Черная книга коммунизма - Стефан Куртуа

Прибывший 20.IХ.с[его].г[ода]. в Мариинское отделение из того же пересыльного пункта этап, оказался на 100 % завшивленным, многие из заключенных были без нательного белья. (…)

В последнее время, в Сиблаге выявлены факты вредительства со стороны некоторых медицинских работников лагеря из числа заключенных.

Так, лекпом Ангарского лагпункта Тайгинского отделения, осужденный по ст.58 п.10 создал группу из 4-х заключенных, которая организовала саботаж на производстве. Участники группы умышленно посылали на тяжелые физические работы больных заключенных и несвоевременно оказывали им медицинскую помощь, чем стремились сорвать работу лагерного пункта…

Зам. начальника Оперативного Отдела ГУЛАГа

Мир помнит опустошенный, но победивший в войне Советский Союз с позолоченной стороны медали. «Великая победоносная держава, — как писал Франсуа Фюре, — продемонстрировала соединение реальной силы с мессианством нового человека». Но есть и другая, тщательно скрываемая, сторона медали. Как свидетельствуют архивы ГУЛАГа, год победы стал годом апогея системы советских концлагерей. Мир, воцарившийся с внешней стороны государства, не дал ни передышки, ни даже маленькой паузы в мертвящем надзоре за обществом, изнуренным четырьмя годами войны. Напротив, 1945 год, по мере продвижения к западу Красной Армии, стал годом повторного установления контроля над территориями целых государств и отдельных регионов, включенных в Советский Союз перед войной, а также над миллионами советских людей, которые на какое-то время оказались «вне системы».

Занятые советскими войсками в 1939–1940 годах Прибалтика, западные районы Белоруссии, Молдавия, Западная Украина большую часть войны никак не были связаны с СССР, но им пришлось испытать все тяготы присоединения к Советам. Еще в 1939–1941 годах на этих территориях развивались национальные оппозиционные движения, вызвавшие к жизни сеть вооруженного сопротивления, а значит — ответные преследования и репрессии. Особенно сильным было сопротивление советским войскам на Западной Украине и в Прибалтике.

Первая оккупация Западной Украины в период с сентября 1939 по июнь 1941 года сопровождалась созданием довольно мощной подпольной организации ОУН (Организации украинских националистов), многочисленные члены которой завербовались в части СС для борьбы с евреями и коммунистами. В июле 1944 года после вступления Красной Армии ОУН создала Украинскую Головную Вызвольную Раду. Роман Шухевич, председатель ОУН, стал командующим Украинской повстанческой армии (УПА), которая, если верить украинским источникам, осенью 1944 года насчитывала более 20 000 бойцов. 31 марта 1944 года Берия подписал постановление об аресте и депортации в Красноярский край всех членов семей участников движения ОУН и УПА. С февраля по октябрь 1944 года 100 300 гражданских лиц, в основном женщин, детей и стариков, были высланы с Украины. Что касается 37 000 борцов ОУН, взятых в плен в этот период, то они были отправлены в лагеря ГУЛАГа. После смерти в ноябре 1944 года митрополита Украинской униатской церкви Андрея Шептицкого советская власть заставила эту церковь слиться с Русской православной церковью.

Чтобы подавить на корню всякое сопротивление Советам, агенты НКВД даже направлялись в школы для проверки ученических сочинений довоенного периода, когда Западная Украина была частью «буржуазной» Польши, и составления списка «лиц, которых стоит превентивно арестовать». На первом месте в этих списках стояли наиболее способные ученики, сочтенные «потенциально враждебными советской власти». Как следует из отчета одного из заместителей Берии Кобулова, более 100 000 «дезертиров» и «коллаборационистов» были арестованы в период между сентябрем 1944 и мартом 1945 года в западных районах Белоруссии, находящейся на том же счету, что и Западная Украина, — т. е. считающейся районом, «кишащим вражескими элементами». Не была забыта и Прибалтика: из коротких и очень неполных статистических отчетов следует, что в период с января по 15 марта 1945 года проведено 2257 «операций по чистке» в одной только Литве.

Эти операции сопровождались расстрелом 6000 «бандитов» и арестом 75 000 «бандитов, членов националистических групп и дезертиров». В 1945 году более 38 000 «членов семей социально опасных элементов, бандитов и националистов» были депортированы из Литвы. В течение 1944–1946 годов процент украинцев и прибалтов среди заключенных вырос необычайно, увеличившись соответственно на 140 % и 420 %. В конце 1946 года украинцы представляли 23 % заключенных лагерей, прибалты — 6 %, это очень высокий процент, учитывая представительство этих национальностей в общем числе граждан СССР.

Увеличение контингента ГУЛАГа в 1945 году произошло за счет тысяч лиц, переведенных из фильтрационных лагерей. Эти лагеря создавались одновременно с рабочими лагерями ГУЛАГа с конца 1941 года с единственной целью изоляции советских военнопленных, освободившихся или вырвавшихся из рук врагов и сразу заподозренных в том, что они являются потенциальными шпионами или лицами, «испорченными» своим пребыванием «вне системы». В эти лагеря поступали также люди призывного возраста с территорий, временно оккупированных врагом, не говоря уже о старостах и других «неясных» личностях, живших в период оккупации на занятых врагом территориях и занимавших хотя бы небольшую должность в какой-нибудь вражеской администрации. С января 1942 по октябрь 1944 года более 421 000 человек, судя по официальным данным, прошли через проверочные и фильтрационные лагеря.

С продвижением Красной Армии на запад и освобождением территорий, оккупированных немцами, избавлением тысяч советских военнопленных и угнанных в Германию советских граждан вопрос об условиях их репатриации стал безотлагательным, и в октябре 1944 года советское правительство создало Управление по делам репатриации военных и гражданских лиц под руководством генерала Голикова. В интервью, опубликованном в прессе 11 ноября 1944 года, этот генерал утверждал, в частности, что «советская власть обеспокоена участью сыновей, попавших в рабство к нацистам. Они будут достойно приняты как сыны Отчизны. Советское правительство полагает, что даже те советские граждане, которые под угрозой нацистского террора совершили поступки, противоречащие интересам СССР, не будут за это отвечать, если они готовы честно выполнить свой гражданский долг по возвращении на Родину». Это широковещательное заявление ввело в заблуждение союзников. Как иначе объяснить то старание, с которым они выполнили все параграфы Ялтинского соглашения, касающиеся репатриации в СССР всех советских граждан, «находящихся в настоящее время за пределами своей родины»? Соглашение предусматривало обязательное «возвращение всех, кто носил немецкую форму или сотрудничал с врагом», и все «советские граждане, находящиеся за границей» были выданы агентам НКВД, уполномоченным обеспечить их возвращение.

Три дня спустя после подписания мира 11 мая 1945 года советское правительство отдало распоряжение о создании сотни новых контрольных лагерей и фильтрационных пунктов, рассчитанных каждый на десять тысяч мест. Вернувшиеся на родину советские военнопленные обязательно проверялись военной контрразведкой, организацией СМЕРШ, гражданские лица — специально созданными для этого службами НКВД. За девять месяцев с мая 1945 по февраль 1946 года более 4 200 000 советских граждан возвратились на родину: 1 545 000 выживших военнопленных из 5 миллионов, захваченных нацистами, 2 655 000 гражданских лиц, угнанных на работу в Германию или бежавших на Запад во время боев. После обязательного прохождения через контрольный и фильтрационный пункты 57,8 % репатриированных, в большинстве своем женщинам и детям, было разрешено возвратиться домой; 19,1 % были отосланы в армию, в основном в штрафные батальоны; 14,5 % были отправлены в строительные батальоны, как правило, на два года; 8,6 %, т. е. приблизительно ЗбО 000 человек, были отправлены в ГУЛАГ, большинство из них как «предатели родины», что означало: от десяти до двадцати лет лагерей или статус спецпоселенца под контролем одной из комендатур НКВД.

Особая судьба была у власовцев — советских солдат, последовавших за генералом Андреем Власовым, бывшим командующим 2-й армией, попавшим в плен в июле 1942 года. Антисталинист по убеждениям, генерал Власов пошел на сотрудничество с нацистами в целях освобождения родины от тирании большевиков. С одобрения германских властей Власов образовал Русский Освободительный Комитет и создал две дивизии Русской Освободительной Армии. После разгрома нацистской Германии генерал Власов и его офицеры были выданы союзниками Советам и казнены. Что касается солдат армии Власова, они были в результате декрета об амнистии в ноябре 1945 года высланы на шесть лет в Сибирь, Казахстан и на Крайний Север. В начале 1946 года 148 079 власовцев числились в списках Управления перемещенных лиц и спецпоселенцев Министерства внутренних дел. Тысячи власовцев, в основном младших офицеров, по обвинению в предательстве были отправлены в ИТЛ (исправительно-трудовые лагеря) ГУЛАГа.