Сокровище Пустоши (СИ) - Ромашин Алекс

Проспали около пяти часов, Арнета трогать не стали, эльф с гномом обошлись сами. Погоня так и не появилась, это внушало небольшой оптимизм и надежду, что змее-люди потеряли их след.

— Из этого зала есть два доступных выхода, — начал говорить гном, — парадная лестница, она винтом ведет наверх. Есть еще проход, за стеллажами скрыта маленькая дверь, думаю, ей пользовались не часто. Нужно решить каким путем станем выходить.

— Если дверь тайная значит и выходит наверх скрытно, — предположила Лирия, — лестница открытая приведет в большое помещение, для нас не лучший путь.

— Готов согласиться с мнением Лирии, — проговорил Трабиэль, — для нас сейчас осторожность сродни сохранению свободы, а возможно жизни.

— Тогда пойдем тайным проходом, — подытожил гном.

Дверь открылась без скрипа, мягко, словно ее вчера смазали. Друзья ступили в узкий проход, затянутый в несколько слоёв паутиной. Порожки были едва намечены, устроившие проход разумные не имели понятия об удобстве или не захотели тратить силы на их устройство.

— Этот ход приготовили на крайний случай, — сказал Арнет, смахивая с лица паутину, — на случай бегства или незаметного проникновения в нижний зал.

— Главное он есть, осталось дойти и посмотреть, куда он приведет, — ответил эльф, осторожно ступая по подобию лестницы.

Подъем вывел путников к дверце, точной копии, оставшейся внизу. Гном потянул бронзовую ручку, в проем ворвался свежий и прохладный с непривычки ветер. Арнет вздохнул полной грудью, чуть горьковатый влажный воздух щекотал горло, разливаясь теплом в груди.

Вокруг расстелилась ночь, в рваных прогалках облаков появлялись и снова прятались светляки звезд. Ветер завывал, кружа темноту по улицам. Ход вывел путников к стенам громадной постройки. Силуэт, едва видимый во тьме, напоминал храм, но стены осыпаны, вместо купола тонкие балки. На ветру тихий скрежет, полоса медного листа, качаясь, задевает кладку.

— Просчитались мы со временем, — прошептал эльф товарищам, — рассчитывали на раннее утро, а сейчас все еще ночь.

— Это к лучшему, — тихо ответил гном, — мы не видны, определиться бы только, куда нас занесло.

— Арнет, давай взглянем на карту, — попросил высокородный, — она все время подкидывает нам сюрпризы, не удивлюсь если сейчас будет что-нибудь новое.

Парень пошуршал в темноте, послышался шелест пергамента, протянул эльфу сверток. Высокородный вернулся в проход, освободил прикрытый полой плаща фонарь, вперился глазами в раскрытый лист. Оранжевый знак, едва мерцавший раньше, теперь вырос в размерах став свернутой кляксой, словно маленький осменожек собрал щупальца и замер без движения. Контурная сетка сместилась в сторону, открывая край города.

— Странно, — проговорил эльф, — получается мы совсем рядом с отметкой. Придет рассвет, возможно, что-то станет понятно.

Восток начал бледнеть, за тучами проснулось Светило, начиная свой бесконечный бег по небесной величавой тверди.

Утро накрыло город, словно кузнечный молот стучит по остывшей заготовке, пятна мрака разлетелись по сторонам подобно окалине. В предрассветной серости выткались силуэты ближайших зданий. Однако улицы находились в отдалении, вокруг прибежища путников расположилось пустое пространство.

— Интересное место, — рассмотрев, куда они попали, произнес Арнет, — пустырь посреди города, одно единственное здание, нет не площади ни дорог. Возможно это обиталище чернокнижника или темного мага.

— У тебя бурная фантазия, — покачал головой высокородный, возможно все намного проще, например, здесь поклонялись природному божеству и пустырь полыхал всевозможными цветами или торговали рабами, а в этих стенах оформляли сделки.

Гном в разговоре не участвовал, он прокрался до угла, выглянул. В рассветном тумане ему удалось разглядеть шпиль храма наггов. Подземные дороги смогли увести маленький отряд за много кварталов от собора. Гном шагнул за угол, махнул друзьям, показывая, чтобы не беспокоились. Прокрался до провала в стене, когда-то тут стояла дверь. Внутри кучи битого кирпича, рассыпана штукатурка, обломки перекрытий. На удивление у стены сохранилась лестница на второй этаж. Часть пролета рухнула. Грызмук взобрался на кучу мусора, подпрыгнул. Ломая ногти, уцепился за кусок арматуры, раскачался, сжавшись пружиной, влетел на остаток пролета. Поднялся на площадку, перед ним расположилось широкое окно. Гном высунулся, сметая жилеткой пыль, повел бровями, недовольно двинул носом. На него наехала панорама утреннего города.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что у нас тут? — пробурчал в бороду гном, — Ага, до нижнего города можно пройти переулками, думаю стена с башнями его граница. А это что?..

Между частями стен, остатками зданий, брела человеческая фигура, покачиваясь на ходу и спотыкаясь через шаг. Гном напряг глаза, увиденное существо, крайне не понравилось рыжебородому. Без сомнения это был мертвяк. Гном метнул взгляд ниже по улице. В тающем тумане проявлялись новые фигуры. Гном не стал больше задерживаться, поспешил к друзьям с неприятной новостью.

— В город пришла нежить, — сходу заявил рыжебородый, — теперь не только змеи, но и зомби будут за нами охотиться.

— Ничего необычного, — ответил эльф, — город был закрыт пеленой, теперь ее не стало, мертвяки потянулись на запах крови. Наггам не позавидуешь, их доминирование здесь закончилось.

— Нужно пройти несколько захламленных улиц, дальше граница нижнего города, переберемся через стену, пройдем несколько ярусов и выйдем к западным воротам, — гном показал на видимую с того места часть городских кварталов. — Мертвяки медлительны, видно их издали, тупые создания, не думаю, что их много проникло в город. Главной опасностью остаются нагги, отличные воины и маги у них имеются.

— Погоди, — посмотрел в глаза друга эльф, — хотелось бы хоть одним глазком взглянуть, что за тайник показывает знак на карте, он рядом, если просто уйдем, то не узнаем для чего сюда шли.

— Я понимаю твою озабоченность, но и ты пойми, нам сейчас не до тайн, ноги нужно уносить скорее, иначе можем лишиться головы. Одно обещаю, если ничего не помешает, зайдем, посмотрим, но не более, — гном непреклонно ответил другу, не отводя от него озабоченных глаз.

Арнет тяжело вздохнул, не лежала у него душа к этим поискам, все же высокородный не забывает о сказанном в долине хранителей. Парень снова достал карту, в утреннем свете посмотрел на оранжевую точку, покрутил пергамент, стараясь сопоставить контуры с местностью.

— Ничего не понятно, — проговорил Арнет, в голосе звучит толика разочарования, — где- то близко, но как понять и сопоставить, не единой мысли в голову не приходит.

— Можно попробовать последить за изменениями во время движения, — Лирия сидящая у стены, вставила слово в разговор мужчин, — если будут подвижки, то это сразу станет заметно.

— Разумная мысль, — сказал Трабиэль, в его голосе появилась надежда. — Не стоит засиживаться, если не получиться с меткой, все равно нужно выходить из города, сюда начала проникать нежить, соберется в итоге со всей округи.

Друзья поднялись, гном обозрел окрестности, угрозы не усмотрел. Пригибаясь, вышел на пустырь, отряд потянулся за проводником, не снимая рук с эфесов мечей. Пересекли пустое пространство, ломая стебли сухой полыни и топча полегшую траву. Пробрались к линии развалин, снова осмотрелись, нежити поблизости не увидели. Вышли на ровный брусчатый проспект, пыльно, но мусора и камней от развалин не много. Арнет раскрыл свиток, косясь одним глазом в карту, двинулся за друзьями.

Мы приближаемся! — немного громче, чем позволяли меры безопасности, воскликнул Арнет. Отряд успел пройти улицу до конца и повернуть в боковой проулок, ведущий к небольшой площади, — точка растет и наливается, цвет стал насыщенным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Лирия права, метод работает, — произнес эльф, внимательно рассматривая карту, — то, что показывает метка, спрятано где-то совсем рядом.

Путники вошли на площадь. Уложенная каменными плитами поверхность. Из неплотно подогнанных стыков торчат пучки пожухлой травы. Посередине стоит разрушенный фонтан, скорбно склонившись над лежащими под ним разбитыми скульптурами. Рядом каменный подиум с потеками бурой, застывшей массы. Гранитные ступени взбегают к высокой трибуне. Около подиума полукруглая арка, словно вздувшийся ветром капюшон плаща, прикрывает вход в обложенный мрамором колодец.