"Фантастика 2023-110". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Одувалова Анна Сергеевна "О&#39

– И мы возвращаемся все к тому же, – сосредоточенно кивнул Кэлз. – Единственная зацепка к случившемуся – Маррис? Ты думаешь, он знает хоть что-то стоящее?

– Да. Думаю, он что-то знает. И это «что-то» знает еще и Клэр, именно поэтому она сейчас не имеет возможности ничего сказать. А к Маррису законников не пускают… – заметила я. – Это серьезно осложняет им работу и тормозит дело.

– Да и друзей не очень, – без удовольствия признался Кэлз. Было видно, его это задело. – Но сегодня рыжего перевели в обычную палату, поэтому, думаю, получится пройти.

– Его мать на страже, как коршун, – с сомнением заметила я, размышляя о том, как попасть внутрь хорошо охраняемой фешенебельной лечебницы для аристократов.

– Сегодня собрание благотворительного фонда. – Кэлз хитро улыбнулся. – Она его не пропустит. Жизни Марриса ничего не угрожает, поэтому леди фо Зарис пойдет трудиться на благо города, ну и принимать утешения от подруг. Думаю, час-полтора у нас точно есть. Не сейчас… – Парень сделал знак рукой, показывая, что не нужно никуда бежать. – Собрание начинается в шесть. Леди фо Зарис, как правило, опаздывает. Если мы приедем к Маррису около половины седьмого вечера, думаю, как раз успеем поговорить. Но я предупреждаю тебя, Маррис вовсе не обязательно захочет помогать. Он зол, напуган и все еще засранец. Поверь, дырка в животе не изменила ровным счетом ничего. Хотя нет… сделала его характер еще гаже.

– Отчасти я его даже понимаю. Кроме танимы у него масса проблем. Дерек сказал – законники склоняются к мысли, что Клэр находится под заклинанием, созданным именно Маррисом. Снять это заклинание пока не выходит. Сон запрограммирован то ли на кодовое слово, то ли на время. Но тот, кто это сделал, явно не хотел навредить девушке – просто убрать с дороги на некоторое время.

– Я в курсе. Был у нее дома буквально вчера. – Кэлз нахмурился. – Она просто спит, как принцесса из сказки. Только вот поцелуем ее не разбудишь…

Последнее он буркнул себе под нос, но я услышала хорошо и почувствовала, как сжалось сердце, а Кэлз поднялся рывком и направился к выходу с веранды.

– Я скажу, чтобы тебе принесли чай, – сменил он тему. – А мне нужно привести себя в порядок. Выбираться в таком виде, пусть даже в больницу… наверное, не очень прилично.

Я сидела на террасе и смотрела на океан, который плескался вдалеке, – когда-то я дико завидовала этому виду, а теперь каждый день сама наслаждалась почти таким же. Сказать честно, океан у меня был даже ближе – первая береговая линия. Прибой, запах моря, шум волн – красота. Как бы мне хотелось и дальше продолжить наслаждаться видами и отдыхать, не думая ни о смертях, ни о богатом и избалованном аристократе, который почему-то не хотел уходить из мыслей, хотя я прогоняла его оттуда и из своей жизни.

Я думала, сегодня в худшем случае Кэлз меня просто пошлет, причем довольно грубо. Все же я устроила ему изрядную гадость, пусть и в ответ на оскорбившее меня поведение. Я была серьезно обижена и в иных обстоятельствах вообще бы постаралась держаться от него подальше, но дело обязывало идти на контакт. В лучшем случае я ждала издевательств и согласия, после которого чувствовала бы себя вечно обязанной. Кэлз был сложным человеком, но сегодня снова меня удивил, и это нервировало. Я не знала, какого подвоха от него ждать, и поэтому дергалась.

Принесли чай, и я с наслаждением вдохнула запах пряного дорогого напитка – бархатистый, с нотками персика и ванили. Иногда мне казалось, что чай даже лучше, чем кофе, – имеет более сложный и богатый разнообразными оттенками вкус, но все равно привычно травилась чернильной гадостью, иногда даже не самого лучшего качества. Чай я пила для удовольствия, а кофе – чтобы проснуться и взбодриться.

