И снова о конце света. - Горшунов Вячеславович

Кулер хоть и отдавал отдельные приказы, но в общем боем интересовался мало. Его не занимала тактика. Его вообще мало что занимало, кроме собственной репутации и предстоящих выборов. Поэтому мысли его были устремлены в будущее, воображение уже рисовало громадные заголовки в Галактических Новостях, предшествующие интервью с ним самим - с великим укротителем Темного Племени, защитником мирных планет Федерации. В предстоящей победе Кулер почти не сомневался.

А вот полковник Смоук уделял наблюдению за событиями гораздо больше внимания. Этот бой был для него ценнее любых лабораторных исследований. Здесь он воочию мог убедиться в правильности или ошибочности своих гипотез. Он планировал получить многие ответы к концу боя.

Зера не вполне понимала, чего от неё хочет этот полковник-учёный. Она летела не по его прихоти и не ради его научного любопытства. Она летела по собственному желанию, вполне осознавая всю опасность предприятия. Даром что Заксары были выделены в отдельный батальон и не имели прикрытия. Зера была ведомой в группе из двух роботов. Вела её Эльвира Дэзрей.

Идущий чуть впереди робот Эльвиры покинул пределы защитного поля корабля-носителя. Величественно обгоняя отряды боевых автоматов, Заксары выходили на запланированную позицию.

Зера расслабилась и растворилась в пространстве расширенного восприятия, обеспечиваемого сенсорами её робота. Она погрузилась в медитацию, призванную очистить и настроить её на бой.

Полковник, следящий за боем глазами Зеры, поправил нейроблок у себя на голове и взял ещё воздушной кукурузы. Кулер удовольствовался чашечкой кофе.

- Ну, что там, Накатоми, - спросил он с нетерпением адмирала, - неужели все бои в космосе такие медленные?

Накатоми посмотрел на конгрессмена, как все военные смотрят на штатских, однако не успел вымолвить и слова. Всё зашевелилось. Тёмное Племя нанесло превентивный удар. Группа из тысячи тёмных фрегатов выстроилась полусферой и открыла прицельный огонь по надвигающемуся флоту, преграждая путь к скоплениям недоразвитых боевых единиц и материнскому гнезду. Даже для тяжёлых боевых автоматов эти выстрелы не представляли опасности. Что уже говорить про Титанов ФКП. Их капитаны чувствовали себя полноправными хозяевами положения, королями поля брани.

Объединённый флот неотвратимо надвигался на беспомощного врага. Несколько соединений крейсеров Социальных Робосистем вышли на позиции для огня. Поступил приказ. Последовали выстрелы заблаговременно припасёнными высокорадиоктивными гамма-зарядами.

Дождь торпед врезался в скопление Тёмного флота. Заряды детонировали, высвобождая свою мощь. По задумке излучение специальных бомб было подобрано таким образом, чтобы возбудить в трансурании, содержащемся в клетках Тёмных кораблей, неотвратимую цепную реакцию.

Эта жестокая идея сразу дала свои плоды. Попадавшие в зону поражения Тёмные корабли на глазах испарялись, оставляя этот мир в ослепительной фиолетовой вспышке. Раненые также быстро теряли боеспособность, сгорая изнутри и скукоживаясь, словно подгоревшая отбивная. Силы СР врезались в строй врага, расчищая путь смертельными для Тёмных дозами излучения.

Накатоми прекрасно понимал, что так просто дело не окончится. Чутьё его не подвело. Тёмный флот двинулся навстречу. Он совершил неожиданный и очень быстрый рывок. Флоты смешались. Пальба радиацией прекратилась из-за риска попасть по своим. Началась самая грязная часть боя. Именно её так не любят чистоплотные стратеги. Именно на её счёт всегда списывают все допущенные ошибки и непредвиденный потери. Бой превратился в кашу. Титаны ФКП отошли так и не успев реализовать своего потенциала. Теперь результат зависел от того, у кого окажется больше кораблей сверхлегкого класса - истребителей. И стороны не жалели сил, доказывая своё превосходство.

Заксары мчались сквозь полчища кислотных мух, прорезая коридор к одному из Темных гнёзд. Это была их конечная остановка. В гуще боя их никто не заметил или не обратил внимания. Сметая последние оборонные рубежи на пути к цели, роботы прорвались к самой поверхности гнезда. Здесь они нырнули в его защитный экран, в ЕГО мир. Здесь не было выстрелов и взрывов. Здесь не было радиосвязи. Эльвира общалась с Зерой посредством лазерного луча, работающего только в зоне прямой видимости. Здесь была пустота и тишина, наполненные лишь ИМ, его присутствием. Приборы фиксировали параметры окружающей среды, параметры гнезда. Заксары летели вдоль бесконечной впадины на поверхности этого колоссального организма. Кое-где торчали сенсорные выросты. Поверхность, изрезанная гребнями острых плит-чешуек перемежалась с присыпанными пылью и щебнем посадочными ёмкостями. Все защитники гнезда ринулись в бой, оставив его уязвимым для незваных гостей. Но предстояло ещё найти, куда бы собственно уязвить. Эльвира зафиксировала пустоту под поверхностью гнезда. Зера поднялась повыше и пробила мегаядерной пушкой кратер диаметром в десяток метров. Заксары нырнули в темноту, преодолевая хлынувший из проёма плотный поток газа. Проём очень быстро затянулся, оставив лишь шрам, покрытый корочкой замёрзшей защитной слизи. Заксары включили внешнее освещение (они просто зажгли электродуги). Эльвира предложила план исследования внутренностей гнезда. Зера не возражала. Они не спеша полетели по широкому коридору.

Зера старалась не смотреть по сторонам. Видеть окружающую обстановку было страшно, а чувствовать её каждой клеткой - просто невыносимо. Заксары пролетели с десяток развилок и поворотов, углубившись согласно компьютеру всего на километр.

- Эти тоннели, наверное, специально петляют, чтобы запутать нас, - нарушила тишину Зера.

- Стой, - скомандовала Эльвира, - смотри назад.

Зера сосредоточилась на заднем зрении. Ведущая оказалась права. Тоннели не оставались неподвижными. Они двигались. Они медленно изменяли свою форму и диаметр. Зера взглянула на составленную компьютером карту и сопоставила её с результатами сканирования пространства у себя за спиной. Карта лгала. Обратный путь представлялся теперь несколько затруднительным. Зера сообщила о своём открытии Эльвире. Та с досады хотела было полоснуть по стенке тоннеля своей электродугой, но успела лишь замахнутся. Стенка на глазах из коричневой превратилась в белую, а затем и вовсе стала прозрачной. Наконец она совсем истончала и стала похожа на мыльный пузырь. Нежная плёнка лопнула и в стене открылся ещё один проход. Он вёл в точно такой же коридор, абсолютно неотличимый от других.

- Может, хоть метки оставлять, - не зная что делать, предложила Эльвира. Она протянула раскалённую ладонь к бурой стене.