Прислуга в гостинице духов (СИ) - Матлак Ирина

— Я его убью, — спустя вечность произнес Герман таким тоном, что я испугалась.

Впрочем, испуг длился всего мгновение — все же было очевидно, что такая угроза несерьезна.

— Ты знаешь, кто запечатал наши воспоминания четырнадцать лет назад? — спросила я и, пересилив себя, добавила: — Думаешь, это тоже был заклинатель?

— Откуда тебе известно, что сейчас на наши воспоминания воздействовал Тэйрон? — спросил Герман. — Духи разболтали?

— Наши? — зацепилась я за царапнувшее слух слово. — То есть, ты все-таки тоже обо мне не помнил?

Герман немного помолчал, снова о чем-то задумавшись, а затем выдохнул:

— Давай все же войдем в дом и спокойно обо всем поговорим. Время хоть и есть, но его не так много, как хотелось бы.

Больше я не возражала, и вскоре мы оказались сидящими в моей комнате, где Герман, несмотря на все пережитые волнения, с интересом осматривался. Я принесла нам мятный чай и конфеты, чтобы подсластить пилюлю — обсуждение событий последнего месяца обещало быть нервным.

Монстрики никуда не делись и тихо шушукались под кроватью, а цыпленок, как только я вернулась, тут же оказался рядом и больше не отходил ни на шаг.

— Скучали, — понятливо хмыкнул Герман. — Они тебя любят.

«А ты?» — хотелось спросить мне, но я промолчала.

Было так странно после всего случившегося видеть его в этом доме, сидящим в моей собственной комнате. А ведь еще вчера у меня был один из тех серых дней, когда жизнь казалась унылой и беспросветной!

Да как вообще можно было обо всем забыть?! Ну, папочка…

— Сначала отвечу на твой главный вопрос, — начал Герман, так и не притронувшись к чаю. — Да, Тэйрон воздействовал на мои воспоминания о тебе. Когда созвали безликоборцев, мне пришлось пробыть вдали от Большого Дома целых пять дней, притом новости до меня дошли далеко не сразу. Сперва прошел слух, что гостиница теперь принадлежит простому смертному человеку, но я не поверил. Однако когда безликие были уничтожены, в последнюю ночь перед тем как я должен был вернуться, ко мне пришел Тэйрон. Он подтвердил слухи, а потом… словом, когда я понял, что происходит, было уже поздно. Все, что касалось наших взаимоотношений, оказалось вычеркнуто из моей памяти. Я помнил, что в Большом Доме работала горничная по имени Юля, но не более. Честно говоря, настолько паршиво мне не было с тех пор, как я разом лишился всех близких…

И в этом я его хорошо понимала. Но, сдерживая желание поторопить его с дальнейшим рассказом, терпеливо ждала продолжения.

— Не думал, что когда-нибудь это скажу, — Герман усмехнулся. — Но теперь я обязан духу желания.

Мои брови непроизвольно поползли вверх, и тут уже смолчать я не сумела:

— В каком смысле?

— Кирилл организовал штаб-квартиру в доме, который купил еще несколько лет назад. Там собираются почти все наши работники, а примерно через неделю после потери ключа пришел и Най. Он заявил, что теперешняя ситуация в любимой гостинице его совершенно не устраивает, Игорь ввел налог на перемещение между мирами, и теперь все духи, желающие переместиться, обязаны его платить. Разумеется, недовольных оказалась масса, и Най взялся организовать примерно то же движение, что и мы, только, объединившись с духами. Так вот, возвращаясь к предыдущей теме — именно ему я обязан тем, что сумел вспомнить тебя. Не вдаваясь в подробности, скажу, что после нашего недолго разговора он сумел пробудить во мне чувства, которые я испытывал к некой девушке. А затем уже пришло осознание, что этой девушкой была ты.

Повисла недолгая пауза, а затем я, осмыслив услышанное, спросила:

— Но если ты вспомнил меня уже через неделю, то почему не пришел раньше?

