Чёрный фимиам (СИ) - Алена Харитонова

туда, где твои таланты будут оценены по достоинству. Ты останешься довольна. Если сможешь покинуть город.

С этими слова Хозяин вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, а обессилевшая Кирга с восторгом и ужасом отметила для себя, что её повелитель совсем не похож на человека. Осознание этого заставило похоть всколыхнуться с новой силой.

* * *

Тинаш всем своим существом растворился в громаде Храма.

Но ни магия Храма, ни магия лабиринта не помогли разглядеть явившегося. Неясно было, кто это и как он пришёл, одно было совершенно очевидным: кем бы ни оказался неизвестный пришелец, его сила превосходила силу далера Дальянии.

Короткий вызов-приглашение, брошенный чужаку, не остался незамеченным. В зале немедленно ощутилось чужое внимание.

Пусть смотрит. А Тинаш тем временем отправил по всем нитям мерцания короткий приказ: многоликим в сопровождении мечников укрыться в лабиринте.

Явившийся словно не заметил оживлённости обитателей Храма. Неторопливо и обстоятельно он готовил путь. Времени осталось совсем немного, но далер успел бросить верным слугам несколько коротких советов: отвлекать и вести чужака, бить в спину из засады, а также ободряющее: «Это наш лабиринт, он нам поможет». Вместе с этим лучшему бойцу из мечников Храма пришёл совсем другой приказ: «Найди двоих. Ждите. Когда открою Путь, вы окажетесь за спиной чужака. Бейте стремительно и наверняка». В ответ мечник бросил ему образ кулака, прижатого к груди.

На всё это потребовалось время, равное одному удару сердца. Но даже короткого мига чужаку оказалось достаточно, чтобы открыть в зале Путь. Воздух замерцал…

— Встань мне за спину, — сказал Тинаш напрягшемуся, готовому к схватке Сингуру. — Если он начнёт брать верх, ты сразу поймёшь. Времени после этого будет совсем немного. Спасайся так же, как накануне. Не раздумывай. Встретимся в следующем воплощении.

Ответить Сингур не успел: в центре зала возник тот, кого далер Дальянии последний раз видел много веков назад. Он уже не помнил его имени, не узнавал в лицо, но был уверен: перед ним один из жрецов Великой пирамиды Миаджана.

— Отдай того, кто тебе не принадлежит, — явившийся кивнул на Сингура, — вместе с печатью Верховного, которую он похитил. После этого я уйду.

— Не верь шлюхе, если она говорит о любви; не верь воину, если он говорит о милосердии; жрецу Шедоку не верь никогда, — отозвался Тинаш старой поговоркой.

— Ты слабее меня, отступник, — равнодушно заметил собеседник.

— Я был слабее тебя много веков назад, — сказал далер. — С той поры много воды утекло и волны забвения поглотили Миаджан. Возвращайся туда, откуда пришёл. Здесь ты ничего и никого не получишь.

Незваный гость не стал отвечать. Не счёл нужным. Но правитель Дальянии увидел, что в груди у него собирается сила. Тинаш не стал ждать нападения, он втянул все нити мерцания, сиявшие вокруг Храма, а затем мысленно щёлкнул. Огромные окна зала немедленно заволокло чернотой. Теперь, пока Тинаш жив или не отменит щелчок, выхода отсюда ни для кого не будет.

Жрец в ответ на это только покачал головой, и к противнику понеслась стена плотного, точно камень, воздуха. Понеслась и остановилась, упершись в такую же, возведённую далером. Две равные силы замерли в столкновении посреди зала. Ни один из противников ни в чём не превосходил другого. Плохо. Очень плохо. Теперь ни далеру, ни его неприятелю не уйти. Каждому приходится держать свою стену, ведь если кто-то хоть на долю счета дрогнет, то стена противника убьёт его на месте. Нападавший откуда-то знал, что на помощь далеру никто не придет. Знал и тянул время, выматывая.

Сейчас жрец делал медленный тягучий вдох, отчего воздух вокруг Сингура и Тинаша стал разреженным, будто высоко в горах. Дышать было всё труднее… Однако далер лёгким усилием воли снова отразил нападение, направляя силу чужака вверх. Раздался хлопок. Правитель Дальянии, пользуясь коротким замешательством противника, собрал и швырнул освободившуюся силу ему под ноги, делая каменные плиты скользкими. Увы. Жрец оттолкнулся от них и застыл в воздухе, не касаясь тверди ногами. Тогда Тинаш ударил порывом ветра, но противник и в этот раз успел отразить нападение.

— Отдай того, кто тебе не принадлежит, — повторил посланник Миаджана. Слова через две стены ветра звучали едва слышно. — Отдай и я уйду. Мы заплатим за тех многоликих, которых забрали, и впредь будем их не похищать, но покупать. За каждую дадим хорошую цену. Нам незачем враждовать.

— Жрецу Шедоку не верь никогда, — повторил Тинаш.

Ответом стал резкий натиск чужой силы, такой мощный, что воздух показался каменным, он давил и давил, оттесняя к стене, угрожая расплющить. В упрямой попытке сопротивления далер опять обрушил на противника свою силу сверху, в тот же самый миг открывая Путь верным слугам.

Трое мечников, вооружённых копьями, оказались слишком близко к врагу. Центральный успел развернуть оружие и ткнуть жреца подтоком в спину. Однако тот ответил на это сильнейшим ударом. Двух из трёх верных слуг отбросило к колоннам, при этом подток третьего не вошёл в спину врага, а лишь оцарапал её. К счастью, выучка не подвела, мечник успел упасть на пол и снова ударить копьём снизу вверх. Почти удачно! К сожалению, чужак как раз повернулся вполоборота, чтобы видеть и Тинаша, и его внезапных помощников, а потому наконечник копья вместо того, чтобы войти в спину, оставил лишь глубокий порез на животе.

И вот тогда Тинаш, наконец, ударил в полную мощь сочетанием ветра, молний и огня, чтобы отвлечь внимание, а следом силой разрушения в грудь врагу.

Безрезультатно. Жрец раскинул вокруг себя защитный купол. Тот окружил его, рассекая, словно клинком, лежащего на полу мечника. Сила разбилась о силу. Защитный купол исчез.

Ещё атака! Удар отбросил посланника Миаджана к колонне и вжал в камень. Пол под ногами ожил, ощетинился десятками острых шипов, те вонзились в ступни чужака, стремительно начиная тянуть из него силу и жизнь. Второй защитный купол противник поставить уже не смог, но бросил в шипы столько магии, что те рассыпались в прах, сразу после этого жрец влил всю силу в стену ветра. Тинаш едва успел усилить свою, обе стены рассыпались, а его самого отшвырнуло назад, и на удар сердца далер потерялся.

А когда пришел в себя, жрец стоял уже шагах в десяти от него. И хотя противник был измотан схваткой, далеру тоже требовалось несколько вдохов, чтобы прийти в себя. Итог боя был предрешён.

Оседая на каменный пол, Тинаш сделал последнее, что ещё мог: щёлкнул второй раз.

* * *

Сингур видел молнии, смотрел, как камень прорастает шипами, слышал