Первозданная - De Ojos Verdes

Прости, что подвела тебя. Раз я здесь, я действительно провинилась.

Прости.

Я пыталась жить по совести. Это же не черновик. Я же не могу стереть и начать заново… Да и не хочу. Сделаю всё так же, поверь.

Благодарю…за всё, что было.

Я была счастлива…

* * *

Не могу разлепить веки, мое тело — одна сплошная пережеванная масса. Но сейчас я хотя бы ощущаю пульсацию. Болезненную, липкую, тягучую…

Значит, я жива?

Или это очередной обман, злая шутка?

Пробую пошевелить пальцами, но понимаю, что мышцы атрофировались.

И тьма. Тьма. Тьма! Сплошная тьма!

Страх поглощает остатки надежды на лучшее.

Если я и жива, со мной однозначно что-то не так…

Почему я ничего не вижу и не чувствую, кроме этой самой ноющей пульсации?..

Задыхаюсь, спазмы сжимают горло, будто кто-то пытается покончить со мной…

И я опять отдаюсь мраку…

Снова его руки на моей коже… Он овладевает телом, ломает сопротивление, уничтожает волю… Убивает всё живое во мне. Я не хочу этих прикосновений. Они не заменят тех, к которым я успела привыкнуть…

Почему этот изверг не расправляется со мной? Неужели не удовлетворил свою похоть?..

Опять шершавые пальцы проходятся по шее, спускаются к ключицам, гладят грудь, живот… После них остаются мокрые следы, из-за которых мне холодно.

Неимоверно холодно и гадко.

Ненавижу…

Как ты мог такое допустить, Господи?.. Я молилась о его душе, когда думала, что он умер. А ты воскресил Мовсеса и отправил меня мучить?.. Почему?!

Хотела ли я в эту секунду его смерти?..

Нет. Только своей.

Несмотря на то, что он со мной делал, и даже будучи в прострации, я отдавала отчет в том, что этот человек психически неуравновешен. Я помнила его другим — милым, учтивым, иногда даже робким. И у кого в плену нахожусь сейчас? Зверь, позабывший обо всем человеческом… Но и это не только его вина. У каждого из нас абсолютно разные начальные данные, которые проявляются в той или иной стрессовой ситуации…

Вот и 2020-ый год был для всех проверкой. Война прошлась по каждому, но все были задеты по-своему. Так вот, Мовсес больше не Мовсес. Он не выдержал. Внешние факторы сотворили из него то, чем мужчина стал… Многие смогли прийти в себя, продолжить размеренную жизнь, вернуться к работе, своим семьям. А кто-то с треском сломался, не смог найти противоядия тому яду, что внедрили в него ужасы боевых действий…

Мне так жаль…

* * *

Боже, пусть он уберет эти мокрые руки… Опять они везде… Не дают уйти в полное забвение, к которому я так стремлюсь. Стоит моему сознанию поддаться зову забытья, мой мучитель тут же стальными тисками возвращает меня к действительности, где я горю. Это пламя испепеляет нутро, я больше не могу.

Ненавистные прикосновения. Чувствую их даже через мрак. Ненасытное чудовище продолжает осквернять… На моем теле не осталось ни одного участка, где не побывали бы его пальцы…

И в какой-то момент четко осознаю, как он гладит строчку в районе солнечного сплетения… Моя татуировка!

— Не трогай… — с громадным трудом безбожно севшим голосом хриплю куда-то в пустоту, не понимая, где стоит сам Мовсес. — Только не ее!

Это мое!

Хочу кричать, но у меня нет сил даже на то, чтобы раскрыть глаза.

Это мои сокровенные чувства! Моя история, мой маленький мир! Не смей проникать в него, не смей!

— Нет… — еле слышно выдыхаю перед тем, как вновь провалиться в беспробудную тьму…

Глава 33

«Глаза твои, стеклянно-блестящие, Темнее темных, изящней изящных. В них неба и солнца пленительный свет. В них тысячи радостей, В них тысячи бед. В них мысли и горести, Вопрос и ответ. В них сказки и повести, Меня только нет». Камелия Черная

Резко распахиваю веки, понимая, что близка к удушью от боли в горле. Раскрываю рот, хватая воздух. И закашливаюсь, чувствуя, как от потуг выступили слезы. Это, скорее, рефлекс — пытаться выжить. Сознательно я бы не стала спасать себя. Мне действительно легче было умереть.

Руки дрожали, когда я пыталась отвести грязные спутанные волосы от потного лица. Тело неимоверно горело, и этот жар не переставал меня терзать.

— Сат?.. — вдруг слышу голос Мовсеса сбоку. — Проснулась…

К несчастью, да.

Отвечать не спешу. Вместо этого, скрипя зубами от увеличивающейся ломки, через полуоткрытые глаза пытаюсь оглядеться. Меня хватает только на поворот влево, где стоит взволнованный похититель. А потом я рушусь на постель, завыв от дичайшего спазма брюшной полости, даже толком не понимая, что именно из органов этой области вышло из строя. В попытке как-то успокоиться, комкаю несвежие простыни, сворачиваясь в позу эмбриона.

— Мне плохо, — выдыхаю на износе, думая, что сейчас разорвусь на части.

Тишина и мрак снова давят своей тяжестью, веки смежит, и я даю волю внутренним демонам… Кричу… Всего несколько секунд, но во всю мощь, на которую меня хватает. А потом голос пропадает.

Я знаю, со мной явно что-то не так…

Мысли путаются. Вопросы жалят воспаленное сознание, и мне кажется, я схожу с ума…

— Сейчас станет легче… — матрас прогибается под тяжестью мужчины. — Потерпи…

Открываю рот, чтобы спросить, что он мне вводит, но ни единого звука. Окончательно охрипла. Мовсес фиксирует меня за плечи и обезволенную помещает на подушки.

Мне безбожно жарко, но боль медленно отступает. Делаю над собой усилие и снова немного раскрываю глаза, через тонкую черту пытаясь разглядеть своего мучителя.

— Почему… — сглатываю, борясь за каждую произнесенную букву, — ты просто не убьешь меня?..

— А еще меня называешь больным, — скалится как-то нездорово. — Думаешь, убивать так легко?

Вздыхаю, понимая, что остатки сил, которыми пыталась храбриться, изменяют мне, и веки вновь смежит.

— Ты ничего не знаешь о смерти, Сатэ.

Слышу, как чиркает зажигалкой, прикуривая. А затем удаляется — понимаю по приглушенным шагам.

Какая забота! Не хочет травить дымом?..

— Ты ничего не знаешь о смерти, — повторяет тихо, — а я с ней говорил. Шел бок о бок, не смея даже надеяться на то, что меня не зацепит шальной пулей в ночи, если смогу выжить после атак БПЛА и другой военной техники…

В теле появляется какая-то неестественная легкость, боль исчезает, но ее заменяет стойкое ощущение нереальности, будто я во сне. Стараюсь сосредоточиться на том, что говорит Мовсес. Хотя, разве это имеет какое-то значение в моей ситуации?..

— Однажды в