— Первым делом я пошел к Тэйрону, — посмотрев на меня, ответил Герман. — Это был тяжелый разговор… не обошлось без «обмена» магией. В конце концов он признал, что повлиял и на твое сознание… после чего «обмен» магией произошел во второй раз. Откровенно говоря, причин, по которым он действовал, я так не узнал. Но теперь, когда выяснилось, что он имел отношение и к потере наших воспоминаний четырнадцатилетней давности, я этого так не оставлю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последнее утверждение прозвучало убедительно. Конечно, я не сомневалась, что до убийства дело не дойдет, но вот до еще одного, особо мощного «обмена» магией — вполне себе.

Взгляд Германа стал более пристальным и цепким:

— Твое сознание и так подверглось сильнейшей нагрузке. Фактически, мне запечатали только чувства, а тебе воспоминания заменили полностью. Тэйрон сказал, что должно пройти время, прежде чем можно будет снять наложенную печать с минимальным вредом для тебя.

— И ты поверил?

— Поверил, потому что это действительно так. Я приходил к тебе почти каждый вечер, наблюдал и дожидался подходящего момента. Был почти уверен, что как только ты меня увидишь, сразу вспомнишь, но ошибся. Сегодня днем этого не произошло.

Мысленно вернувшись на несколько часов назад, я словно заново пережила то, что испытывала в тот момент, когда он протягивал мне упавшую перчатку. Я была близка к тому, чтобы вспомнить. Действительно очень близка, но толчком для воспоминаний все же послужило другое.

— Смотреть на тебя и видеть, что ты меня не узнаешь, это… — Герман замолчал, словно был не в состоянии подобрать подходящие слова. — Я подумал, что еще рано и решил повторить попытку позднее, но когда ты вошла в усадьбу, у меня появилась новая надежда. Как раз в тот момент ко мне подошел он, — Герман потрепал по голове прильнувшего к нему цыпленка. — И принес папку с рисунками, которыми ты успела осчастливить почти всех обитателей Большого Дома. С моего согласия он подбросил их в усадьбу, где ты их и нашла. К счастью, это сработало.

К счастью — это слабо сказано. Впрочем, эпитетов, чтобы описать всю степень моего облегчения и радости, в самом деле не существовало.

Мы еще немного посидели, все-таки выпив мятный чай и уничтожив добрую половину конфет, а потом Герман сказал, что пора ехать. Я пока не очень представляла, как мое появление воспримут в штаб-квартире и надеялась, что большинство мне все же обрадуется. Было очевидно, что о моих родственных связях с заклинателем Герман не знает, а значит, тем более не знают другие. Но афишировать это мне пока не хотелось, как и говорить с отцом. Может, после, когда все закончится, я и соберусь с силами для того, чтобы все ему высказать, но не сейчас.

— А ты что, тоже умеешь открывать «порталы»? — поинтересовалась я, когда мы выходили из дома.

— Вообще-то у меня есть водительские права, — усмехнулся Герман. — И машина.

Прежде чем я успела ответить, на крыльцо вышла мама, поинтересовавшаяся, куда я собралась на ночь глядя, и когда меня ждать. Больше не став ее игнорировать, я соврала, что друзья позвали меня на вечеринку в город, и Герман эту ложь подтвердил.

Машинка Германа была далеко не новой, но довольно резвой, и дорога до города пролетела быстро. На заднем сидении пристроился цыпленок, а чуды, к сожалению, с нами не поехали — на то они и подкроватные, чтобы обитать рядом с кроватью.

По пути мне был рассказан подробный план нынешних ночных действий, и на словах все звучало очень многообещающе. Я даже почти перестала волноваться по поводу того, удастся ли Кириллу вернуть Большой Дом. Как ни крути, на нашей стороне были сильные, одаренные личности и орава духов, а кто поддерживал Игоря? Еще удивительно, как Кириллу не удалось вернуть ключ раньше.

— Слушай, — протянула я, когда мы подъезжали к городу. — А что с Джеей и Джией? Помнится, по крайней мере одна из них была преисполнена решимости уничтожить Игоря.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ключом завладели как раз в их дежурство, — глядя на дорогу, произнес Герман. — Они были слишком заняты спором друг с другом, это и сыграло против них. Но теперь они не намерены повторять прежних ошибок и, чтобы восстановить репутацию, заключили временное перемирие.

Был еще один момент, о котором я вспомнила буквально несколько минут назад, и который сильно меня взволновал.