Введение в Ветхий Завет. Книга Бытия - Дмитрий Щедровицкий

...Без тебя никто не двинет ни руки своей, ни ноги своей во всей земле Египетской.

И нарек фараон Иосифу имя: Цафнаф-панеах... (Быт. 41, 44–45),

что значит по-древнеегипетски «питающий жизнь» – и в то же время созвучно древнееврейскому «открывающий тайное».

Итак, Иосиф получает титул египетского жреца высокого посвящения. И дальше сказано:

...И дал ему в жену Асенефу, дочь Потифера, жреца Илиопольского... (Быт. 41,45)

Имя жены Иосифа означает «служительница богини Нейт», богини мудрости, приблизительно соответствующей греческой Афине. Отец Асенефы был жрецом бога Она, т. е. Осириса. Иосиф, таким образом, вводится в египетское жречество и становится причастен к тайнам религии Египта. Очевидно, духовная задача Иосифа была очень сложной и важной: он должен был, не опровергая открыто постулаты египетской религии, заняв положение верховного вельможи и видного жреца, постепенно привести египетский народ к познанию единого Бога. Об этом прямо говорится в псалме: в Египте Иосиф

...Наставлял вельмож его по своей душе и старейшин его учил мудрости. (Пс. 104, 22)

Очевидно, сразу научить египтян истинному Богопознанию было невозможно. Мы помним, что в Египте уже проповедовал Авраам, и его проповедь принесла свои плоды. А деятельность Иосифа, по-видимому, отразилась на произведенной гораздо позже религиозной реформе Аменхотепа IV, или Эхнатона, – великого фараона, который сделал первую попытку ввести государственный монотеизм. Правда, единственным божеством был признан не Господь Бог, а бог света Атон, чьим символом стал солнечный диск, но одновременно Эхнатон отменил поклонение всем другим богам. Некоторые исследователи в самом имени «Атон» усматривают созвучие с древнееврейским словом ???? <Адо?н> – «Господин», «Господь», которое могло войти в египетский язык еще во времена Иосифа. Да и после смерти Эхнатона, когда Египет возвратился к официальному политеизму, сохранилась традиция рассматривать различных богов как «ипостаси» единого Амона, или Атума-Ра, что нашло отражение во многих храмовых гимнах. Библия сообщает, что при исходе евреев из Египта многие египтяне, которые боялись Бога Израилева и молились Ему, избежали небесных кар и присоединились к сынам Израилевым, покинув свою страну (Исх. 9, 20; 12, 38). Это тоже своего рода «поздние плоды» деятельности Иосифа: народ Египта отчасти был подготовлен к признанию единого Бога.

...Но вот проходят семь лет изобилия, и наступают годы неурожая не только в Египте, но и в Ханаане. И Иаков посылает своих сыновей в Египет – единственную страну, где можно купить хлеб. Иосиф же спасает своей мудростью от голодной смерти не только египтян, но и окрестные народы, получающие теперь продовольствие в Египте. Он узнаёт своих братьев, пришедших к нему за хлебом, а они, конечно, узнать его не могут: они видят перед собой египетского вельможу и даже не подозревают, что это их брат. Иосиф за прошедшие двадцать лет, очевидно, сильно изменился. К тому же он специально общается с братьями через переводчика, чтобы они ничего не заподозрили (Быт. 42, 23). Так сбывается первая часть давнего сна Иосифа: братья поклоняются ему лицом до земли (Быт. 42, 6). По преданию, Иосиф знал, что его братья придут в Египет именно в такой-то день, и это пророческое предвидение позволило ему безошибочно указать слугам, кого, откуда и когда следует привести прямо к нему в дом...

И увидел Иосиф братьев своих, и узнал их; но показал, будто не знает их, и говорил с ними сурово, и сказал им: откуда вы пришли? Они сказали: из земли Ханаанской, купить пищи.

<...>

И вспомнил Иосиф сны, которые снились ему о них; и сказал им: вы соглядатаи, вы пришли высмотреть наготу земли сей. (Быт. 42, 7–9)

«Соглядатаи» – ?????? <мерагли?м>, буквально «обходящие», «разведчики», – это те, которые приходят с тайной целью, по-воровски, чтобы высмотреть что-то себе на пользу. И действительно, таково было духовное состояние братьев Иосифа в тот момент, когда они к нему пришли. Они еще не раскаялись в том, что содеяли в юности. Соглядатаев в древности присуждали к смерти. А в Законе Божьем сказано:

Кто украдет человека и продаст его... должно предать его смерти. (Исх. 21, 16)

Братья же «украли» Иосифа у отца и замыслили продать его. Если этот замысел и не был осуществлен (как утверждает одна из изложенных нами версий), то не их в том заслуга: мадиамские купцы их просто опередили (хотя, впрочем, здесь усматривается и особый промысел Божий, не допустивший братьев реально совершить столь ужасное преступление). Вспомним, что согласно второй версии братья сами продали Иосифа (ср. Быт. 45, 4; Деян. 7, 9). Такие нераскаявшиеся грешники считаются как бы «соглядатаями» в мире Божьем – не детьми и даже не гостями или пришельцами, а именно «соглядатаями»: они словно бы по-воровски проникли в мир Божий и ищут в нем лишь собственной выгоды. Следовательно, Иосиф очень точно охарактеризовал духовное состояние своих братьев.

