На зов шторма - Ксения Чудаева

дрогнули, существо вновь нырнуло, проплывая очередной каменный проход и затягивая тело за собой. Следующий раз вынырнул он уже в небольшом затопленном помещении, которое когда-то было залом какого-то храма. Но сейчас по его станам рос слегка светящийся в темноте мох, а в образовавшемся подземном озере подсвечивались водоросли, в итоге помещение освещалось блеклым зеленоватым светом.

На некогда подъёме, а сейчас незатопленной части стоял покрытый мхом каменный алтарь, за которым в нише угадывался полуразрушенный голем, в голове которого сиял кристалл.

Подтащив тело к берегу, существо забралось на камень. Его покрытое чешуей тело было худым, ноги и руки вытянутыми, так что существу пришлось приложить большие усилия, чтобы вытащить из воды мокрый груз в виде достаточно крупного парня.

— Дай помогу, — раздался голос позади, от которого подводный человек вздрогнул и резко обернулся, хищно оскаливая мелкие игольчатые зубы и топорща заушные плавники.

Но, разглядев шагнувшего из темноты мужчину, успокоился и отошёл в сторону, позволяя тому без натуги поднять бездыханного парня и положить его на алтарь.

— С-сделка, — прошипел подводник. — Мы с-справис-слись.

— Почти, — ответил мужчина, протягивая руку и отводя мокрые тёмные волосы с бледного лица парня. — Я не ошибся в нём. Ни тогда, ни сейчас. Заверши то, что начал. Вы задолжали ему.

— Мы емс-су нишегс-со не долш-шны, — дёрнул плечом подводник, но прошлёпал босыми мокрыми ногами по камню, подошёл к голему. Положил руку ему на голову, что-то прошипел. Камень под его перепончатыми пальцами засветился, и кристалл послушно выпал на подставленную раскрытую ладонь.

— Не совсем, — не согласился с ним мужчина. Длинная седая борода мешала ему снимать промокшую одежду с тела, поэтому он просто провёл рукой, и она исчезла, открывая покрытое глубокими морщинами, но при этом нестарое лицо. — Вы когда-то служили тому, кого надо вернуть. И если у него всё получится, то ему должен будет весь ваш мир.

Освободив от одежды неподвижную грудь парня, мужчина отошёл на шаг, давая место подводнику, который на его фоне смотрелся мальчишкой из-за небольшого роста и хрупкого телосложения. Чешуйчатый подошёл и с шипящей молитвой возложил наполненный светящейся субстанцией кристалл на зеленоватую в свете мха грудь мёртвого человека.

— Теп-перь тф-фой черед С-седой, — бросил подводник, отходя и ловко прыгая в воду, тут же скрываясь на глубине.

— Не мой, — покачал головой мужчина, присаживаясь на алтарь рядом с телом и внимательно смотря на то, как кристалл наполовину погружается сквозь кожу в центре грудины, как раскрываются иглы, серебристым рисунком замирая на коже вокруг полувплавленной искры. — Он должен всё сделать сам.

Седой, поджав одну ногу к груди и опустив на колено голову, наблюдал за тем, как задрожало, а затем и забилось в судорогах молодое тело, глаза парня распахнулись, из них и из открытого в безмолвном крике рта хлынул ослепительный свет, буквально затапливая помещение. Седой чуть отстранился, прикрывая ладонью глаза.

* * *

Во тьме теряется понимание времени. Тебя просто нет, есть лишь темнота, абсолютное ничто, в которое ты погружаешься, стоит лишь отключиться сознанию.

Но в одно мгновение тьма вдруг словно задрожала, зазвенела, трескаясь, и из трещин начал пробиваться яркий свет. Он буквально проломил темноту, заливая собой всё, выжигая мозг и развевая в пыль разум. Что-то хлынуло внутрь меня, наполняя, испепеляя, но при этом словно привнося то, чего не хватало, то, что было уместно, правильно, нужно…

Ещё полностью не осознавая себя, я вдруг увидел площадь, заполненную людьми. В центре неё стояло семь тронов, на которых сидели силуэты, сотканные из тьмы. Один из тронов был пуст, и я совершенно привычно занял его. Повернув голову, по левую руку от меня увидел сидящего рядом Флоки. Его образ словно двоился, лицо мужчины, которое я запомнил, накладывалось на лицо задорного смуглого парня, который подмигивал мне с искрами в глазах.

Откуда-то изнутри пришло понимание происходящего — передо мной был пантеон богов. Семь настоящих властителей магии и нашего мира, и я был среди них как равный.

Картинки перед глазами полетели с большой скоростью, сменяя друг друга. Вот я парил среди грозовых туч, поднимая дикие волны и повелевая штормом. Сама стихия подчинялась и ластилась ко мне, как котёнок, выполняя мои желания без малейшего промедления.

Вот люди, чьи жаждущие влаги поля наконец получили долгожданный дождь, теперь возносят хвалебные песни, наполняя меня силой, способной сворачивать горы.

Вот девушка в храме, зардевшаяся от оказанной чести, просит о божественном снисхождении, и я вижу собственные руки, обнимающие её.

Ещё тысячи подобных картин, пропитанных могуществом и безмерной силой магии, исходящей из моего тела. Но вот что-то стало происходить, я вновь оказался на площади с семью тронами, только вот людей на ней уже не было, а вместо теневых сущностей богов теперь на тронах лежали лишь их пустые искры, а Флоки рядом со мной пылал ненавистью.

— Мы справимся, — раздался его искажённый подрагивающий голос. — Наших с тобой сил хватит! Ты накопил достаточно, они отдали всё, в надежде на тебя! Я прикрою, отдам своё, ты станешь верховным и сможешь защитить всех!

Я верил ему. Сам готов был прикрыть его спину и потому первым рванул в бой, когда пришло время. Привёл всё, что осталось от моей армии, от тех, кто доверился мне и решился выступить против вторженцев. Встретив четверых новых магов лицом к лицу, я сначала искал пятого, но скоро это потеряло значение. Их первые удары были сокрушительными по силе, но я знал, что Флоки прикроет меня, поэтому устремился вперёд, формируя в руке копьё чудовищной силы, и метнул его в того, кто метил на моё место в пантеоне. Он пытался защититься, сформировал щит, но я видел первобытный ужас в его глазах перед моей силой.

И потому летящий в меня сгусток могущественной энергии я заметил поздно. Обернулся быстро, но недостаточно, чтобы успеть уклониться, однако этого хватило, чтобы увидеть спокойное лицо Флоки, который даже не собирался тратить энергию на мою защиту. Он словно ждал, когда же они расточат основные силы, стараясь убрать меня с поля боя.

Собрав последнюю энергию на встречный удар, я уже