Спасти красноармейца Райнова - Владимир Геннадьевич Поселягин

хранилище убрал. Кстати, не доставал ни разу. Да времени нет, немцы давят, тут на сон бы время выделить. Да от усталости особо и желания нет.

Да, письма от родных получал, уже несколько штук, номер военной почты им отправил письмом. Анна с помощью тёщи и свекрови, да своих сестер, активно осваивала хозяйство, уже научили как соленья делать, бочонки купили, да варенье. Я же говорю соседи помогут. Да и мама моя в этом вполне дока, обучала, хотя она больше по грибам, так что запасы росли. У них всё хорошо и это радовало. Так что служба шла, бои изрядные, с кем только встречаться не приходилось, за эти два месяца опыта набрался, но вот пока для меня война закончилась. Непонятно что с ногой, остальное тело в тупичке, под лестничной площадкой, мелким обломками присыпало, и всё. Это меня сюда взрывом закинуло, звон в ушах до сих пор стоит. Но я слышал хруст от шагов, тени, немцы осматривали развалины, переговариваясь, там ещё что-то горело, удушающая вонь дыма стояла. Старался не закашлять, он меня выдаст. Подожду и големом уберу обломок, что ногу прижал. Главное в сознании быть, продержатся. Я пустил плетение голема, он ушёл в подвал, там земляной пол, вот и поднялся, что позволило задействовать режим сканера, так можно вести наблюдение не только развалин этого многоквартирного дома в шесть этажей, а вообще на полторы тысячи метров вокруг. Так, все выходы из подвала завалены, три этажа от дома осталось, дымят, но для голема это не проблема. У нас кстати в подвале могильник, туда погибших стаскивали, сейчас там три десятка тел и ни одного живого. Сканер это показал. Хотя в стороне окошко, можно выбраться через него. Немцы пяток гранат закинули в окно, но сами в него не полезли. В доме было восемь солдат, они заканчивали с осмотром.

Часто раздавались выстрелы, добивали оглушённых защитников. Да по сути когда я очнулся, последних и добыли. Нас двое осталось, я, и кажется сержант-артиллерист Чеканов, тот видимо сам под мусором укрылся. А немцы поленились его ворошить, так, потыкали штык-ножами, но не достали до того. А вот меня заметить могли, заглянуть под лестницу можно и вот он я лежу. Да, замаскированный под мусор, но контуры тела рассмотреть можно. Использовать голема в светлое время суток не стоит, не хочу светить им, но и жить хочется. Я пока единственно что сделал, ремешок накинул на ногу и наложил жгут, а то похоже кровь текла. Голема пока деактивировал, до наступления темноты он мне не нужен, камень не уберёшь, немцы ещё тут. На шум обязательно прибегут. Хотя какого чёрта? Снова активировал голема. Тот тихо прорвался наверх и убил всех восьмерых. Всё оружие и снаряжение машинально принёс к себе, и я убрал в аурное хранилище. Потом легко убрал кусок кирпичей. Полторы тонны. То-то не мог убрать в хранилище. Ох какая боль пошла. Да, нога смята ниже колена, хорошо само колено и щиколотка со стопой целые. Тут врачи нужны и гипс, кости собирать по кусочкам. Поэтому я решил рискнуть. Голем с меня быстро снял всё что было из остатков грязной формы и сапог, откинув окровавленные тряпки в сторону, и натянул немецкое нательное бельё, майку и чёрные трусы. Пылью присыпал, чтобы таким же грязным было, как и я сам, и отнёс к выходу. Дальше я сам полз, волоча ногу, крича на немецком:

- Камрады, помогите, я ранен.

Прибежало несколько солдат и унтер, что потащили меня волоком в сторону. В укрытие. Я успел сказать свои данные и в какой дивизии служу. Ну не свои, солдата, которого лично убил вчера, документы его в хранилище, так что такой солдат существует. Ну и меня к медикам. По пути вырубило. Ждём.

Там воспоминания и фрагментарные были. Вот люди в белых халатах делают мне больно, но потом боль ушла, видимо морфий вкололи. Потом второй фрагмент, мне загипсовали всю левую ногу до паха, и девушка-медсестра поила. Третий фрагмент, заносили в палату с решётками на окнах. Вроде охрана на входе. А в четвёртый я уже нормально пришёл в себя. Чистая кожа, в палате на койке, без постельного белья, но хоть комкастый матрас был, и похоже под охраной. Чем я себя выдал? Да мне самому интересно было. В палате я один, достал фляжку и жадно напился. Правда, теперь утка нужна. Крикнув кого-нибудь, и вскоре открылась дверь и зашли двое, санитар, и солдат СС, что пристально на меня смотрел. Санитар и помог с уткой, после чего оба вышли. Ну точно спалили меня. Как? Может кто-то из сослуживцев Леммана приходил, я взял данные этого солдата, и поняли, что я самозванец? Вполне себе версия. Ногу я плохо чувствовал, но судя по размерам хранилища, тонна и пятьдесят кило, у немцев я четвёртые сутки. Немцы сотрудников НКВД в плен не берут, это факт, как узнав кто я, сразу шлёпнут. Значит нужно бежать до этого момента. С моей ногой в гипсе бежать не сложно, големы и дорогу расчистят, и меня вынесут, и машину захватят. Так что проблем нет. Ждём темноты, судя по окну, сейчас полдень. Кстати, а где я? То, что в Киеве, сильно сомневаюсь, после его обороны, найти там целые здания, даже тюремной больницы, это не просто сложно, это невозможно. Уж я-то знаю. Поэтому считаю, что нахожусь в другом городе. Вот только в каком? Хотя, а это не здание профилактория? Оно рядом с Киевом, немцам под госпиталь самое то, и боёв там особо не было. Может и он, а может что другое.

Мне принесли каши, на воде, даже не солёная, но я всё съел, и санитар вынес утварь. Так и ждал. В ноге постреливало, кажется это не самые хорошее симптомы. Не гангрена ли? Да и нога как колода, почти не ощутима. А так уже через два часа как меня покормили, в палату зашли двое офицеров, армеец и из СС.

- Кто вы? - спросил тот у которого эмблемы военных электриков. - То, что не Лемман мы уже знаем.

- Кого-то из сослуживцев вызвали, и он не опознал? - проявил я любопытство.

- Это позже было, сначала вы на русском бредили.

- Да, попадос.

- Что? Мне это слово не знакомо. Так кто вы?

- Не помню, память потерял.

- Время тянете. Понимаю. Мы сделали фото и уже ведём опрос тех пленных солдат, что с вами держали