Несущий свет - Борис Григорьевич Рогов

не благоприятствовала поездкам по природным красотам Лапландии. Мороз дополнился туманом и непонятной дымкой снизившей видимость до предела.

16. ЗВЁЗДЫ И ПОЛОСЫ

С высоты десяти стадий остров Киривина похож на ржавый корабельный гвоздь с большой шляпкой, свёрнутой набок. Таких островов в Океании тысячи. Планетолёт «Амантис» под управлением Давда Зибулона снижался к северной оконечности островка. Поселок из четырёх прямоугольных домиков с двускатными крышами сверху ничем не отличался от похожих поселков, разбросанных по островку. Те же домики на сваях среди кустов и те же голые ребятишки, гоняющие мячик. Узкая улочка тянется с берега и переходит в длинный настил, а затем - в пирс. Только в отличие от других подобных пирсов здесь нет множества лодок и плотов. Только одна двухкорпусная пирога, пришвартованная к настилу, скромно ожидает хозяина, привёзшего жителям фактории-поселения заказанный груз. Чуть подальше от пирса, в бирюзовых водах залива, кто-то, похоже, изображает, что рыбачит с лодки, а кто-то просто плещется. Собственно, сверху о занятиях можно только догадываться - с учетом высоты и дистанции, они видятся букашками. Единственное, что выпадало из первобытной картины, это развёрнутый надувной конус преобразователя энергии.

Когда планетолёт, двигаясь по нисходящей спирали, сделал на вдвое меньшей высоте, эта первобытная картина рассыпалась вдребезги. Давд сразу вспомнил рассуждения Тай о переходах между палеолитом, мезолитом, неолитом и индастриалом. На Киривина никакого перехода не было. Палеолит и индастриал смешались здесь, как сливки и воздух в скоростном миксере, образовав плотную пену, некий пузырящийся коктейль. Домики-фаре в первобытном стиле сочетались с привезённой со звездолёта привычной для минойцев надувной мебелью. Они, конечно, ничего не имели против сидения на песке или брёвнах, но если есть возможность сидеть с привычным комфортом, то почему бы и нет?

Сегодня из экспедиции в Америку вернулись Сволимба и Олли. Давд специально подгадал дежурство на планетолёте, чтобы не пропустить их доклад. Безусловно, на борту «Несущего свет» доклад будет транслироваться в полном объёме и в прямом эфире, с возможностью непосредственного участия, но всё равно Давду больше нравилось присутствовать лично.

Следующий виток – приземление прямо на песок рядом с пирсом, напротив домика, где разместили склад для готовых балахонов, которые шили женщины-китивини. К удивлению команды Минойи, балахонов этих потребовалось много. Одеяния представляли собой всего лишь прямоугольные полотна с отверстием для головы посередине. Из-за особенностей физиологии жителей Минойи, связанных с выведением из организма продуктов распада, ткань быстро пачкалась и становилась неприятной на вид, да и пахла отвратительно.

Прямо на берегу, на блестящих алюминиевых ножках возвышался широкий настил-платформа, на который обычно доставлялись тюки с полотном и готовыми балахонами. Сюда же обычно притаскивали ящики с образцами минералов, грунтов и других гео-, био- и прочих исследований. Над настилом сооружён навес из пальмовых листьев, что придавало всей постройке натуральный первобытный вид. Под навесом сражались в шашки массивный меланезиец в полицейском кепи и шортах и худой парнишка-папуас, на котором из одежды только коническая вьетнамская шляпа. Над навесом на высоте примерно в два десятка локтей возвышалась блестящая мачта с пропеллером ветрогенератора.

Давд аккуратно опустил планетолёт прямо перед настилом, направив его острый нос прямо в центр игральной доски.

– Алоха, фоа! – крикнул он, подняв руки в приветственном жесте.

К необычному виду планетолёта местные жители уже привыкли и воспринимали как ещё одну техническую диковинку, коих за последние полста лет видели не мало. Вот и сегодня меланезиец лишь привычно отсалютовал поднятым вверх кулаком, а пацан даже бровью не повёл, изображая погружённость в раздумья над решающим ходом.

Дежурная бригада звездолёта вместе с возвратившимися из экспедиции Солом и Олли резвилась в заливе. Из воды доносились громкие возгласы, перемежаемые победными воплями. Судя по громкости, шла эпическая битва усложнённая наличием водной среды и скрытых под ней рифовых скал.

– Сол! Кончай придуриваться, – закричал, приложив ладонь к губам Давд, как только покинул борт планетолёта. – Поубиваешь ведь всех, а здесь регенератора нет. До корабельного можно и не успеть.

– Не беспокойся, старина! – рявкнул в ответ Сол. – Всё под контролем. Здесь больше танец с элементами секса, чем борьба. Смотри как мою торпеду полиру... – Он внезапно замолчал, а потом утробно прорычал что-то совершенно нечленораздельное.

– А как же анализ собранного материала? – раздался звонкий голос Эвисты Танатис, прибывшей на базу вместе с Давдом. – Мы ждём результатов, а они тут развлекаются напропалую. Ну-ка, Дави, пойдём-ка зададим-ка этим бездельникам жару.

Она не стала дожидаться, когда Давд ей что-нибудь ответит, а ловко оттолкнулась от кромки мостика планетолёта и рыбкой полетела вниз.

Голубая полненькая фигурка корабельного медика, как будто выпущенная из катапульты, кувыркнулась в воздухе и почти без брызг ушла в воду. Ещё через мгновение она уже громоздилась на плечи Сола, отталкивая Оллису и Данату, вдвоём трудящихся над эбеновым стержнем кибернетика.

Внезапно звуки электронного гонга заглушили визги и вопли весёлой компании, впрочем, как и все остальные звуки:

– Приказываю сегодня после на закате всем членам команды собраться у костра... – гремел голос навархоса над песчаным пляжем и водой залива. – Состоится доклад о результатах экспедиции в США. Сволимбе Серенгети и Оллисе Талес подготовиться к докладу.

– До заката осталось всего полчаса, – заметил Давд. – Сол, никогда не поверю, что ты готов. Даже не трудись меня переубеждать.

– Чего там готовиться-то? – пожал мощными плечами Сволимба. – Просто расскажу всё, как было. Подробно и в деталях. Покажу и прокомментирую запись-протокол переговоров. Всё как обычно.

– Ага! – поддержала его Олли, подплывая к настилу. – Доложим в цветах и красках... Не понимаю, почему надо устно докладывать, ведь всё же есть в прямой записи с камер.

– Олли, почему ты всё время забываешь? Камера, это всего лишь инструмент фиксации происходящих событий и не более того. Наши рассказы гораздо более информативны, Мы же включаем полный спектр информации по всем органам чувств. Плюс наши эмоции, что очень важно для всестороннего анализа.

– Ничего я не забываю! Не надо меня корить, – огрызнулась Оллиса. – Просто мне кажется это всё надуманная ерунда, мешающая другим отстранённо изучать полученный материал.

– Хорошо, что ты не стоишь во главе нашей экспедиции, – усмехнулся Давд. – А то