Слёзы гор - Ольга Хараборкина

— Ты куда? — окликнул его Хейм. Голос Наместника пытался связаться с ректором Академии Начал через кристалл, но все безрезультатно. Аделард будто пропал, или же не желал разговаривать с гномом.

— Пойду, поохочусь.

Гар Хейм понимающе улыбнулся. Он тоже почувствовал присутствие нежити, но воевать ему не хотелось. Лазар мчался к цели, как безумный. Какого же было его удивление, когда вместо страшной твари, его встретил опрятно одетый мужчина. При появлении Лазара он встал с пенька и кивнул.

— Наконец‑то! Вы, гномы, на редкость ленивы. Я уже три часа торчу здесь! — возмущенно воскликнул студиоз Хос.

Лазар же был не в том состоянии, чтобы общаться, поэтому для затравки в сторону Оливера полетела «Огненная сеть». Охс сделал кульбит в воздухе и увернулся.

— Рехнулся!

От молнии охс тоже увернулся. До бесконечности так продолжаться не могло, поэтому Оливер сказал:

— Я здесь из‑за Ярогневы Зертиш.

Не помогло. Охс уже пожалел о своей доброте. С другой стороны вырвать сердце боевому магу весьма трудно, проще договориться.

— Зертиш? — тихо переспросил Лазар и замер. Будь у охса более кровожадные намерения сегодня, гном бы лишился жизни.

— Да, ведьма Зертиш. Я знаю, где она.

— С чего мне верить тебе нежить? — подозрительно спросил Лазар.

— Просто так, — пожал плечами Оливер. — Так будешь слушать, гном?

— Говори, — приказал гар Корем. Он сейчас был в том состоянии, когда хватаются за любую соломинку.

— Она в родовом гнезде фон Корнтланов вместе с девчонкой.

— Почему там?

— Тебя, гном, никогда не удивляло обращение Зертиш к девчонке? Она называла ее «благородная».

— Не понял, к чему ты клонишь.

— Живые…

— Я сейчас не в том состоянии, чтобы мыслить здраво, — досадливо признался Лазар.

Оливер хмыкнул:

— Она любимая дочурка лорда фон Корнтлана.

— Кто? Зертиш?

— Оставь ты ведьму в покое, гном, — рявкнул Хос. — Тлан — благородная. Она дочь фон Корнтлана.

— Тогда зачем ему Зертиш? — спросил гном.

— Забавно. Гном, да ты влюбился. Ярогнева женщина необычная и поклонники у нее под стать, — задумчиво произнес Оливер.

— Я жду ответа, нежить!

— Мне нечего ответить тебе. Я и так исчерпал до дна всю свою болтливость сегодня, — развел руками Оливер. — Теперь точно буду неделю молчать.

— Твоя щедрость сразила меня.

— Вот! Мы перешли к цели моего визита. Любая щедрость должна быть отблагодарена. Я настаиваю, чтобы Ярогневе передали мои слова, если, конечно она выживет.

— Сдается мне, что ты поведал мне не все, — формируя очередное боевое плетение, проговорил гном.

— Я нежить, мне положено скрывать правду и не договаривать. Разве ты не знал, гном? — охс с грацией неживой твари увернулся от магических пут. — Передай ей, что я не верю и буду ждать ее ответную услугу.

После этих слов охс стремительно исчез среди деревьев. Лазар же разрывался между двумя желаниями: броситься в погоню за нежитью и немедленно спасти Ярогневу. Победило последнее.

В замок решили пробраться ночью. Конечно, существовал риск, что нежить солгала. Но… Гар Хейм вспомнил поведение лорда накануне. Уж больно фон Корнтлан был любезен и предупредителен. Никогда люди не относились к гномам подобным образом без причины. Если Тлан его дочь, то все вставало на свои места. Но в любом случае, в чужие владенья лучше проникать ночью. Вдруг женщин внутри нет, а новая война Вечным скалам сейчас ни к чему.

Гномы не делали подкопа, не взрывали стены и уж тем более никого не подкупали. Просто в одном месте кладка стала очень хрупкой, и ее сломали. Все‑таки не зря гномов называют владыками гор. Камень всегда подчинялся им. Гар Хейм сдерживал защитные заклятия, а гар Корем творил отводящие. Для людей их не существовало. Просто тени от огня, не более. В замке было очень тихо, даже челядь куда‑то запропастилась. Зугар заметил, что вокруг Родовой часовни было много людей. Через такое скопление народа очень сложно пройти не замеченными, но гар Корем смог обмануть всех. Для людей гномы выглядели знакомыми. С ними здоровались, жали руки и поздравляли с долгожданным событием. Говорили, что, наконец, лорд перестанет злиться, и они заживут спокойно. Многие сочувствовали девочкам, но себя им было жальче.

В часовню гномы проскользнули тенями. Здание было огромным, древние канделябры висели под потолком, чтобы осветить все внутри, каждый из которых украшали десятки свечей. В родовых часовнях старинных родов проводились не только обряды бракосочетания с участием священников Лучезарного Света, эти стены видели и кровавые ритуалы. Поэтому для освещения никогда не использовалась магия.

То, что увидели гномы внутри, чуть не лишило их самообладания. Тяжелее всего пришлось Лазару, потому что его лесная колдунья лежала в центре ритуальной печати, распятая в виде звезды с помощью стальных кандалов. Воин знал, что за участь ее ожидала. Ритуал «Стража Крови» был одним из самых жестоких. Тлан стояла у алтаря под руку с каким‑то лордом. Судя по ее лицу, ей даже одним воздухом с ним противно было дышать.

— Черный Вдовец, — прошептал Хейм. Он знал фон Лондгана. Лорд присутствовал на балу. Кстати, на этом представление присутствовала еще одна личность. Когда ее заметили, по рядам гоном прокатилась волна ругательств. Бродерэйд Дар стоял в кругу почетных свидетелей.

— Вот, значит, как он охотиться, — процедил Лазар.

Теперь гномы сделают то, что должны. Никто в Империи Сарратал не посмеет осудить их. За несколько секунд вся стража полегла, а вместе с ней и прислуга во дворе, накрытая огненным вихрем. Гномы пришли за своим, и они были в праве поступить так. Священник Света лишился головы. Только двое смогли оказать достойное сопротивление. Младший фон Корнтлан, его лицо Лазар хорошо запомнил, особенно в память воина врезалась левая щека, на которой красовались три ровные борозды. И последним оказался предатель. Он сражался отчаянно, понимая, что его убьют. Расплавленное золото заливалось в горло предателей, Бродерэйд хотел умереть, как воин. К тому же он предал только Зертиш, а она ему никто. В отчаянном рывке, он сумел подскочить к ведьме и приставить к ее горлу кинжал. За спиной тут же встал Рупперт. Маг тоже был не дурак, и осознал, что вдвоем у них шансов больше.

— Поговорим, братья.

— Где ты увидел братьев, — зло процедил Зугар. Фон Лондган перед смертью успел ранить гнома, и сейчас он держался за правый бок. Сквозь пальцы воина сочилась кровь.

— Вот, значит, как ты охотился, — горько произнес Хейм. — Где Логир?