Утекая в вечность - Taliana

— Это троянский конь. Вы ждете, когда мы впустим вас, и тогда ударите изнутри.

— А какой в этом смысл? Думаешь, нас бы пустили сюда ваши политики, думай они, что мы и, правда, опасны?

— Эти разговоры лишены смысла. Вы стоите на своем, а я не верю вам. И этого не изменить! — отворачиваясь к окну, твердо заключила женщина. Амир устало вздохнул, но с места не сдвинулся, остался рядом. За самой ее спиной. Так близко, что Калина ощущала его дыхание и запах тела. Который вопреки предположению бывшего капитана, почему-то совсем не был ей неприятен.

— В этой непреклонной позиции виновато только твое упрямство и нежелание признать очевидный факт, — внезапно очень мягко сказал он. — Даже ваши власти уже признали это, а ты упрямишься, Калина. Это все обида и не более. Прости нас. Прости меня!..

— Не думаю, что они это признали, — игнорируя просьбы, строго ответила бывшая журналистка. — Политики лишь преследуют свои выгоды. Что вы им пообещали и, главное, что они пообещали взамен?

— Субсидии, полезные ископаемые, нефть. Они много попросили.

— За право дружить с вами.

— Право дружить? Ты издеваешься? Даже звучит смешно, вампиры готовы платить за дружбу с теми, кто еще десять лет назад был для вас лишь источником пищи? Мне не приходило идеи давать взятку котлетам.

— Я слышал, что люди иногда заводят питомцев овец, даже свиней или птицу. То, что обычно едят. Нежно заботятся о них, холят и лелеют, — возразил он.

— На что ты намекаешь?

— Просто привожу пример…

— Думаю этот разговор пора прекратить. Я звоню Аршинову.

— Уже? Так быстро и даже чая с кексом не попьем? — вдруг бессовестно улыбнулся вампир.

Калине вновь мерещится или на один краткий миг в глазах капитана сверкнула надежда.

— Очень остроумно, Амир. Это вам тоже приказал ваш государь? Или, быть может, преемник? — парировала она.

— Хотя бы стакан воды, пожалуйста.

— А ты ее пьешь?

— Конечно, это же вода. Она нужна всем живым существам.

— Тогда обслужи себя сами.

— Ты такая гостеприимная, — подразнил он с задорной улыбкой и направился к раковине. Взял там стакан и набрал в него воды. Калина хмурилась, наблюдая за бывшим капитаном и думала…

Хорошо, что таким милым как сейчас Амир был крайне редко и чаще он сдержан, серьезен и неприятно строг. К счастью. Потому что это отталкивает, его хмурость и легкая отчужденность. Порой они проступают и тогда непонятно как к нему подойти. Потому что тогда кажется что перед тобой не мужчина, а еж в колючках. Но выносить «милаху» Амира, было намного тяжелее. Вот он стоит тут, такой высокий и крепкий, что не вписывается в габариты ее жалкой кухни. Идеальное воплощение женских грез. Даже в простой потрепанной одежде смертного он выглядит слишком хорошо, что бы быть реальным. Пьет небольшими глотками воду, косит на Проскурину напряженными глазами. Ищет повод остаться?.. Определенно ищет… Не знает, что для этого предпринять?.. Очевидно, что так. Нахмурился от этой мысли, престал улыбаться и сразу стал не таким симпатичным. Хотя даже такой «несимпатичный», он такой симпатичный, что даже ей, негативно к нему настроенной, становится стыдно за свои сиюминутные мысли. Чертовски хорош он в этих джинсах! Но так растерян, слегка неловок, и даже, кажется, не вполне сейчас уверен в себе. Настолько, что это настораживает. Поему? Да-да, это то самое, что Калина ощутила, но не смогла сразу выразить. А теперь видит, да. Этот растерянный взгляд, какой мужчина порой бросает на нее искоса, пока все еще очень медленно пьет воду. Уже третий стакан воды с хлоркой. Интересно он не отравится?.. И на миг Проскуриной показалось, Амир совсем не понимает ни силы своего истинного обаяния, ни власти своей красоты, потому что совершенно не умеет ими правильно пользоваться. Хотя тут же она прогнала эту мысль. Абсурд. Он наверняка пользуется бешенной популярностью у женщин, а они не могли ему это не объяснить. Ведь невозможно отрицать даже в мире, где каждый второй хорош собой и поразительно крепок — Амир редкий красавец…

Проскурина нахмурилась, когда бессмертный взялся за четвертый стакан. И со словами «не отравись хлоркой», направилась к телефону и подключила его. Но попытка набрать номер оказалась неудачной. В трубке тишина…

— Ничего не понимаю…

Пощелкав включателем, женщина обнаружила, что снова выключили свет. Поломка или профилактические работы?.. В принципе, и то и другое часто происходило, почти через день.

— Сидите тут и ждите, Амир, — вновь возвращаясь к официальному тону, строго сказала Калина. — Я поищу, откуда можно позвонить. И не вздумайте трогать Рамзеса!

— Он не в моем вкусе. — Присев за стол, гость потянулся рукой к зверю, что снова безмятежно спал на любимом «ложе». Однако он не погладил кота, как ожидалось, а дернул соню за ухо, затем за хвост. И с улыбкой наблюдал, как жирный кот с недовольством на него косит, но все-таки не двигается с места.

— И вы были главой службы государственной безопасности? — закатив глаза, Проскурина оценила мальчишеское поведение гостя, и пошла к входной двери. Но когда на миг оглянулась, увидела, что Амир держит безвольного кота в руках и примеряется к нему зубами.

— Что вы делаете?!

— Шучу, — бессовестно весело признался бывший капитан и расхохотался. — Я хотел тебя насмешить. Ты такая серьезная и снова «выкаешь»!

Проскурина мгновенно нахмурилась слышать нежность этого тона. Он больше всего иного пробивал ее броню.

— У тебя получилось. Я треснула швами смеяться, — постно поддела она, но все же почему-то перешла на ты. В очередной раз за эту встречу…

Изъяла пушистого флегматика, что и не подумал сопротивляться клыкам вампира, и кинула Рамзеса в свою спальню. Но до входной двери так и не дошла. Стоило оглянуться, увидела подозрительно хитрые глаза гостя. Стремительно вернулась, унесла кота с собой. На всякий случай…

Через пол часа когда бывшая журналистка вернулась из бара, очередной раз поссорившись с Данилой из-за посуды, потому что иного места позвонить не нашла, Амира в квартире не оказалось.

— Сукин сын! — ругнулась она, осмотрев все без исключения. И кладовку, и даже заглянув под кровать. Все надеялась, он решил ее разыграть.

В предельном огорчении Калина встретила министра Аршинова, который приехал, точнее, прилетел как пуля уже вскоре.

— Он ушел. Свет отключили, телефон не работал, я вынуждена была искать, откуда вам позвонить. Он сидел на стуле и явно никуда не собирался. Более того, вид имел такой, словно изо всех сил придумывал, как у меня остаться. Простите, я сделала все что могла… — она говорила сдержано, стараясь не оправдываться, хотя чувствовала себя ужасно глупой, что так просчиталась. Но больше чем стыд ее мучал страх. Бессметный ушел на улицы города. Зачем? Куда? Чем это обернется горожанам? И в этом виновата она. Ведь министр предупреждал.