Осенние костры - Валерия Комарова

— Зачем?

— Даже я не продержусь до завтрашнего рассвета при таком темпе. Нужно попытаться оттеснить их от ворот и дать лучникам возможность выйти наружу. Это позволит мечникам хоть немного передохнуть, фейри не полезут на стрелы, на это хватит даже их недоразума. Но нам надо оттеснить их хотя бы на два десятка шагов. У тебя в памяти нет заклинания, что сможет нам помочь?

— Есть парочка из тех, что рекомендовано применять против больших групп фейри, — маг машинально отпихнул ногой Призрака, на что тот зло рыкнул. — Я могу послать воздушную волну. С моим уровнем владения стихией она погаснет где-то через десять метров…

— Значит, сейчас раза в три-четыре дальше, — мы отступили за спины людей, давая себе передышку.

Я подозвала к себе командира лучников, почти не принимавших до этого участия в бою, и объяснила свой план. Тот с радостью принял его и пообещал исполнить всё в точности, как я сказала.

— Идём?

План был прост, как всё гениальное. Выскочив наружу, мы с Кэсом одновременно послали вперёд потоки ветра и огня. Вокруг ворот тут же образовалось свободное пространство. Лучники, выстроившиеся вокруг нас полукругом, не дали низшим отвоевать его обратно. Нескольких особо безрассудных настигли стрелы или кинжалы Кэса, остальные мялись, но бросаться в атаку не спешили. Даже неразумные, они были фейри — бессмертными. Инстинкт самосохранения всегда был основополагающим, руководствовавшим нашим существованием. Сейчас приказ князей вступил с ним в конфликт, низшие запутались. Одно дело лезть на вооружённых мечников, когда есть шанс дотянуться, увернуться, прорваться, но когда нет даже этой слабой надежды…

— Что дальше? — Кэс послал в одну слишком неосторожную золотую птицу воздушную стрелку, задевшую у той крыло и заставившую её опуститься на землю. — Скоро они опомнятся?

— Думаю, минут пятнадцать у нас есть. Потом уходим. Все слышали? Как только они зашевелятся, уходим в город. Никакого геройства!

Люди закивали, продолжая целиться в замерших фейри.

Мы выходили наружу каждый час, давая мечникам, которых с каждой атакой низших становилось всё меньше и меньше, отдых. Мы с Кэсом едва держались на ногах, даже многократно увеличенная ритуалом сила была не безгранична. Даже у князей есть предел выносливости. Мы разделили стражников на два отряда, посменно защищавших ворота. Это давало людям хоть немного передохнуть, а нам подсчитать потери.

— Это безнадёжно! — командир стражи тяжело сполз по стене и утер тыльной стороной ладони выступившую на губах кровь. — Мы не перебьём их всех и за год! Если не придут охотники, они ворвутся в город, а магов у нас сейчас всего трое, и те не могут оторваться от подпитки щита.

— Нам и не нужно отбивать нападение и прирезать всех низших, — вздохнула я. — Рассвет близится, с первым лучом, что коснётся стен города, фейри уйдут. Кончится их время, осень ступит на эти земли, принеся с собой мир.

— Мир? — человек покачал головой и покосился на сражавшихся у ворот подчинённых. — Я уже забыл, что это такое. Мне сложно даже представить себе время, когда фейри и люди не будут истреблять друг друга. Не утешайте меня, охотница.

Я встала, устало опираясь на Деву, используя её словно костыль. Внутренние часы давно молчали, я не могла сказать, сколько сейчас времени. Возможно, только что стемнело, а, может быть, уже полночь… Я сознательно пыталась забыть о часах. Сейчас, когда мы нашли более или менее успешную тактику, оставалось только держаться ее и тупо размахивать оружием…

— Я не маг, — я посмотрела на сидящего у стены человека, в глазах которого стояло отчаяние. — Я не маг и не охотник… Но я обещаю вам, что однажды мы с вами встретимся и пожмём друг другу руки, Гаден. Я обещаю…

Впервые я назвала этого человека по имени, даже в мыслях до этого именуя его «командиром», не желая признавать его отдельно взятой личностью, живым существом. До этого он был одной из пешек, которую надо было использовать с умом, которой, при необходимости, можно было пожертвовать.

— Рей, нужно выйти наружу. У нас слишком мало людей осталось, им нужно отдохнуть. Нам осталось продержаться совсем чуть-чуть, но… — Кэс тяжело дышал, пот струйками стекал по лбу.

Я знала, что это было за «но». Если фейри прорвутся, то за оставшееся до рассвета время они успеют многое натворить в городе, ведь почти все его мужчины ушли в Вольград. Женщины, дети и старики — вот кто станут их жертвами. Я не могла этого допустить. Не сейчас, когда близится время встать плечом к плечу. Если фейри прорвутся в город, маги разорвут договор. Они решат, что я обманула их, задумаются — действительно ли так тонка Грань, как я утверждаю, или это ловкий ход, чтобы ослабить Рось, уничтожить смертных.

— Да, ты прав, выходим. Одни. У лучников не осталось стрел, незачем жертвовать ими, — я вытащила из внутреннего кармана куртки тонкий ремешок и собрала рассыпавшиеся по плечам волосы в куцый хвостик у основания шеи. Тонкие усики высунулись из-за ушей и завибрировали. Сейчас мне не до того, чтобы таиться.

— Что с ваш… вашим плечом?! — Гаден, о котором я совсем забыла, смотрел на меня широко открытыми глазами, вслед за ним на нас начали обращать внимание и остальные люди, оказавшиеся поблизости.

Я скосила глаза и попыталась рассмотреть, что же привлекло внимание смертных. Хаос! Оказывается, я вышла из этого сумасшествия не без потерь. До этого я списывала ноющее плечо на счёт усталости, а оказалось, что когти одной из летних птичек всё-таки достали меня и, прорезав кожу куртки, добрались до плоти. На тёмной рубашке алая кровь была бы почти незаметна, но не моя, золотая. Можно было бы сказать, что это кровь низших попала на одежду, когда я дралась, но в тот момент мне это просто не пришло в голову. Признаю, я растерялась.

Хаос! Ну как это всё не вовремя!

— А вы не видите? — огрызнулась я, борясь с раздражением. Ну зачем я расстегнула куртку! — Если не ошибаюсь, это кровь. Если попробуете напрячь то, что вы, смертные, зовёте мозгами, то поймёте, что это кровь фейри.

Кто-то из близстоящих отшатнулся, кто-то, наоборот, подался вперёд, вперившись в меня взглядом. Кэс придвинулся поближе, загораживая меня от людей. Или людей от меня? Призрак, прижавшийся к моей ноге, глухо порыкивал, тоже не таясь, не сдерживая свою природу и почти сменив форму — его шерсть казалась клоками ядовитого тумана. Я же, избавившись от излишка раздражения, перестала обращать на людей внимание. Кэс сказал, рассвет близко. Значит, больше нет смысла жертвовать людьми. Вдвоём у нас хватит сил продержаться час и даже два. Хотя, нет, на два меня уже не хватит, но я боюсь думать о том, насколько призрачна перспектива рухнуть в каком-нибудь тихом уголке и закрыть глаза — хоть на мгновение.