Мировой Ворон - Смит Э. Дж.

— Что, они все?! — удивилась Кейша и нахмурилась, глядя на своего спутника.

Бреннан подъехал ближе.

— Король сам выбирает, возле какого костра ему отдыхать, но будет ли с ним охрана — решаю я.

Гвен насмешливо подняла брови и что–то пробормотала себе под нос, а потом решительно взялась за поводья и направилась к скромному лагерю Нанона.

— Ты как хочешь, Бреннан, — произнесла она, — а я бы с удовольствием посидела у костра.

Майор покачал головой.

— Сопроводите ее величество, — приказал он трем ближайшим всадникам.

Ксандер поехал вслед за женой, за ним скакала охрана, и доккальфару с девушкой пришлось перейти на бег, чтобы не отстать от них. Лагерь утонул в сгустившихся сумерках и казался отсюда раскинувшейся в низине россыпью разноцветных огней. Когда наступала ночь, их многотысячную армию было тяжело найти — если только случайно не набрести на часовых в темноте. Хотя Нанон и Кейша остановились на отдых совсем рядом с армией, но ни патрули, ни часовые их не заметили.

Гвен, Ксандер, Бреннан и Сигурд сидели на пыльной земле напротив Нанона и Кейши. Охрана не стала спешиваться и взяла в кольцо небольшую рощу. У чужаков с собой не было ни припасов, ни дорожных мешков, ни еды, ни лошадей — только легкие доспехи и оружие.

— У вас одна проблема, — начал Нанон. — В Вейре есть колдунья. И ваши оружие и доспехи против нее бессильны.

— Но вы можете помочь? — подсказал Ксандер.

— Да, я думаю, что смогу, — ответила Кейша низким, знойным голосом. — Я Темная Кровь, как и мой отец. Нанон проведет нас в город, и я убью Госпожу Боли.

Низкорослый обитатель леса ухмыльнулся — такое выражение Ксандер никогда не видел у его собратьев.

— Мы хотим окопаться возле города и заставить ее убраться оттуда, — ответил король. — Как только переправим простых жителей на север и прорвемся сквозь заслон Псов. Если вы хотите сперва убить ведьму — так будет еще лучше.

— Да, я заметил, вы не сдаете позиции, — ответил Нанон. — Рано или поздно вам придется столкнуться с ними в открытом бою. Если вы пойдете на юг — вас зажмут с флангов, но вы достигнете города и сможете закрепиться там — при условии, что убьете огромную толпу из черной стали, которая вас там поджидает.

— Ты их видел? — спросил Бреннан. — Чего они ждут? Мы стоим здесь лагерем уже почти неделю.

— Они не знают, в какую сторону вы пойдете, — ответил Нанон. — Я думаю, они втайне надеются, что вы отступите перед превосходящими силами. Если ваша цель — война, то вам нельзя здесь оставаться. Мы можем убить колдунью, но вам лучше добраться до Вейра раньше, чем она опустошит земли Псов и Тор Фунвейр захлебнется под их натиском. Иначе ваше имя затеряется среди бесчисленных ветвей Искривленного Древа.

Ксандер переглянулся с женой и адъютантом. Нанон кратко изложил свои доводы, и ни один из них не казался надуманным. Армия людей ро стояла на месте, защищала простой народ и уничтожала мелкие стаи Псов, но ни разу не одержала внушительной победы и не вынудила каресианцев к масштабной битве. Несмотря на тысячи предположений и сообщений разведчиков, они могли только гадать, сколько Псов ожидало их на равнинах Вейра и сколько еще могло прибыть из Каресии. Их армии стояли на востоке и на юге. Но король мог пойти только в одном направлении.

— Ваше величество, — обратился к нему Бреннан. — Доккальфар говорит мудрые вещи.

— Да, — согласилась Гвен. — В этой войне равную роль играют и меч, и колдовство. Если Тир Нанон и Кейша разберутся с колдовством, мы должны обеспечить мечи. На юг?

— На юг, — согласился Ксандер. — Бреннан, собери авангард и скажи остальным, чтобы готовились выдвигаться. Ты пойдешь с нами, Тир Нанон?

— Боюсь, что нет, — ответил обитатель леса. — Мне никогда не нравились армии. Когда люди строятся по отрядам и бригадам, они становятся слишком обезличенными. И мы вдвоем сможем передвигаться гораздо быстрее. Но перед тем как вы выступите в поход… — серое лицо приняло озабоченное выражение, — скажите, что вы знаете о Темных Отпрысках?

