Незримые тени - Дея Нира

Досталось и бедной старой Агате. Она по-прежнему любила племянника и до последнего вздоха отказывалась верить в подобные обвинения. Старушка вскоре скончалась, оставив дом Марине с детьми.

Дом у маяка пустовал недолго, ведь и сам маяк требовал постоянного внимания и ремонта. Вскоре туда въехал новый смотритель – человек довольно суровый и не верящий в потустороннее.

Как я и говорила, безрассудный поступок умирающего Деметрия имел печальные последствия. Марина же была столь беззаветно и отчаянно ему преданна, что ни на шаг не отступила от данного ею обещания. Оставшись на сносях, одна-одинешенька, с маленькой Верой на руках, эта наивная, но славная женщина до конца жизни несла на себе крест жены колдуна.

Через пару недель после страшных событий она разрешилась от бремени крошечной девочкой, которую нарекла Эленой. И не окажи старая Агата поддержку вдове своего племянника, неизвестно, как бы закончилась эта история. Впрочем, сказочной ее назвать тоже не решусь. Вообрази, через что пришлось пройти Марине, живя в маленьком городке среди людей с предрассудками.

Их прежние друзья и знакомые теперь предпочитали переходить на другую сторону улицы, лишь бы не переживать неловкость, а то и страх. Этой участи избежала в какой-то степени крошка Вера, ведь никто не мог обвинить ее в пособничестве дьяволу. Это ее несчастная мать, по общему мнению, жестоко поплатилась за доверие к собственному брату. Ей простили нервные припадки и драку в женском клубе. Бедняжка настрадалась от измен мужа. Зато общественное мнение было единым насчет Элены. В глазах местных жителей девочка родилась от семени сатаны и подлежала самому суровому осуждению.

Самым спокойным временем для Элены стало ее младенчество, потому что потом, по мере ее взросления, мир показал свою жестокость.

Для нее люди разделились на тех, кто ее избегает, и тех, кто ее бьет. Те первые – взрослые. Они поджимали губы и менялись в лице, завидев Элену, а их взгляды становились порицающими. С их молчаливого одобрения вторые, дети всех возрастов, отчаянно вымещали на девочке свою злость, сдобренную первобытным ужасом.

Они звали ее ведьмой и дьяволом в юбке, плевали в спину, нарочито молились при ней и поливали святой водой. Элена держалась изо всех сил, хотя ее глаза то и дело наполнялись соленой влагой, сжимала кулаки и спешила домой. Только там, закрыв за собой дверь, давала волю горьким слезам.

Ее маленькое сердечко, которое ждало любви и утешения, разбивалось раз за разом. Элена не могла взять в толк, отчего она несет наказание за то, в чем не повинна. Марина видела страдания дочери и плакала вместе с ней, утирая ее пухлые щечки платком.

– Не слушай их! Они не знают, что творят. Поверь мне, ты ни в чем не виновата, – твердила Марина, накладывая повязки с измельченной в кашицу травой к синякам и ссадинам. – Когда-нибудь я все расскажу тебе, и ты поймешь.

Но Элена хотела понять не когда-нибудь потом, а прямо сейчас.

– Значит, папа был плохой? – допытывалась она у матери, наслушавшись страшных историй.

– Нет! Нет! – восклицала Марина. – Никогда не верь в это. Твой отец поплатился за свою доброту. Просто люди не умеют видеть иначе, понимаешь?

Элена не понимала. Она лишь чувствовала боль от нанесенных ей синяков и тумаков, которыми ее награждали другие дети. Росло ее недоверие к миру, в который она, казалось, пришла, чтобы любить и дарить любовь, но он решительно настроился против нее.

Впрочем, один защитник у нее все-таки нашелся. Вера была старше Элены, а их отношения походили на волновые колебания. Если в раннем детстве у них еще находились общие забавы и игры, то позднее это прошло. Двенадцатилетняя Вера, которая уже тайно стала мечтать о лунных серенадах и красивых мальчиках из церковного хора, не слишком интересовалась маленькой Эленой.

Вера просматривала модные журналы, крутилась перед зеркалом и неумело подкрашивала ресницы, когда того не видела Марина. Вера знала, что та не приходится ей родной матерью, но любила вдову своего дяди, о котором не раз слышала всякие страсти. Живя с Эленой и Мариной под одной крышей, она убедилась в глупости создаваемых слухов.

Конечно, наслушавшись от приятелей и подружек жутких рассказов, она поначалу пыталась уличить кузину и ее мать в колдовских проделках. Забиралась под кровать к Марине, чтобы дождаться момента, когда та станет обрастать шерстью или вызывать демонов, подглядывала за ней, пока та готовила на кухне: мало ли что она подмешивает в пищу; подслушивала, когда Марина и Элена оставались один на один. Вдруг они сообща насылали порчу на горожан? И всякий раз убеждалась, что эти двое куда более добрые, чем те, что выдавали себя за таковых.

Элене должно было стукнуть девять. Она не ждала ничего особенного от своего дня рождения, ведь каждый год мама пекла для нее торт, который они съедали в одиночестве. Разве что Вера могла составить им компанию или работница, что жила в этом доме еще при почтенной тетке Агате.

Элена не посещала школу. Даже если бы взрослые снизошли до того, чтобы позволить дочери колдуна-убийцы учиться вместе с их детьми, этого бы так не оставили сами дети. Мать таким образом спасала дочку от постоянных нападок и даже учителя не удержали бы учеников от подобного поведения.

Марина с усердием человека, который взялся тащить тяжелый груз и ни за что не желает его бросить, прилагала все усилия, чтобы дочь получала образование. Книги в библиотеке тетушки Агаты оказались в полном их распоряжении, а часть толстых фолиантов принадлежала Деметрию, о чем Марина не раз упоминала с особой гордостью.

Элена, не имея друзей в лице сверстников, обрела их в небольшой комнате с дубовым паркетом, сплошь заставленной книжными полками. Если поначалу она и мечтала о таких счастливых мгновениях, как болтовня с подружкой или написании записочек, в которых, несомненно, кроятся самые невероятные тайны, то после окончательного утверждения в качестве изгоя Элена обратила свои помыслы к библиотеке.

Читая книгу за книгой, она открывала для себя непостижимые вещи. И всякий раз ее восхищению не было предела. Она то путешествовала через пустыни и горы, то летала по воздуху на воздушном шаре, то преодолевала немыслимые расстояния в поисках утраченного. Ее компаньонами и спутниками стали сотни людей, не знающие ее, но о которых она знала совершенно все.

Девочка наблюдала за ними, словно бесстрастный судья, пытаясь вникнуть в суть их действий и поступков. Порой казалось, что она тоже героиня в какой-то таинственной книге и неким невидимым автором ей уготовано пройти все испытания, чтобы выйти из них с честью. Без сомнения, у нее были и свои любимцы, которым она доверяла свое