Он отдает их под стражу на три дня, а потом связывает у них на глазах одного из них, а именно Симеона, и оставляет его в Египте. Остальным же братьям он говорит, что до тех пор не поверит в их честность, пока они не приведут к нему своего самого младшего брата – Вениамина, которого Иаков от себя не отпустил, сказав: «Не случилось бы с ним беды» (Быт. 42, 4). Отец, наверное, мог подозревать, что братья испытывают не самые добрые чувства к его любимцу Вениамину, второму сыну Рахили. Иосиф же хочет видеть Вениамина не только потому, что у них общая мать, но и потому, что Вениамин не участвовал в продаже Иосифа.

И Иосиф отпускает братьев, а серебро, ими заплаченное, велит тайно подложить в их же дорожные мешки, по-видимому, желая испытать их честность – вернут ли они чужое. Но Симеон остается заложником в Египте... Почему же именно Симеон? Первенцем Иакова был Рувим, а Симеон – вторым его сыном. По обычаям Востока, младшие братья должны беспрекословно подчиняться старшим. Рувим, как мы помним, хотел вернуть Иосифа домой и предотвратил его убийство. Когда же Рувим на время удалился (Быт. 37, 29–30), Иосиф был уже продан, и, вернувшись, Рувим ничего не мог сделать. Иосиф мог узнать обо всем этом не только путем пророческого наития, но и из разговора братьев, полагавших, что «египетский вельможа» их не понимает (Быт. 42, 21–24). Слова Рувима свидетельствовали о том, что он не замышлял продать Иосифа. «Точно мы наказываемся за грех против брата нашего...», – догадываются братья, оказавшись в беде. А Рувим напоминает: «Не говорил ли я вам: не грешите против отрока? но вы не послушались...» И вот потому Иосиф заключает в узы именно второго по старшинству брата, Симеона, как имевшего высший после Рувима авторитет, но не предотвратившего преступления.

Непосредственным же инициатором продажи брата был Иуда (Быт. 37, 26–27). Его Иосиф не заключает в узы, но оставляет во главе братьев, чтобы тот наконец пришел к покаянию. Цель Иосифа – привести всех братьев в состояние полного раскаяния. Только в этом случае к ним могла возвратиться утраченная благодать Божья, и они, подобно своим отцам, приняли бы водительство Святого Духа и стали истинными сотрудниками Иосифа в просвещении Египта, в распространении истинной веры. А как побудить человека полностью раскаяться в содеянном? Его надо поставить на место и в положение того, кому он причинил зло, заставить испытать те же чувства, тот же страх и те же душевные страдания...

И вот братья возвращаются к отцу и по истечении некоторого времени снова начинают просить Иакова, чтобы он послал их в Египет за хлебом, потому что запасы кончаются. Иаков не хочет отпускать с ними Вениамина: это его последняя надежда, последний сын любимой жены, память о ней. Но Иуда, стоящий теперь во главе братьев, ручается перед отцом за безопасность отрока:

...Я отвечаю за него, из моих рук потребуешь его; если я не приведу его к тебе и не поставлю его пред лицом твоим, то останусь я виновным пред тобою во все дни жизни... (Быт. 43, 9)

Братьев возглавляет именно Иуда, ибо ему суждено стать праотцем царского рода в Израиле (Быт. 49, 10). Иуда поручился, и Вениамин был все-таки отпущен. Иосиф, увидев его между братьями, ощущает к нему необыкновенную любовь:

...Воскипела любовь к брату его, и он готов был заплакать, и вошел он во внутреннюю комнату, и плакал там. (Быт. 43, 30)

И он сажает братьев вместе с собою за стол, а затем отправляет в путь и наполняет их мешки зерном. Но тайно Иосиф велит подложить свою драгоценную серебряную чашу в мешок Вениамину. И когда братья уже выходят из города, Иосиф посылает царедворца догнать их и заявить, что они отплатили его хозяину злом за добро, украв драгоценную чашу, по которой он гадает (у египетских жрецов были специальные гадательные чаши – они найдены в пирамидах). Братья, конечно, отрицают это, повторяя: «Мы люди честные...» Царедворец, чтобы усилить драматичность ситуации, осматривает их мешки, начиная с вещей старшего и кончая младшим, и находит наконец чашу в мешке Вениамина. И тогда братья раздирают одежды свои и говорят: