Жена неверного маршала, или Пиццерия попаданки - Юлия Удалова

Я усмехнулась.

– Лучше расскажи про вас с Ромой.

– Мы… Когда ты пропала, мы очень переживали оба, на этой почве и сошлись, а потом поженились, – отвела взгляд Иришка. – Ты же не можешь нас винить! Тебя-то тут не было!

С ума сойти… Она в наглую заливала мне, что они собрались пожениться ПОСЛЕ моего исчезновения, а не ДО.

– У Ромы тоже свой бизнес, – кичась, заявила подруга. – Живем отлично, два раза в год летаем на отдых. Он меня очень любит, пылинки сдувает, на руках носит. Вот недавно подарил большой букет роз и... И сумочку брендовую!

– Ясно.

– Слушай, Нин, насчет квартиры… Понимаешь, так вышло… Она теперь моя. Ты не сможешь ничего доказать. Давай не будем встревать во всю эту бумажную волокиту и решим все мирным путем. От моей тетки остался дом в деревне, можешь забрать его…

– Дом в деревне взамен двухкомнатной квартиры почти что в центре города? – выгнула бровь я. – Да ты, блин, издеваешься!

Но сейчас, именно сейчас мне не хотелось с ней спорить и вступать в бой. Мне нужно было пережить, отрефлексировать то, что произошло со мной... Поэтому я взяла у нее ключ от дома тетки и, не слушая больше расспросов Ирины, вышла из своей бывшей квартиры прочь.

Я лежала на маленьком топчанчике, укрытая шубкой, и смотрела на огонь, слушая, как дождь шелестит по крыше дома.

Первое, что сделала, зайдя внутрь, принялась топить печь. Дом долго стоял нетопленным, и его следовало прогреть.

Несмотря на лето, зарядили дожди и ночью было холодно.

Между прочим, я теперь отлично умела топить печи!

Вот только легче от этого не было. Семь лет прошло, семь долгих-долгих лет, за которые я совершенно выпала из этой жизни и потеряла всякий стимул оставаться тут.

Вся моя реальная, настоящая жизнь теперь была там, в Орлании, в теле Манон Альберон.

Будь только у меня возможность, я б тот час вернулась туда, домой!

Но как? Как?

Да никак…

И теперь все мое будущее пройдет в тоске по дивному миру и мужчине, которых я потеряла навсегда.

– Весьма оптимистичные мысли, дорогуша, – послышался знакомый голос. – Неужели ты реально надеешься, что у тебя будет какое-то будущее?

Я встрепенулась и увидела ее!

Женщину в белом брючном костюме с золотыми часами и бриллиантовыми сережками.

Богиня Астрея бесцеремонно прошлась по горнице, потерла деревянный стул белым платочком и уселась. В убогой обстановке деревенского дома она действительно смотрелась богиней.

– Что ж, в конце концов, вышло неплохо. Ты выполнила мое поручение, Нина Малинина и свершила эту месть. Кайран Альберон убит горем и страдает так, как едва ли может страдать человек.

При одном упоминании о муже сердце дрогнуло.

– Кайран…

– Манон умерла прямо на его руках, сраженная гибельным проклятием, – кивнула Астрея, внимательно разглядывая меня. – Но, боюсь, ты нарушила свое обещание, дорогуша. Обещала, что не влюбишься в него, а влюбилась, как кошка. Еще и зачала ребенка…

– ЧТО?

Я стала задыхаться, как выброшенная на берег рыба.

Я что, была беременна?

О, мой бог! Боже, боже!

– Маршал узнал, что потерял. Он ведь всегда так сильно хотел детей. А тут двойная потеря. Неплохо, не так ли? Ну, а теперь с тобой… Напомни-ка, что я тебе пообещала за нарушение моего запрета?

– Ты сказала – убьешь меня…

– О, не совсем, дорогуша. Я сказала, что уничтожу твою душу, а это намного страшнее. И она больше никогда не сможет возродиться ни в какой другой жизни. Тебя просто не станет в этой Вселенной. Ты исчезнешь безвозвратно и навсегда. Это будет справедливо. Не так ли, Нина Малинина?

Не успела я слова сказать или пошевелиться, как Астрея возникла передо мной и направила свой золотой посох, запылавший в ее руке.

Это было так страшно

Так неотвратимо…

Сама смерть смотрела на меня – никто не сможет противостоять всесильной богине справедливости.

Я схватилась за грудь, которую стало нестерпимо жечь.

Так горько и жутко умирать, особенно, когда совсем недавно до этого ты был так счастлив…

Но вдруг бриллиантовое сердце на моей груди ярко вспыхнуло алым, и Астрею вместе с ее карающей золотой магией отбросило назад.

Да так, что она упала.

– Так, я не поняла. Это что вот сейчас было?

Как во сне я увидела в убогой комнате еще одну женщину, которая сказала эти слова.

Жгучая брюнетка в обтягивающем красном платье и красных туфлях на высоченном каблуке, такая потрясающе красивая, что у меня перехватило дух.

– Анора, богиня любви… – прошипела Астрея. – Принесли иблисы. Ну конечно, куда уж без тебя?

– Разумеется, никуда, Астри, – ухмыльнулась женщина. – На этой девушке – мой артефакт и она находится под полной моей защитой. Ты не смеешь и пальцем прикоснуться ни к ней, ни к ее суженому, который ей его подарил! Между ними связь, на которую ты повлиять не можешь.

– Это несправедливо! Это вообще не наш мир!

– Возможно. Но это любовь. Тебе не понять, – с издевкой проговорила богиня любви. – Кстати, ты помнишь о нашем недавнем разговоре на пиру у Юпитера? Если все-таки передумаешь, с радостью кого-нибудь тебе подыщу. А то ты последнее время стала такая злая, нервная, кидаешься на всех. Очевидно же, что это от недотр…

– Хочешь сказать, ты сейчас вернешь ее в тело Манон и даже их ребенок сохранится? – рявкнула Астрея. – И они получат свое «долго и счастливо»? Хотя бы ребенка дай у них забрать – это будет справедливо. Пусть погорюют, поплачут, они заслужили мучения и долгие, долгие страдания…

– Фигушки тебе, а не их ребенка! Совсем