Кэлз появился спустя полчаса – с потемневшими после душа волосами, которые еще не успели просохнуть, и одетый в стального цвета рубашку и черные брюки. Серебряная пряжка на ремне, массивная цепь с медальоном на шее и широкий браслет довершали образ. Парню шли холодные металлы и цвета. Теперь он выглядел, как всегда, безукоризненно, а я рядом с ним чувствовала себя недостаточно прилично одетой. Казалось, что и блузка помялась, и кожаная жилетка была не совсем того качества, какого бы хотелось. Обычно такие мелочи не бросались мне в глаза, но в присутствии его или Клэр я чувствовала свой не слишком высокий статус особенно остро.

– Пойдем? – поинтересовался он и посмотрел на мою чашку. – Или ты еще не допила?

– Да нет. – Я поспешно отставила почти пустой прибор и поднялась.

Чем быстрее мы доберемся до больницы, тем скорее поговорим с Маррисом и тем быстрее расстанемся. Не знаю, как Кэлз, а я чувствовала себя не в своей тарелке. То ли из-за того, что между нами произошло, то ли по причине его странного, отстраненно-холодного поведения.

До больницы доехали в тишине. Кэлз сосредоточенно вел платформу. Я тоже слабо представляла, о чем говорить. Подмывало спросить, в чем причина такого его поведения, но я, честно сказать, не знала как. Просто не могла придумать, какую ему высказать претензию. «Почему ты не флиртуешь со мной и не делаешь никаких грязных намеков?» «Почему не наорал, после того, что я устроила в тебе в отместку, и, вообще, ты красивый синеглазый парень, куда дел избалованного мерзавца, к которому я привыкла?»

От собственных невысказанных вопросов стало смешно, и я отвернулась к окну, позволив себе улыбку, так как знала, что Кэлз ее не заметит. В конце концов, какая разница, из-за чего такое поведение? Главное, теперь мне спокойно, и я могу просто расслабиться. Хотя бы на время. А там будет видно. Вдруг это навсегда?

Марриса содержали в королевской лечебнице в пригороде Кейптона. Охраняемая территория – несколько гектаров зеленого, засаженного плодовыми деревьями и цветами парка. Там были детские площадки для самых маленьких пациентов, пруды с рыбками и аккуратные мощеные тропинки, которые мыли несколько раз на дню. Посетителям на входе выдавали специальные халаты и обувь, а служебный маг проводил дезинфекцию.

Даже для того, чтобы попасть на территорию лечебницы, нужно было иметь пропуск, у Кэлза он, к счастью, был, и меня пропустили вместе с ним без вопросов.

Я нечасто бывала в лечебницах, но они неизменно оставляли совсем другие впечатления – безысходности и тоски, и тут я ожидала увидеть нечто похожее, а не фешенебельный отель в пять звезд. Кажется, в глубине сада я видела что-то похожее на поле для гольфа.

– Клэр тоже здесь? – поинтересовалась я.

– Нет. – Кэлз ответил сдержанно. – Она дома. Семейный лекарь навещает ее каждый день. Ее жизни ничего не угрожает… Она просто спит… и мне уже сейчас хочется убить Марриса, если он не скажет, как это прекратить и зачем он сотворил подобное. – Парень сжал кулаки, и я испытала совершенно неуместное сочувствие. Неправильное и заставляющее сердце сжиматься.

– Кэлз… – начала я. – Не дави на него. Он пока не знает о том, что его подозревают законники… он может замкнуться и ничего не сказать.

– Нет, Айрис! – Кэлз крайне редко называл меня по имени, поэтому я вздрогнула. – Маррис ничего не скажет законникам. Он их не боится и знает, что его откупят всегда и ото всего. Он живет с мыслью о том, что стоит над законом, как и все мы. Но… – парень повернулся ко мне, и на его губах мелькнула улыбка, – он боится себе подобных…

– Потому что думает, будто и все остальные над законом?

– Именно. Он до последнего не верил, что Норис не сможет избежать возмездия. И, подозреваю, убедил себя в том, что мой брат отправился в застенок лишь потому, что родители Клэр приложили все усилия для этого, а мои не препятствовали.

– А как думаешь ты? – напряженно уточнила я. – Норис сел, потому что закон един для всех или потому что его не стали пытаться вытащить?..

– Какая разница, что думаю, Яд? – Он прищурился, и по спине пробежала теплая волна от пронизывающего взгляда. Исчезла вся холодность, и на секунду меня вновь захлестнули эмоции. А потом парень снова словно отдалился, и я, проморгавшись, не сразу смогла поймать нить разговора, а когда вспомнила, о чем шла речь, мы уже подошли к входу в лечебницу.