Фрунзе. Тайны жизни и смерти - В Рунов

Совершенно очевидно, что у М. В. Фрунзе до операции не было острого гнойного воспаления брюшины, так как, по свидетельству его самого и друзей, чувствовал он себя вполне здоровым и работоспособным. Острый перитонит, несомненно являвшийся главной причиной смерти, был одним из последствий операции, во время которой в брюшную полость оперируемого и была занесена инфекция. Послеоперационные перитониты обычно развиваются очень быстро — в течение суток, а бороться с ними в 1925 году еще не умели. Что касается перерождения мышцы сердца, почек, печени, то все это было результатом введенной в организм повышенной дозы хлороформа. В любом лекарственном справочнике указывается, что хлороформ является высокотоксичным веществом, вызывающим нарушение сердечного ритма, дистрофические изменения в миокарде, жировое перерождение, цирроз и атрофию печени. Он нарушает также обмен веществ, в частности углеводный обмен.

В «Правде» же содержалось и довольно туманное «заключение» о болезни. «Заболевание М. В. Фрунзе, — говорилось в нем, — как показало вскрытие, заключалось, с одной стороны, в наличности круглой язвы 12-перстной кишки, подвергшейся рубцеванию и повлекшей за собой развитие рубцевых разрастаний… С другой стороны, в качестве последствий от бывшей в 1916 году операции — удаления червеобразного отростка, имелся старый воспалительный процесс брюшной полости. Операция, предпринятая 29 октября 1925 года по поводу язвы 12-перстной кишки, вызвала обострение имевшего место хронического воспалительного процесса, что повлекло за собой быстрый упадок сердечной деятельности и смертельный исход. Обнаруженные при вскрытии недоразвития аорты и артерий, а также сохранившаяся зобная железа являются основой для предположения о нестойкости организма по отношению к наркозу и в смысле плохой сопротивляемости его по отношению к инфекции».

3 ноября 1925 года «Правда» опубликовала несколько статей, посвященных памяти М. В. Фрунзе. («Можем ли мы упрекнуть бедное сердце, — писал, например, Михаил Кольцов, — за сдачу перед 60 граммами хлороформа, после того, как оно выдержало два года смертничества, веревку палача на шее».) Здесь же была помещена и официальная статья «К истории болезни тов. Фрунзе», в которой сообщалось: «Ввиду интереса, какой представляет для товарищей вопрос об истории болезни тов. Фрунзе… редакция считает своевременным напечатать следующий документ». Далее шли протоколы двух консультаций у постели М. В. Фрунзе и заключение об операции. В нем, в частности, говорилось: «29 октября… товарищу М. В. Фрунзе в Боткинской больнице проведена операция профессором В. Н. Розановым, при участии профессора И. Грекова, профессора А. Мартынова и доктора А. Д. Очкина… Операция, произведенная под общим наркозом, длилась 35 минут. По вскрытии брюшной полости… обнаружены… диффузное уплотнение привратника и небольшой рубец в начале 12-перстной кишки, по-видимому, на месте зажившей язвы… Больной трудно засыпал и оставался под наркозом один час 5 минут».

Нелишне будет привести здесь еще один документ — запись полной всякого рода противоречивых и туманных рассуждений беседы с профессором Г. Грековым, опубликованной в «Известиях» 3 ноября.

«Последний консилиум был 23 октября, — заявил Греков. — Все подробности этого совещания были изложены тов. Фрунзе, и ему была предложена операция. Несмотря на то что возможность неблагоприятного исхода от тов. Фрунзе не скрывалась, он все-таки пожелал подвергнуться операции, так как считал свое состояние лишающим его возможности продолжать ответственную работу. Тов. Фрунзе просил только оперировать его по возможности скорее. После операции вызвала тревогу плохая деятельность сердца…

К больному… естественно, никого не допускали, но, когда тов. Фрунзе сообщили, что ему прислал записку тов. Сталин, он попросил записку эту прочесть и радостно улыбался… Операция относилась к разряду не тяжелых. Произведена она была по всем правилам хирургического искусства, и печальный исход ее представлялся бы совершенно необъяснимым, если не взвесить данных, полученных при операции и вскрытии. Ясно, что в организме покойного… были особенности, которые и обусловили печальный исход». Далее говорилось о том, что революция и война ослабили организм Фрунзе. «Невольно возникает вопрос, — закончил свою беседу Греков, — можно ли было обойтись без операции. Все изменения, которые обнаружились при операции, говорят, несомненно, в пользу того, что тов. Фрунзе был без операции неизлечим и даже находился под угрозой неминуемой и возможно внезапной смерти».

Обстоятельства, связанные с неожиданной смертью М. В. Фрунзе, а также крайне путаные объяснения врачей вызвали недоумение в широких партийных кругах. Иваново-вознесенские коммунисты требовали даже создать специальную комиссию для расследования причин смерти. В середине ноября 1925 года под председательством Н. И. Подвойского состоялось заседание правления Общества старых большевиков по этому поводу. На него для доклада был вызван нарком здравоохранения Н. А. Семашко. Из его доклада и ответов на вопросы вытекало, что смерть Фрунзе требует дополнительного расследования.

Была назначена комиссия ЦК. Во главе этой комиссии стояли люди, о которых Семашко отозвался с большим неодобрением. Выяснилось также, что перед консилиумом В. Н. Розанова вызывали к себе Сталин и Зиновьев, и что уже во время операции от слишком большой дозы наркоза для больного возникла угроза смерти на операционном столе. Пришлось применять экстренные меры.

После смерти М. В. Фрунзе профессор Розанов так занемог, что председатель Совнаркома СССР А. Рыков ездил к нему, чтобы успокоить и сообщить, что никто не возлагает на него ответственности за неблагоприятный исход операции, правление Общества старых большевиков после обсуждения причин смерти М. В. Фрунзе приняло решение о безобразном отношении к старым большевикам. Было условленно довести это решение до сведения съезда партии.

На XIV съезде ВКП(б) в декабре 1925 года вопрос о смерти М. В. Фрунзе не обсуждался. Однако в пятом номере журнала «Новый мир» за 1926 год была опубликована «Повесть непогашенной луны» Б. Пильняка. Правда, в предисловии к ней автор писал: «Фабула этого рассказа наталкивает на мысль, что поводом к написанию его и материалом послужила смерть М. В. Фрунзе. Лично я Фрунзе почти не знал, едва был знаком с ним, видев его раза два… Все это я нахожу необходимым сообщить читателю, чтобы читатель не искал в нем подлинных фактов и живых лиц». Однако в действительности речь шла в повести о смерти М. В. Фрунзе, причем Б. Пильняк обнаружил очень хорошее знание всех обстоятельств, связанных с операцией и смертью крупного военачальника по фамилии «Гаврилов», которая многими читалась «Фрунзе». Вот несколько отрывков из этого произведения: