Legion - So..The End

в операционной и страшные слова врачей. Вопреки печальным прогнозам Нао боролась за свою жизнь. Но перед этим их чуть не накрыли ядерным оружием свои же. Благо тут сработал мистер Старк. Как итог, в ту ночь в госпиталь попали лишь Стивен и Наокси. Роджерс в силу своих физический особенностей быстро стабилизировался и пошел на поправку. А вот с Наокси дела обстояли иначе.

В суматохе прошла неделя. Военные врачи, дававшие неутешительные прогнозы насчет Хеллер, ломали голову, как та до сих пор жива. Джин бы совсем отчаялась, если бы не Феникс, которая говорила ей, что та точно жива. Ей оставалось только ждать и смотреть на неё каждый день через стеклянную стенку. Она приходила со своими друзьями каждый день. Но как будто пережитого было малого для Наокси. Тяжелый удар ожидал её, если она проснется.

— Это правда? — отказываясь верить, спросила Джин у Чарльза, который принес печальные вести спустя месяц. Нао до сих пор лежала в коме, но уже не в стерильном боксе.

— К сожалению. Их нашли в завалах метро в Астории. Их и ещё полтора сотен людей.

— Боже…

— Как же это не справедливо! — зло бросил Питер. То, о чем боялась думать Нао, обернулась реальностью. Её родители пополнили трагический список погибших.

В воздухе повисло траурное молчание.

— Как там Генри?

— Уже ходит.

— А доктор Беннер?

— Вернул рассудок.

В палате ожидания собрались почти все из школы Ксавье. Профессор ждал врачей, чтобы обсудить транспортировку Нао в медицинский лазарет школы. Её состояние уже нельзя было назвать критическим. Ожоги зажили, оставив легкие шрамы лишь на руках. Сама пострадавшая будто просто спала, ни на что не реагируя. Обсудив условия медицинского обслуживания в школе, врачи дали добро. Как известно, лазарет в школе оборудован намного лучше, чем в этом госпитале.

В хаосе перемен прошел месяц-другой. За прошедшие дни все главные магистрали были расчищены. Повсеместно восстанавливались высотки. При помощи военных ремонтировались мосты. Новым достоянием города стал Мемориал Памяти перед Башней Мстителей. Огромные LED-панели, в которых транслировались все имена погибших, в несколько рядов стояли за огненным факелом на пирамидальном постаменте. Каждый день люди приносили сюда цветы и молились за своих павших близких.

Между тем жизнь не останавливалась. Особенно в сложившиеся бурные времена. Профессор Ксавье стал одним из самых востребованных ученых. Его комиссию по делам мутантов наконец восприняли всерьез. Мужчина все чаще стал пропадать на конференциях, совещаниях, давал просветительские интервью о «геноме икс». Его лицо также стало символом наступающей новой эпохи перемен. Неделя за неделей люди постепенно отошли от трагедии. В конечном счете, все имена погибших стали известны, останки инопланетян нашли места в секретных базах, словно их и не было. В Манхэттэн вернулась рутинная жизнь.

Школа Ксавье готовилась к лету с толпой новых лиц. Обрушившаяся популярность с подачи Алекса Саммерса стала полной неожиданностью для его друзей, когда тот упомянул в своем последнем интервью о школе, где обучался контролировать свою мутацию. И необычных детей за стенами школы стало существенно больше. Те, кто раньше всячески скрывал свою «уникальность», стали наоборот стремиться развить её, показать всему Миру. Ксавье, разумеется, принимал каждого, но начал испытывать трудности. С ростом численности подопечных внезапно появились другие заботы, требовались новые кадры. Генри один не справлялся, пусть и стоически пытался везде успевать.

— Только год назад здесь было так тихо… — глядя на толпу детей во дворе с окна лазарета, бросил Питер. — Я видел паренька, который бегает по воде, представляешь?

— Но все равно кого-то не хватает, — угрюмо ответил ему Скотт. Младший Саммерс будто стал более замкнутым. Он сидел, скрестив руки на груди.

— Да…

Питер соврет, если скажет, что до сих пор не чувствует вины, когда он оставил их там. Но он не мог потерять тетю, как дядю Бена. Благо его страхи не сбылись. Больница, в которой работала тетя Мэй, не пострадала от боев. Прибыв туда под вечер дня вторжения Питер стал свидетелем, насколько жизнь хрупка. Бесчисленные потоки раненых, стоны и крики до сих пор аукаются ему во снах. Он тогда помогал персоналу чем мог. Видел, как не хватает места и как раненых просто оставляли в коридорах. Сейчас это было лишь в памяти, словно во сне.

Парни ожидали Генри, обсуждая последние события. Последний месяц столько слухов было, что и не счесть. И самое волнующее, и касающееся их — открытие и набор в академию «Мстителей» для юных дарований, которые в будущем могут стать полноценной частью команды основного состава защитников Земли. Эта новость не могла не заинтересовать ребят, кроме Джин. Та словно потухла, стала напоминать себя прежнюю год назад. Она отдалилась от них, и постоянно ходила себе на уме.

— Слышал о последней операции Мстителей? Как они остановили гражданскую войну в Замбии?

— Я не слежу за новостями, Питер.

— А твой брат ничего не рассказывал?

— Нет.

— Может, пойдем? Вроде переломом не пахнет и не болит особо… — пошел уже час их ожиданий в лазарете школы. А всё из-за паука. Питер неудачно упал на тренировке, когда пытался сделать сложный акробатический прием. Скотт, как умел, крепко зафиксировал пострадавшую руку Паркера к его туловищу своей спортивкой.

— Нет. Я ведь тебе говорил, твоя паутина соскользнет.

— Но я должен был проверить… — не соглашался Питер. Вдруг раздался щелчок двери.

— Оу…

Неожиданно для них это была дверь не с коридора, а с закрытой части. Оттуда вышла босая белокурая девушка в одном лишь больничном халате. Парни аж застыли на месте и переглянулись между собой, словно спрашивая, а не мерещиться ли им это. Но вряд ли иллюзия стала бы разговаривать с ними, да ещё так бодро.

— Ау? Парни, чего это вы застыли? Эй!

— Наокси?!

— Наокси?! — хором выпалили ребята, очнувшись. — Ты… Ты проснулась!

— Да, только что. И жуть как хочу есть. Боги… Куда это меня привели? И куда дели мои вещи?

— Стой тут! Я позову профессора! — бросив ей, достал телефон Скотт.

— Да я и не собиралась никуда…

— Как себя чувствуешь?

— Нормально, Питер, сам то как? Че это у тебя с рукой? — как ни в чем не бывало разговаривала та, кто пролежала в коме последние три месяца. — Вижу, все мы живы, а место явно не похоже на Рай. Интересно, сколько я проспала… Хм… И, кажется, стало слишком светло, аж глаза слезятся.

— Нао… — осторожно произнес Питер, пропуская поток слов Наокси сквозь уши и подойдя к ней крепко обнял.

— Оу, внезапно стал любить обнимашки, Паркер? Хм. Значит, что-то явно случилось…

И ей сказали правду, подобную грому посреди