Ксандер вздрогнул — его пробрал внезапный озноб, когда он вспомнил о твари, с которой он сражался в подземельях Ро Хейрана. Гвен чуть напряглась, а Бреннан зарычал. Только Сигурд и Нанон возле костра остались спокойными. Даже у Кейши при упоминании монстра на лице отразились ужас и отвращение.

— Вижу, вы встречались с ними, — произнес Нанон. — Со жрецом и алтарем Шаб–Ниллурата. Я был в катакомбах Ро Вейра и видел, что создала Госпожа Боли. Будь у меня бог, я бы возблагодарил его за тьму, окутавшую их в тот миг. Но там их великое множество.

Бреннан поднялся, выпятил подбородок, положил ладонь на рукоять своего фамильного меча и напряг мускулы.

— Нас было десятеро, и мы сожгли одну из этих тварей дотла. Представь, что могут сделать с ними сорок тысяч наших солдат.

Нанон серьезно посмотрел на майора и наклонил голову — так он стал больше похож на обычного доккальфара.

— Ты храбрый, человек ро. И я верю, ты говоришь правду, но не отмахивайся от них так легко. Они — погибель для моего народа в таких смыслах, о которых вы даже не знаете. — Он посмотрел на Тира Сигурда, и в их взглядах промелькнула затаенная грусть. — Ведите армию на юг, возьмите город приступом — но помните, что отпрыскам Шаб–Ниллурата тоже уготована роль в этой битве Долгой Войны.

Ксандер надеялся, что битву на холмах Нарланда запомнят в веках и народ ро сложит песни и легенды об их величайшей победе вопреки всему. Возможно, там даже упомянут короля — насмешливо или восхищенно.

Они свернули лагерь, мобилизовали армию и выступили на юг в смешанных колоннах к самому большому скоплению Псов, о котором им удалось разведать. Нанон не ошибся. При наступлении люди ро уничтожили несколько десятков стай, но на границах герцогства Вейр их поджидала внушительная масса черных доспехов и ятаганов, не менее пятидесяти тысяч. Ксандер впервые в жизни видел такую огромную армию. И ему требовалось всего–то пробить в этой массе стали и плоти огромную брешь и прорваться к стенам города. Простой план. Но пятьдесят тысяч каресианских воинов очень его осложняли.

Маркос со своими паладинами разместился на левом фланге, Бреннан с пятью тысячами кавалерии — на правом, а в центре Ксандер и лорд Монтегю несли знамя Тириса. За ними следовала пехота. Всадники из авангарда разъехались по сторонам: они передавали приказы отдельным подразделениям и производили общее перестроение. Маркос и его рыцари встали клином, так же как Бреннан и его Ястребы.

Даганэй подъехал ближе и остановил коня рядом с Ксандером, чтобы обратиться к войскам.

— С вашего позволения, ваше величество?

— Скажи им нужные слова, друг мой, — ответил он.

Синий священник поднял над головой булаву.

— Люди народа ро! — прокричал он. — Это моя страна — я здесь родился! Я люблю эту землю. Она не идеальна, никто не назовет ее земным раем — кроме Пурпурных священников. — Ближние ряды невесело рассмеялись. — Но я все равно ее люблю! И я не хочу позволять кому–то менять ее! Я не хочу жить по указке Мертвого Бога. Я могу умереть — и, весьма вероятно, умру, ведь я старый толстый ублюдок, — но я убью любого, кто попытается мне сказать, что здесь не Тор Фунвейр, а мы — не народ ро! — Люди одобрительно зашумели, но их возбуждение было пропитано отчаянием — они стискивали зубы и сжимали кулаки. — Они говорят, будто это земли Искривленного Древа. Я же говорю: это Тор Фунвейр! У меня есть булава, есть король, и я ничего не боюсь! У всех вас есть оружие и есть король. Вы боитесь? Вы боитесь безликой армии Мертвого Бога?

— Нет! — прогремело над окрестными холмами.

— Каждый меч может привести к победе. Каждый человек, которого вы убьете, может дополнить нашу чашу весов. С каждым взмахом меча мы выцарапываем Тор Фунвейр из лап врага! И когда осядет пыль от сражения, а мертвые уплывут по волнам пустоты, что лежит за пределами мира, знайте — именно ваша рука с мечом стала решающей!