Москва-Лондон - Ефим Лехерзак

— Надеюсь, джентльмены, вы не хуже меня поняли и оценили созданную вами же обстановку. Если вы не возражаете, я мог бы попросить сэра Джона Грешема, моего дорогого дядюшку, большого и тонкого знатока коммерции, финансового дела и всех тонкостей европейской политики

и дипломатии, самым глубоким и тщательным образом проанализировать эти проблемы и изложить свои умозаключения по этому поводу в самое ближайшее время. — Грешем повернулся лицом к Чанслеру и Смиту. Он добродушно улыбался, а его близорукие глаза щурились как-то беспомощно и властно одновременно. — О, джентльмены, поверьте мне, этому суперстару51 будет что сказать и предложить нам! А хорошо и давно известного вам депутата нашего замечательного и превосходного парламента мистера… Впрочем, он недавно стал рыцарем и, следовательно, его надлежит теперь величать сэром. Кстати, я думаю, что следует и вам решить эту нехитрую

и не слишком уж дорогостоящую задачу, о чем я завтра же попрошу озаботиться людей сэра Томаса Одрича и его самого. Итак, я хотел сказать, что сэр Томас Одрич будет озадачен составлением таких предварительных документов, которые было бы не стыдно представить на суд, согласование

и утверждение вашими божественными супругами, если вы, разумеется, не против того, чтобы я присоединился к вам во время вашей ближайшей поездки на континент. Я полагаю даже, что и сэр Томас Одрич не слишком возражал бы против того, чтобы лично участвовать в возможных переговорах, если, конечно же, ни вы, ни ваши супруги не будут иметь ничего

против.

— Честно говоря, сэр Томас, — промолвил Чанслер с несколько застенчивой, недоуменной и какой-то слегка даже грустной улыбкой, — за по-

следние несколько месяцев с нами произошло столько всяких историй, приключений и свалилось так много новых для нас дел, чувств и забот, что, право, мы с Чарли не можем до сих пор как следует отдышаться и прийти

в себя. А тут еще вы разговариваете с нами не только как с равными, но, насколько я понял, как с компаньонами по огромному и невиданному доселе делу. Сэр Томас, дайте, пожалуйста, какое-то время для того перевоплощения, которое происходит с нами, иначе… иначе как бы не треснул хребет от чрезмерной тяжести нового нашего положения. Не так ли, Чарли?

— О, это каждый вам скажет! — решительно заявил Смит. — Ведь если крылья орла вдруг вырастут у воробья, он никогда не сможет взлететь в небо.

— Разумеется! — воскликнул Грешем, подходя к Чанслеру и Смиту, стоявшим у камина. — Но дело-то все в том, что воробьи с помощью Божьей постепенно превратились в больших и сильных орлов, только они этого не заметили. Друзья мои, вы уже переросли себя. Теперь ваша стихия — поднебесье. Надеюсь, очень скоро простые смертные узнают, а затем и признают ваше превосходство над ними.

— Что вы хотите этим сказать, сэр Томас? — Голос Чанслера заметно дрогнул. — Вы уже не первый раз загадываете мне эту загадку. Но она мне не по зубам.

— Да, не первый раз, — согласился Грешем и положил свою руку на плечо Чанслера. — Но сегодня… сейчас я намерен дать ответ на эту загадку, дорогой Ричард, и судите сами, насколько я был прав, загадывая ее именно вам. Но не будем спешить, ибо, согласно учению мудрых арабов, поспешность хороша при ловле блох… Джентльмены, прошу подойти к этому столу и заняться хорошо известным вам делом — чтением вот этих географических карт. Здесь, я убежден, собрано все, что имеется в Европе по интересующему нас сейчас вопросу. Во всяком случае, сэр Себастьян Кабот, которого вы прекрасно знаете по нашим многочисленным деловым и раз-влекательным плаваниям на нашей несравненной «Диане», дорогой Ричард, заявил, что подобной коллекции карт мог бы позавидовать любой самый знаменитый капитан, в том числе и он сам. Итак, джентльмены, рассмотрим эти географические карты. Впрочем, для храбрости глоток-другой вина едва ли мог бы слишком уж повредить нам, не правда ли?

— Это каждый вам скажет, — согласился Смит. — Всухомятку и жирный окорок поперек горла встанет, говаривал мой батюшка!

— Никогда не подходи к карте, предварительно не испив разрешения из бутылки вина, — заметил Чанслер. — Эту святую истину изрек как-то сэр Себастьян Кабот, заглянув однажды на мой капитанский мостик после изобильного ужина с отцами суконных компаний Англии.

— О, я прекрасно помню этот превосходный вечер! — воскликнул Грешем. — Особенно хорошо его должен был запомнить наш дорогой друг Чарли, которому пришлось вытаскивать из воды основательно захмелевшего мистера Патрика Дейвиса из Винчестера. Вы еще не запамятовали эту историю, дорогой Чарли?

— Куда там! Этот чертов пьяный боров едва не утащил меня с собою на дно.

— Но он, надеюсь, хотя бы каким-нибудь образом отблагодарил вас

за чудесное спасение?

Смит равнодушно пожал плечами и пригубил вино.

— Ясно, — сказал Грешем, — у меня еще будет не один случай напомнить ему об этом… Итак, джентльмены, перед вами первая карта. Вы видите, это наша милая, дорогая и несравненная Англия, со всех сторон окруженная морями. Дар Божий! Самая грозная из всех стихий охраняет наш покой, нашу жизнь и наше имущество от бесчисленных хищников, щелкающих своими клыками по всей Европе. Это прекрасно, и я уверен, что в недалеком будущем именно это обстоятельство сделает нас первой страной Европы. Но это лишь одна сторона медали. Другая ее сторона состоит в том, что море не только охраняет нас, но и является единственным путем, по которому идут караваны судов: к нам — масса всяческого товара, но и от нас — масса всяческого товара. Без такого товарооборота человечество существовать не может. Следовательно, вопрос о торговых путях для нас, англичан, имеет, разумеется, особое, первостепенное значение, ибо все они для нас, эти пути, суть вода, моря и океаны. А теперь взгляните-ка на эту карту, джентльмены. Как вы, конечно же, видите и хорошо знаете, южный морской путь — самый короткий и выгодный для нас. Надеюсь, это понятно всем без лишних слов. Но разве он принадлежит Англии? Пожалуй, не больше одной десятой всех судов, плавающих здесь, принадлежит нам, а из них добрая треть, как полагает сэр Себастьян Кабот, становится добычей пиратов Франции, Испании, Нидерландов, Турции и бог весть кого еще, включая сюда и самих англичан — как вольных корсаров, так и пиратских объединений типа всеядных акул адмирала Килигрю. Теперь посмотрим на западное наше побережье. Необъятный Атлантический океан, казалось бы, в состоянии удовлетворить аппетиты и притязания всех желающих. Но, увы, это лишь сладкий сон непосвященных. Мы-то с вами отлично знаем, что

и здесь все торговые пути перекрыты для нас бесчисленными кораблями