Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

небрежно спросил Чарлз. — Я хочу сказать, капитан Тревильян оставил там что-нибудь из своих вещей?

— Не думаю. Тетя говорит, что увез решительно все. Взял свои слоновьи ноги, крючья из зубов гиппопотама и прочие диковины.

— Будто и не собирался возвращаться, — заметил Чарлз.

— Послушайте, это идея! Вы не думаете, что это могло быть самоубийство?

— Ну, чтобы так ловко ударить себя мешком песка по затылку, надо быть виртуозом в этом деле, — сказал Чарлз.

— Да, пожалуй, не то. Скорее, может быть, предчувствие какое, — просиял Ронни. — А что вы думаете, если так? Его преследуют враги, он знает, что они вот-вот нагрянут, быстренько удирает и, так сказать, оставляет им Уиллетов?

— Уиллеты и сами-то по себе довольно странны, — сказал Чарлз.

— Да, ничего не могу понять. Забраться в такую деревню! И Виолетта вроде не против, говорит — нравится. И что такое с ней сегодня? Или какие-то домашние неурядицы? А слуги? И что женщины так переживают из-за слуг? Если они опротивели, возьми да выгони.

— Это они как раз и сделали, не так ли? — спросил Чарлз.

— Да, да, я знаю. Но они в таком расстройстве от этого. Мать вообще чуть ли не в истерике, даже слегла, а дочь фыркает, словно черепаха. Буквально выставила меня сейчас из дома.

— У них не было полиции?

— Полиции? А что? — уставился Ронни на Чарлза.

— Я просто поинтересовался. Видел сегодня утром в Ситтафорде инспектора Нарракота.

Ронни со стуком уронил свою трость и нагнулся поднять ее.

— Как вы сказали? Инспектор Нарракот был тут сегодня утром?

— Да.

— Это он занимается делом Тревильяна?

— Совершенно верно.

— Что же он делал в Ситтафорде? Где вы его видели?

— Наверное, что-то разнюхивал, — сказал Чарлз. — Выяснял, так сказать, прошлое капитана Тревильяна.

— А не думает ли он, что кто-то из Ситтафорда имеет к этому отношение?

— Маловероятно.

— Нет, нет, вы не знаете полиции. Вечно они суются не туда, куда надо. По крайней мере, так пишут в детективных романах.

— Я считаю, что там служат сведущие люди, — возразил Чарлз. — Конечно, и пресса им во многом помогает, — добавил он. — Но если вы действительно много читали о таких делах, не объясните ли, как они выходят на убийц практически без всяких улик?

— Да, конечно, это было бы очень интересно узнать. Вот и на Пирсона они вышли довольно быстро. Но тут-то уж совершенно ясный случай.

— Кристально ясный, — усмехнулся Чарлз. — Хорошо, что это оказались не мы с вами, а? Ну ладно, мне надо отправить телеграммы. В здешних местах не очень-то привычны к телеграммам. Стоит за один раз послать телеграмм больше, чем на полкроны[318], и вас считают сбежавшим из сумасшедшего дома.

Чарлз отправил свои телеграммы, купил пачку сигарет, несколько сомнительного вида булайз[319], два каких-то старых романа. Затем он вернулся в коттедж, плюхнулся на кровать и безмятежно заснул в блаженном неведении, что его особа, его дела и в особенности мисс Эмили Трефусис подвергаются усиленному обсуждению.

Можно с полной уверенностью сказать, что в Ситтафорде в это время было только три темы для разговоров: убийство, бегство уголовника, мисс Трефусис и ее кузен. И вот примерно в одно время, но в разных местах состоялись четыре разговора, главным предметом обсуждения в которых была невеста Пирсона.

Разговор номер один происходил в Ситтафорд-хаусе. Виолетта и ее мать вследствие учиненного разгона домашней прислуги только что сами помыли посуду.

— Миссис Куртис говорит, что девица здесь с кузеном или с кем-то в этом роде, — сказала Виолетта; она все еще была бледная, измученная.

— Слышать не могу эту женщину.

— Я знаю. Сама-то девица сказала, что остановилась у миссис Куртис, я и подумала, что у мисс Персехаус просто не нашлось места. А оказывается, мисс Персехаус она до сегодняшнего дня и в глаза не видела.

— До чего же неприятная женщина!

— Миссис Куртис?

— Нет, Персехаус. Такие женщины опасны. Только тем и живут, что разнюхивают все о людях. Прислать сюда за рецептом эту особу! Да я с удовольствием отправила бы ей рецепт не кофейного, а отравленного торта, чтобы она раз и навсегда прекратила соваться в чужие дела!

— Как это я не разобралась… — начала Виолетта, но мать перебила ее:

— Разве тут разберешься, дорогая! В конце концов, ничего плохого не произошло.

— Как ты думаешь, зачем она приходила?

— Вряд ли у нее была какая-то определенная цель. Просто зондировала почву. Миссис Куртис уверена, что она помолвлена с Джимом Пирсоном?

— Мне кажется, девица так и сказала мистеру Рикрофту. А миссис Куртис говорит, что подозревала это с самого начала.

— Жаль, я не увидела эту особу, — сказала миссис Уиллет. — Сегодня утром я была комком нервов. Это после вчерашней беседы с полицейским инспектором.

— Ты, мама, держалась великолепно. Вот если бы я только не была такой дурой — взять и упасть в обморок! Мне стыдно, что я так все испортила. Ну а ты была совершенно спокойна, ни одного неверного движения…

— У меня хорошая тренировка, — сухо сказала миссис Уиллет. — Если бы ты пережила то, что я… Ну ладно, надеюсь, тебе не придется. Я верю, что у тебя впереди счастливая, спокойная жизнь.

Виолетта покачала головой:

— Как знать, как знать…

— Глупости. А в отношении того, что ты выдала себя, — ничего страшного, не беспокойся. Мало ли от чего девушки падают в обморок!

— Но ведь инспектор, наверное, подумал…

— Что имя Джима Пирсона явилось причиной обморока? Да, так он и подумает. Он не дурак, этот инспектор Нарракот. Но, если даже и так, он заподозрит какую-то связь, станет искать ее и не найдет.

— Ты думаешь, не найдет?

— Конечно, нет! Поверь мне, Виолетта, это же невозможно. Может быть, твой обморок даже очень кстати. Во всяком случае, будем так думать.

Разговор номер два состоялся в коттедже майора Барнэби. Он был в некотором роде односторонним: основная его часть велась миссис Куртис, которая зашла взять в стирку белье майора и вот уже полчаса как собиралась уйти.

— Точь-в-точь моя знаменитая тетя Сара Белинда — вот что я сказала сегодня утром Куртису, — торжествующе произнесла миссис Куртис. — Сердечная и такая, что всякого мужчину заставит плясать под свою дудку.

Сильное урчание со стороны майора Барнэби.

— Помолвлена с одним молодым человеком, а флиртует с другим, — сказала миссис Куртис. — Вылитая моя знаменитая тетя Сара Белинда. И не ради забавы, замечу вам. И это не какая-нибудь ветреность — о, она тонкая штучка! Вот молодой мистер Гарфилд, она скрутит его в два счета. Никогда не видела, чтобы молодой человек так походил на овцу. Это уж