Кто ты такой, Саске-кун? Том 1. Разрушенный берег. - Деус Экс Мелум

горы Мьёбоку, и я хочу, чтобы ты заключила контракт призыва с моим народом, — оу, призыв — это хорошо. Вспомнить хотя бы Какаши, что свалил в мир своего призыва и выжил в той мясорубке, прихватив с собой Куренай. Да и, учитывая заварушку, что произойдёт во время финала, шанс побыстрому свалить — это шикарное предложение. Не думала, что мне так повезёт, даттебаё!

— Прикольно, но не обижайся, дедуля-мудрец, но есть ли у вас кто-то помилее тебя? Ты плохо будешь сочетаться с моим комбинезоном, — задумчиво протянула я.

Эм, чего это у них так глаз дёргается? Это же очевидно, что призыв должен сочетаться с твоим стилем. Вспомнить хотя бы змеемордого и его шмотки: они хоть и выглядят стрёмно, но когда он призывает змей, общая цветовая палитра делает его более грозным и сочетающимся с атмосферой вокруг него.

— Эм, не переживай, Наруко… я уже староват, чтобы бегать и прыгать, как молодежь, поэтому тебе скорее всего прибьётся кто-то из молодняка или сторожил, что любят махать кулаками, — пригладив свою бородку, сказал дедуля-мудрец.

— Хорошо, так что надо делать? — с интересом спросила я у них.

После чего Джирая достал свиток и, развернув его, указал на моё имя, рядом с которым была строка. Чуть выше было имя Минато и имя самого старика.

Увидев кровавые разводы и вспомнив, что делал Какаши для призыва, я быстро поняла, что от меня хотят: прокусив палец и мазнув им рядом с моим именем кровью.

— Хорошо, а теперь мы заберём её на пару часов, а ты иди погуляй и подумай о вечном, Джирая, — услышав дедулю-мудреца, Джирая хотел возмутиться.

— Это связано с пророчеством… — и Джирая тут же посерев лицом, кивнул ему, проглотив свои возмущения. Интересненько.

— Ладно, поищу вдохновение рядом с цветущей сакурой, — пробормотав это, Джирая свернул свиток и ушёл.

— Эм, а что за пророчество, дедуля-мудрец? — с интересом спросила я у него.

— Расскажу у нас дома, а теперь приготовься: некоторые люди плохо переносят первый обратный призыв, — после этих слов дедуля-мудрец ловко запрыгнул мне на плечо, и я почувствовала тянущее чувство в животе, что было в несколько раз сильнее того, что я испытывала во время поступь лиса. От чего я на пару секунд прикрыла глаза и, проморгавшись после перемещения, увидела уже не тренировочный полигон нашей команды, а красивый горный пейзаж.

— Добро пожаловать на гору Мьёбоку, Наруко.

Глава 42. Ну привет…

Узумаки Наруко — дитятко из пророчества.

— Ты точно не хочешь эти онигири с червями, Наруко-тян? Они ведь очень вкусные! — Нда, я кажется начала понимать, что Саске имел в виду, когда говорил о культурном шоке, который он испытал, поняв, чем мы тут все занимаемся по жизни.

— Нет, давайте лучше вернёмся к пророчеству, — сказала я, устало вздохнув.

— Ну, как хочешь. А что до пророчества, то Джирая-чан просил меня тебе о нём не говорить прямо. Всё же в прошлый раз он промахнулся со своим избранным, — откусив кусок от онигири, протянул Фукусаку.

— Да, но раз я здесь, думается мне, вы всё-таки хотите чем-то со мной поделиться? — хмыкнув, спросила я у него.

— Да, есть такой момент. Твой отец был параноиком и хранил все свои деньги и наработки в техниках, что не вышли в свет, именно у нас дома. — Ох, что ж, это приятный сюрприз.

— Хотите отдать мне моё наследство? — с интересом спросила я у него.

— Да. Ведь помимо вещей, Минато, который, судя по всему, подозревал, что его карьера Хокаге может закончиться плачевно, позаботился о том, чтобы ты получила их имущество гарантированно.

— Да как он смог перенести всё во время той заварушки с лисом? — задумчиво спросила я у него.

— Да малыш Гамахиро просто выкорчевал ваш дом и забрал в наш мир, — пригладив свою бородку, протянул Фукусаку.

— Эм, что значит «выкорчевал»? — Вместо ответа он просто открыл окно и указал мне на зелёный холм, который в один момент дрогнул и, повернувшись, оказался огромной жабой, что нам радостно помахала.

— Круть! А я могу призвать этого парня? Если заберусь к нему на голову, можно спокойно гасить врагов биджудамами, так как пока я верхом на этой громадине, меня будет очень проблемно остановить.

— Конечно. Он один из драчунов, что любят махать кулаками и мечами. Юность, что ещё сказать, — пробурчал Фукусаку.

— Но вернёмся к насущному. Твой домик я тебе тоже покажу потом, но не советую его снова переносить в Коноху, так как боюсь ещё одного варварского переноса он может и не пережить, — обеспокоенно протянул старый жаб, снова сев за стол и предложив мне чаю. Благо, чай тут был нормальный, поэтому я согласилась.

— Итак, пророчество заключается в том, что когда-то родится великий шиноби, что, став учеником Джираи, устроит революцию в мире шиноби, и лишь действия Джираи определят, будет ли эта революция для мира спасением либо его неизбежным концом. — Оу, звучит максимально туманно и уж слишком по-детски.

— Да ты что? Я, конечно, хотела перехватить у этого старого изврата пару техник, но быть его учеником на постоянной основе? Я что, похожа на дуру, даттебаё? — спросила я у него, вздёрнув бровь.

— А что до пророчества, то, если не считать обучения у Джираи, мой парень под него больше подпадёт, — сказала я, пожав плечами.

— Почему же? — задумчиво спросил Фукусаку.

— Ну, хотя бы потому что его знаний хватит для того, чтобы начать эту самую революцию. Ну а закончить — если ему захочется, так как я ему в этом помогу. — Хотя, зная Саске, он после того, как мы уйдём в свободное плавание, скорее всего на всё забьёт и засядет в лаборатории, из которой его можно будет вытащить только ради проведения практических экспериментов.

— Вот как? Занятно. Ну, в любом случае, я рад, что ты не восприняла всё слишком серьёзно. Всё же пророчество — это всего лишь слова, а историю пишут те, кто их произносит, а не те, кто за ними слепо следуют. — После этих слов я немного посидела со стариком в тишине, допивая чай, и, закончив с чаем, пошла с ним к домику родителей.

— Выглядит как новый, — с ноткой печали протянула я.

— Я посылаю мелочь здесь убираться и подновлять краску время от времени. Всё же в глубине души я хотел верить, что Минато-кун и Кушина-чан в очередной раз смогут выкрутиться и чудесным образом снова заявятся к нам на обед, — опустив голову, печально протянул Фукусаку.

— Не унывай, старик. Благодаря моему парню твоя мечта даже может частично осуществиться, — хмыкнув,