Пираты Зана. (Сборник) - Мюррей Лейнстер

Но когда он снова вернулся к этой гипотезе несколько минут спустя, она выглядела уже не столь привлекательной. Любой критик, в том числе и сам Дрейк, мог моментально разнести ее в пух и прах. К сожалению, больше никакие идеи в этот поздний час его не посетили.

Из комнаты отдыха в кабинет начальника базы постоянно доносились оживленные голоса и смех. Потом все стихло. Дрейк вышел из комнаты злым и раздраженным. Повлияли и бессонная ночь, и безрезультатные попытки самому придумать ответы на все вопросы. Из клуба почти все уже разошлись. Парни со склада всей гурьбой увязались провожать девиц, клятвенно заверяя, что защитят их от любой нечисти. А когда дошли до порога, настояли на том, чтобы предварительно обыскать спальные помещения. Обыск сопровождался визгом, хихиканьем, преувеличенно бурными протестами и продолжался подозрительно долго. Но в конце концов утихомирились: девушки легли спать, а мужчины отправились в свой барак.

Когда Дрейк появился в комнате отдыха, в ней оставались только Холлистер, инженер и Том Белден. Все трое подняли головы и уставились на вошедшего.

— Что, остальные уже разбежались? — смущенно откашлявшись, спросил он невпопад.

— Я вот что думаю, сэр, — заговорил Том, тактично не обращая внимания на заданный вопрос. — Все ли мы сделали, что в наших силах? Или все-таки стоит…

— Стоит, стоит, — энергично кивнул Дрейк. — Я и сам хотел вам предложить разбиться на пары и по очереди обходить территорию поселка. Полагаю, двоих в патруле будет достаточно, чтобы заметить что-либо подозрительное или необычное.

— Я с вами, сэр! — восторженно воскликнул Белден.

— Меня тоже включите в команду, — решил Холлистер. — Все эти огни снаружи — штука хорошая, но я все-таки сомневаюсь. Сам собирался к вам заглянуть и спросить, не надо ли подежурить…

Инженер выразил свое согласие молчаливым кивком и приготовился выслушать инструкции.

Спустя десять минут Дрейк и Томми неторопливо шествовали вдоль освещенного периметра станции, сжимая в руках заряженные дробовики. Из темноты вынырнул большой черный пес и пристроился к ним, приветливо виляя хвостом. Патрулируя, они останавливались у каждого здания и осматривали все подходы к нему, обращая особое внимание на двери и окна. Сделав дюжину кругов, они вернулись в комнату отдыха, а Холлистер с инженером сменили их. Так продолжалось до рассвета. Черный пес давно устал и уснул на ступеньках крыльца, рассудив, видимо, что эти двуногие и без него отлично справятся.

Никто ничего не заметил. Собственно говоря, Дрейк иного и не ожидал, но все же испытывал некоторое разочарование и досаду, в который раз уже серьезно сомневаясь в собственном здравомыслии и обоснованности своих поступков.

Как только окончательно рассвело, все четверо прекратили патрулирование и собрались на совет. Они успели немного отдохнуть и вздремнуть при смене патрулей, но у каждого остались навязчивые сомнения и неуверенность в целесообразности затеянных мер, которые тревожили и начальника. Они выпили по чашечке кофе, сваренного заспанным коком, после чего Дрейк вынужден был признать, что по-прежнему не может ни отказаться от своих опасений, ни подкрепить их конкретными фактами.

— После завтрака я отправляюсь на охоту, — сообщил он наконец. — Любая живая тварь, способная прикончить девять взрослых мужчин, непременно должна иметь соответствующие габариты и оставлять следы. Возможно также, что она куда-то уволокла пропавшее тело пилота. В этом случае опять-таки должен проявиться какой-то след. Организуем две поисковые партии, захватим с собой собак, — может, и отыщем что-нибудь интересное.

Обсуждение деталей предстоящей экспедиции отняло у них все оставшееся до завтрака время. К этому часу островитяне начали потихоньку просыпаться и выползать на свет божий. Дрейк лично поджидал в столовой каждого входившего и проводил с ним подробный инструктаж. Замысел его был прост: нужно обследовать остров двумя группами одновременно. Первая партия начнет поиск в той части Гоу-Айленда, где сосредоточены горячие источники. Им не стоит завидовать: сотня акров заболоченной местности, перемежающейся мелкими озерцами и гейзерами, изрыгающими струи пахнущей тухлыми яйцами горячей воды. Сотня акров грязи, покрытой разноцветными разводами минеральных окислов и противно чавкающей под ногами. Вторую партию ожидало поручение полегче: осмотреть гнездовья на противоположном конце острова, там морские птицы в дневное время тучами кружат над морем, порой заслоняя крыльями солнце, а по ночам молча сидят на гнездах, распушив перья.

Если допустить, что таинственный убийца обладает плотоядными наклонностями, шум и запах птичьего базара вполне могли привлечь его внимание. Десятки тысяч птиц были практически неистощимым источником питания. Кроме того, горячие источники на острове могли напомнить пришельцу о родном антарктическом оазисе и побудить его искать убежище именно там.

Впрочем, не исключалась и третья возможность. Сожрав труп Брауна, тварь могла залечь где-нибудь в укромном месте на неопределенный срок и переваривать пищу до тех пор, пока голод не выгонит ее на поиски новой жертвы. Такой вариант был самым страшным. Эти рассуждения и заставили Дрейка вновь и вновь мысленно перебирать все известные ему факты в поисках рационального объяснения случившегося. Но ответ не находился. Оставалось только молить Небо о том, чтобы неизвестный монстр оказался игрой воображения, а предполагаемая угроза — не более чем вымыслом, порожденным нездоровой психикой.

Одно было ясно начальнику базы: при снаряжении обеих партий он не имел права пренебречь ни одной мыслимой предосторожностью. Поэтому он даже решил изменить свой первоначальный план. Теперь каждая группа должна взять с собой по собаке, сначала прочесать с двух сторон побережье острова, соединиться на подходах к горячим ключам, совместно обследовать этот район, а затем осмотреть птичий базар.

На собак Дрейк возлагал немалые надежды. Запах чудовища был для них незнаком и мог вызвать бурную реакцию, заставив насторожиться и сопровождающих псов людей. Хотя нюх и охотничьи качества этих дворняг вызывали у него определенные сомнения, их неподдельное желание сопровождать кучу народу в дальний конец Гоу-Айленда все же вселял некоторый оптимизм.

Наконец все было готово, и обе партии тронулись в путь. В каждую входило по четыре человека. Все мужчины. Еще семеро остались в поселке — охранять девушек и заниматься текущими делами, которым служебные обязанности не позволяли отлучаться надолго: радист, и главный электрик, и, ко всеобщему удивлению, Сполдинг. Он с торжествующей физиономией все утро вертелся около поисковых групп, но желания отправиться добровольцем почему-то не изъявил.