подпитка, часть энергии из круга пропускаю через себя. Рубаха промокла от пота, продолжаю монотонно твердить, чтобы источники просчитали последствия своих действий. Наконец-то буря или магический шторм начинает стихать. Необходимо залатать прорехи в аурах, а потом приступить к распутыванию переплетений магии.

— Стас, сердичные ритмы выходят из-под контроля! — доносится откуда-то голос Майнина. — Возможен нервный срыв пациентки! Предлагаю ввести ее в забытье.

— Делайте, — соглашаюсь я, сосредоточенно следя за снующими щупами, распутывающими магические узлы.

Основное произойдет чуть позже, алгоритм посыла к младенцу и источнику матери. Необходимо сделать так, чтобы заботились друг о друге, а не являлись паразитами, пожирающими один другого. Первым откликнулась магия Жанны, полыхнула виноватым сиреневым цветом и стала активно помогать моим посылам. Можно выдохнуть! Жанке ничего не угрожает! А вот ее не рожденный сын, точнее, его источник, окутал себя непробиваемой защитой. Пришлось пойти на хитрость. Образ сформулировал такой: «Запрещу женщине, в которой ты находишься получать адреналин! Никакой быстрой езды и ни грамма вкусного!» Подозреваю, подействовал первая часть условия, щиты пали. Ощущая, что держусь на морально-волевых, сумел-таки сформулировать правила уживания двух источников в беременной. Выставил запреты на те или иные действия и только после этого стал завершать вмешательство. Отзываю свои щиты, удивленно обнаруживаю, что круг силы неактивен и подпитка энергией не происходит. Радуюсь, что источники, в том числе и мой, имеют небольшие запасы, а не вычерпаны до дна.

— Уф! — провожу ладонью по лбу и открываю глаза.

В лицо бьет луч солнца, мышцы задервенели.

— Станислав Викторович, вы опять смогли удивить, — тихо и уважительно произносит Майнин.

— Сколько времени? — задаю вопрос, а язык ворочается с трудом.

Горло пересохло, физические силы куда-то подевались.

— Одиннадцать, — отвечает Майнин. — Пациентку будить?

— Да, с ней и малышом все хорошо, — ответил я и не удержался от зевка. — Похоже перенапрягся, начинает вырубать.

— На диван присядьте, — предлагает Петр Борисович, склоняясь над Жанкой.

Сумел-таки встать без чьей-либо помощи! Ну, шатнуло словно напился, почти плюхнулся на мягкую подушку, а голова опустилась на валик подлокотника. Сквозь дрему услышал, как жена друга восторгается своим самочувствием и заявляет, что желает съесть отбивную с кровью, большую тарелки жареной картошки и обязательно все это великолепие запить такой превосходной молочной смесью, находящейся в ящике.