Дэланель. Первое задание - Юлия Григорьева

— Это с какой еще радости? — он был чрезвычайно удивлен.

— А нечего было так пялиться на графиню, — проворчала я.

— Ты, между прочим, с двумя мужчинами под руки болталась, — возмутился наставник.

— Я для дела и без восхищения, а ты ее чуть не съел глазами.

— А я для чего?! Не особо-то мне нравится, что меня соблазняют моими же методами, — усмехнулся он.

— А по другому, значит, понравилось бы, да? — я попробовала освободиться, но не вышло.

— Дэла! Ты крадешь у нас недолгие минуты. Поругаться и закатить сцену ревности ты можешь и позже.

— Но меня бесит, что ты…

— Заткнись, зараза, — оборвал меня этот… этот… Дайанар и заткнул рот поцелуем.

Р-раз! И бальзам на душу, мой красавчик лежит у моих ног. Бросок через бедро- вещь! Два! И я падаю рядом. Подсечка тоже вещь… Когда же отходить-то сразу научусь… Попыталась вскочить, три! Мы в нашей излюбленной позе: я под ним, он сверху сжимает мои запястья.

— Моя Дэла, — говорит Дайанар с неожиданной гордостью. — А спать я буду с тобой.

— Не мечтай.

— Обойдешься.

— Слезь.

— Обойдешься.

— Руки хоть отпусти.

— Обойдешься.

— Мне тяжело.

— Выходи за меня.

— Обойдешься.

— Не мечтай.

Вот и поговорили. Мы некоторое время смотрим друг на друга и начинаем хохотать. Дайанар все-таки отпускает мои запястья, и я сплетаю руки вокруг его шеи, зарываясь пальцами в волосы.

— Моя Дэла, — говорит он с нежностью.

— Я не могу, — все равно сказать придется.

— Что не можешь? — наставник целует мое лицо, едва касаясь губами.

— Замуж за тебя не могу, твоей быть не могу. — ну, вот, сказала.

— Причина? — теперь он внимательно смотрит на меня.

— Я не могу в тайне от родных. Как ты себе это представляешь? Здрасти, папа и маман, я вышла замуж за собственного наставника. А что скажет магистр?

— Только это? Я-то уж подумал, — похоже, для этого человека вообще проблем не существует.

— А что ты подумал? — хотя догадываюсь.

— Подумал, что начнешь уверять меня, что любишь своего черноглазого. Хотя, это то же не проблема.

Я промолчала. Не было у меня былой уверенности в чувствах к Лину, только стыд. Потому готова была выйти за ледийца, а там все вернется, правда? Дайанар ждал ответа, у меня его не было.

— Дэл, — позвал наставник. — Дэла, почему ты замолчала. Ты все еще думаешь о своем ледийце? Рядом со мной думаешь? — я помотала головой, не хотелось врать. — Тогда почему молчишь?

— Мне стыдно перед ним, — наконец, призналась я.

— И что?

— Я…

— Только не говори, что собираешься принять его предложение, потому что тебе стыдно, — воскликнул Дани, я и не сказала, только подумала. — Нет, ну ты же умная девочка, Дэл! Ты так не поступишь.

— Почему? — тихо спросила я.

— Почему умная?

— Почему не поступлю?

— Потому что ты меня любишь. Ну, признайся уже, Дэл! Любишь? — и взгляд такой, что я не выдержала.

— Да, люблю! Доволен?

— Да, — он расслабился. — Со всем остальным мы справимся.

— Самоуверенный напыщенный индюк, — разозлилась я, но сразу стало как-то легче. Он сказал, значит, справимся.

— Маленькая ведьма, — улыбнулся Дайанар. — И безумно любимая. — и опять прижался к моим губам.

Вдруг раздался далекий треск кустов и сучьев. Дайанар вскочил, увлекая меня за собой. Мгновение, и мы вновь барон и баронесса Магридис. Эржен вслушался в приближающийся звук.

— На коня, — заорал он.

— Что там? — крикнула я испуганно.

— Быстро!

Я подбежала к Акнату, пытаясь вскочить в седло. С первого раза не получилось. И коник мой тревожно вел ушами, не замечая моих попыток забраться на него. Барон уже был в седле. Заметив мои тщетные попытки, быстро подскочил ко мне, практически втаскивая на Акната, и мы сорвались с места. Треск был все ближе, послышался лай собак. Но они были совсем далеко.

— Кардар оторвался от семейства, — крикнул мне барон.

— Он идет за нами?

— Да. Милая, нам надо разойтись. Он сейчас будет бежать за лошадьми, мы напоминаем ему семью. Если разойдемся, он должен будет пройти между нами, дезориентируется.

— Хорошо, — ответила я срывающимся голосом.

— Не бойся, родная. Пропустим его и снова сойдемся, поняла?

— Да, — я кивнула.

— Тогда на той развилке. Готова?

А куда деваться-то? Хотя мне вовсе не хотелось остаться одной даже ненадолго. Мы подскочили к развилке, образованной расходящимися кустами, и разъехались в разные стороны. Некоторое время топот кардара слышалась сбоку, а потом он свернул за мной. Вот здорово! Пройдет между нами, пройдет между нами… Неужели я так похожа на кардарку? Сволочь четырехрогая! Да что привязался-то?! Животное нагоняло меня. Я обернулась, чтобы убедиться, что его еще не видно. Видно… Кардар был здоровый, просто огромный. Он так быстро перебирал своими длиннющими ногами, что я даже толком не видела их, одно слившееся мельтешение. Но вот рога я разглядела отлично, большие такие и острые.

— Не-ель! — донесся до меня крик, только отвечать мне было некогда. — Нель, девочка моя!

Большие раскосые глаза кардара смотрели прямо на меня, я передернулась и отвернулась. Последнее, что я увидела, это была ветка, приближающаяся ко мне. Я успела только вскинуть руки и закричать…

Было темно. Темно и очень спокойно, даже уютно. Давно мне не было так хорошо. Какие-то звуки доносились из далека, раздражая и мешая наслаждаться моей темнотой. В сознание все сильней пробивался назойливый голос, потом появился еще один. Вроде были еще голоса, но один все же оказался самым раздражающим. Я начала различать слова.

— Нель, малышка, Нель, очнись. Нель…

— Как же ты меня бесишь, — выдавила я и кто-то тихо засмеялся с явным облегчением.

С сознанием пришла дикая головная боль, и я застонала, потом попыталась открыть глаза, но стало еще хуже.

— Нель, — снова раздался голос моего зануды. — Потерпи, потерпи немного.

— Я сейчас сдохну, — выразилась я совсем не как леди. — Дайконских тараканов тебе в глотку.

— Оу, — усмехнулся еще чей-то голос. — А милая маленькая баронесса умеет изъясняться как матрос.

— Кто там захотел голубой плесени? — разозлилась я, не открывая глаз.

— Она не в себе, ваше величество, — сказал мой барон. — Милая, не ругайся, пожалуйста. Ты говоришь лишнее.

— Ненавижу тебя, мерзавец, — простонала я. — Желт…

Мне заткнули рот поцелуем, и боль начала неожиданно отступать, возвращая теперь еще и разум. Я приоткрыла глаза. Голова болела, но гораздо терпимей по сравнению с недавним кошмаром. Эржен стоял рядом со мной на коленях, удерживая мое очухавшееся тельце в руках. Рядом с ним стоял кайзер, разглядывая меня с каким-то исследовательским любопытством. Чуть дальше находились лошади и Тэрин с телохранителем кайзера. Больше никого не было.