От Рима до Милана. Прогулки по Северной Италии - Генри Мортон

Говорят, что нечестивое поведение Фердинандо убило графа Шрусбери, а в далекой Болонье Кристина Нортумберийская, услыхав о казни сына, упала в обморок. Но к тому времени она покончила со своим прошлым куртизанки и обратилась к добрым делам и молитвам. Тот, кто пожелает узнать об этой истории в подробностях, найдет ее в книге Коррадо Риччи «Жизнь в эпоху Барокко» (Corrado Ricci. «Vita Вагосса»). Он тщательно проштудировал архивы Болоньи.

Как я уже говорил, итальянский ресторан в Англии, с его спагетти, плавающими в томатном соусе, и дряблой телятиной по-милански, бесспорно, отвратил людей от итальянской кухни. Я бы порекомендовал им для внесения корректив путешествие по Эмилии-Романье. Помнится, я писал, что область эта богатая, славящаяся своим сливочным маслом и сыром. Города Италии соперничают друг с другом, стараясь удивить своей кухней, но все согласны — Толстуха-Болонья достигла самых высоких гастрономических стандартов. Для Италии это необычно: здесь каждый город старается заявить о своем превосходстве, но когда заходит речь о городах Эмилии-Романьи, об их свинине, колбасах, сливочных соусах и белых трюфелях Болоньи, все умолкают. Россини, давший свое имя многим операм, едой был увлечен не меньше, чем музыкой. Он поселился в Болонье из-за кухни. Жители с гордостью покажут вам дом, в котором маэстро поглотил великое множество калорийных блюд.

Я так много слышал о кухне Болоньи, что почти ожидал увидеть здесь город фальстафов, и был удивлен, когда увидел, что люди здесь умеренных пропорций. Собственные впечатления остались у меня в памяти. Первый раз, после ланча в «Папагалло», я был в коматозном состоянии до конца дня, однако в мозгу всплыло воспоминание о куриных грудках, приготовленных в сливочном масле и поданных с тонкими пластинками белых трюфелей. Потом невольно задумался об индейке и ветчине, скворчавших в сливочном масле, о сыре, трюфелях и других грибах, о ламбруско, сухом игристом красном вине Эмилии, которое, казалось, сама природа предназначила для болонской кухни. Как тут выдержишь, если даже и должен придерживаться диеты? Фирменным блюдом Болоньи является колбаса мортаделла, которую готовят здесь уже многие столетия. Возможно даже, что готовили ее древние римляне, продавая на старой Виа Эмилия. Делают ее из свинины. Сам я не большой любитель свинины и салями и потому не мог понять, отчего она так прославилась и почему к ней с такой нежностью относятся во всем регионе.

Как-то раз я обедал один и увидел зрелище, которое больше, чем тысяча рецептов, объясняет, почему Болонья так гордится своим прозвищем — la Grassa — Толстуха. Возле меня сидели две женщины-гурмэ. Они не замечали ничего вокруг себя, видели лишь еду на своих тарелках. Не знаю, какое сравнение из орнитологии можно было бы здесь привести — может быть, красноклювые удоды, — но эти женщины меня очаровали. Я наблюдал за ними краем глаза с интересом орнитолога. Как знает любой мужчина, предоставленные сами себе женщины будут питаться булочками, печеньем и фруктовыми салатами. Феноменально, но эти особы воспринимали услуги владельца ресторана, старшего официанта и соме-лье как нечто принадлежавшее им по праву, словно они были королевами, ждавшими лести от придворных. «Кто же они такие?» — задумался я. Были ли они женщинами, с головой ушедшими в кулинарные книги? Или женами или возлюбленными мужчин, восхищавшихся рубенсовскими формами? Они уже, кстати, начинали подходить к этому идеалу. В тот момент, однако, обе были молоды, и толстыми их назвать было нельзя, если, конечно, не спрашивать мнения на этот счет у современного модельера. В истории наверняка были женщины — поклонницы эпикурейского образа жизни, хотя на ум мне ни одного имени не пришло. Эти дамы меня очень заинтересовали, что доказывает — встречаются они крайне редко. Мне хотелось бы увидеть последнюю стадию их банкета, но они так растягивали удовольствие, что мне пришлось уйти, пока дамы с задумчивым видом держали в руках меню и разговаривали с владельцем ресторана. Я знаю, из памяти моей долго не уйдут их счастливые лица и блестящие носы.

Группа из семи-восьми церквей, носящих имя Санта Стефано, — средневековая попытка создать в Болонье точную копию Гроба Господня в Иерусалиме и это примечательно. Тот, кто знаком с церковью Гроба Господня, признает, что в церкви Санта Стефано все находится на том месте, где ему следует быть, и перед нами не убогая будничная церковь, а здание, каким его видели крестоносцы. Гробница Христа в Иерусалиме покрыта сегодня уродливой плитой работы греческого архитектора XIX века, а усыпальница, что находится в ротонде Болоньи, — копия Гроба Господня, причем такого, каким видели его средневековые пилигримы. Я подумал что Санта Стефано — одна из самых удивительных церквей, которые я видел в Италии. Она пропитана духом древности. Я бы не удивился, если бы увидел табличку, привлекающую внимание к колонне или камню, который когда-то был частью храма Исиды, стоявшего раньше на этом месте. Красивый маленький монастырь возле ротонды стоит здесь со времен норманнского завоевания, в центре его — каменная чаша на более позднем основании, и называется она купелью, хотя на самом деле это — византийский резервуар для подаяний. Такие чаши до сих пор можно увидеть в Святой Земле.

Доминирующая черта Болоньи — крутой холм примерно в тысячу футов высотой. Он поднимается над городом и зовется Монте-делла-Гвардия. Мне сказали, что название это произошло от сторожевого отряда, который в прошлом нес здесь службу: смотрел в сторону Модены. На вершине находится большая церковь, построенная в Средние века, с тех самых пор Пресвятая Мадонна благосклонно присматривает за Болоньей. Церковь соединяется с городом архитектурным tour-de-force,[69] в котором любовь Болоньи к крытым проходам достигает кульминации. Это — колоннада в две мили длиной, под крышей из красивой красной черепицы. Она смело карабкается вверх, напоминая о великом древнеримском сооружении, таком как стена Адриана. Колоннада к тому же производит трогательное впечатление. Строили ее отдельные горожане, гильдии и деревни более шестидесяти лет, и тех, кто продлевал ее на несколько ярдов, вознаграждали маленькими мемориальными досками, которые крепили к стене. Строил ее для того, чтобы паломники могли добраться до святилища в любую погоду и чтобы сама Мадонна ди Санта Лука могла снизойти под ее покровом в праздник Вознесения и посетить собор Болоньи.

В наше время, хотя колоннада до сих пор используется паломниками, можно сесть в вагончик фуникулера у подножия горы и подняться на вершину. Отсюда открывается потрясающий вид, мне кажется, лучший из всех, что я видел. Я смотрел отсюда на север — на Бергамо и на Альпы, смотрел и в другом направлении, и передо мной была долина реки По. Повернувшись на запад, я видел Виа Эмилия, прямую как стрела, хорошо просматривались предгорья Апеннин. Дымные пятна на севере обозначали города Ломбардии, на востоке земля тонула в жарком мареве — там раскинулось Адриатическое море, на берегу которого лежала Равенна.