Белое Солнце - Екатерина Русак

— Я поговорю с другими мах-шидим, — пообещал Кабта. — Мы все вместе еще раз встретимся и все обговорим.

— Только все им не рассказывай, — поморщился Георгий, провожая Кабта уже под утро.

Через два дня Георгий встретился с Кабта на городском рынке. Кабта с видом заговорщика отвел Георгия в сторону и сказал:

— Нингишзида, я говорил с некоторыми мах-шидим. Они готовы покупать у тебя кирпич, если оплата тебе будет вручена после постройки домов в начале холодов.

— Договорились! — обрадовался Георгий.

— Только кирпич я делать не хочу, — пробасил Кабта. — Его будешь делать ты! А я покупать его у тебя. И строить буду. Я принимаю заказы и слежу, что бы кирпич у всех шидим был в нужном количестве.

Георгий даже присвистнул. Ничего себе!

«Кабта понял, что ему быть выгоднее главой строителей-каменщиков, чем самому таскать кирпичи и укладывать их в ряд»! — подумал Георгий. — «А самую тяжелую и хлопотную работу он взвалил на меня. Но он не понял главного. И теперь я не прогадаю, если возьмусь за организацию кирпичной мастерской. Покупатели уже есть, осталось дело за товаром. Тем более, кирпичное производство останется в моей собственности. Что же, пусть так и будет».

— Договорились! — еще раз повторил Георгий. — Будем составлять договор.

Георгий, придя домой занялся подсчетами. Один нгеме-рабочий должен был получить плату за день работы семь сила эммера. Сорок пять нгеме за семь месяцев потребуют оплаты 66150 сила зерна. Кирпич, который они изготовят и который он продаст на строительство по объему, а не штучно, принесет ему доход 78350 сила. 12200 сила зерна — чистая прибыль, которой уже с избытком хватит на прокормление зажиточной семьи.

Глава 9

01 число Се-кин-ку месяц Сулумб или 15 февраля 3204 года до н. э.

В древней Месопотамии не было привычного Георгию интернета, радио и газет. Где человек мог узнать новости? Только на городском рынке и на пристани.

По пути на рынок, Георгий зашел в дом квартала. Эвен, который находился там, приветствовал Георгия как старого знакомого. Георгий передал обещанную сумму на нужды дома квартала.

Поначалу Георгий не мог понять, что означает эта постройка. Такой дом находился в каждом квартале. В этих домах никто не жил. Георгий решил, что это храм, но никто не ходил в него молиться. Зато он увидел, что в специальных кладовых этого дома хранят ячмень, масло и сикару в кувшинах, держат запас сушеного мяса, ремесленных изделий, циновки и холсты. Тогда он решил, что это государственный склад, но усомнился в этом. Слишком незначительные запасы хранились в доме квартала. В доме Георгия запасы во много раз превышали количество, хранимое в кладовых этого непонятного строения. Тогда Георгий предположил, что это место собраний шарт, только он никогда не видел, как шарт держали совет в нем. Шарт собирались на площади и там сообща решали все вопросы. Школ и театров еще не было. Да и не похоже было это здание на какую-нибудь общественную постройку. Больше ничего в голову Георгию не пришло. Между тем в доме квартала всем распоряжался Сангу, который носил имя Ду-Кида. Только он один имел туда права входа.

— Могу я узнать, что это за строение? — спросил Георгий Сангу-служителя, который слыл неплохим гадателем.

— Нингишзида, это дом, который днем и ночью ждет прихода кого-нибудь из ануннаков. В нем должно быть всегда все готово для внезапной встречи Звездных людей — Лугалей, — ответил Ду-Кида.

— Альгантов, — поправил Георгий.

— Однажды, четыреста больших солнечных кругов назад, в Унуг пришел ануннак Лугаль Кейросс Симерк с войском. Но нам негде было подобающе принять его. И теперь, мы исправили свою ошибку, и в каждом городе и крупном селении стоит такой дом…

Теперь он понял, что представляют собой подобные дома, которые со временем превратятся в храмы, с ритуалом сложной религии. Оказывается, все просто!

Георгий вошел на рынок.

Многие тамкары и ремесленники уже узнавали его и здоровались при встрече.

В рыбном ряду торговали пресноводными рыбами, добытыми в реке Буранун и прудах. Рыба на продажу была выставлена различная: пешгид, агаргар, сагга, кин, салсал, сухир. Возле продавцов рыбы толкались множество людей, выбирали рыбу, спорили и торговались. Рыба на столе жителя Унуга присутствовала каждый третий день. Но Георгия она никогда не интересовала.

Целый ряд занимали корзинщики, которых тут называли «аддуб». Корзины были различные, от самых маленьких размеров до огромных, предназначенных для хранения различных припасов. Их всех роднило, что они были сделаны из одного материала: тростника «дуббан». А дальше начиналось различие. У многих корзин, особенно среднего и большого размера, было основание из гибкой лозы, которое оплеталось тростником. Некоторые корзины для прочности еще связывались веревками из козьей шерсти. Были корзины с плетеными крышками или без таковых. Самые лучшие корзины обмазывались смолой — битумом, которая образовывала прочную корку, не позволяющая грызунам портить хранимое в них зерно. Иногда встречались двухслойные корзины, очень прочные в силу своего сплетения.

Охотники продавали мясо добытых ими зверей — в основном лани, оленей и диких кабанов.

Птицеловы торговали мясом диких птиц, которое шло на столы жителей Унуга.

Целых два ряда занимали пастухи — «удулы», которые расхваливали своих овец, торговали мясом и огромными тюками овечьей или козьей шерсти.

Ткачи — «ишбары» выносили свои изделия: шерстяные накидки и одеяла, льняные ткани и куски крашенных холстов.

Кожевники — «ашгабы» торговали ремнями, сбруей, поясами, кожаными мешками, сандалиями и башмаками. Последние были незаменимы в холодное время года, защищая ноги от холодной воды и грязи.

Кузнецы — «си-муги» — выкладывали перед собой иглы, крючки, ножи, гвозди, наконечники стрел, сверла, пилы, топоры, из меди или бронзы. Но среди их изделий было много и предметов из обсидиана: серпы, бритвы, проколки. Встречались и многочисленные кремневые изделия.

Покупатели, купив нож или пилу, шли к мастеру-жестянщику, который назывался «териба». Териба наносил на изделие требуемый узор или какими-то знаками метил инструмент заказчика.

Но особым разнообразием поражали изделия «бахар» — гончаров. Различная глиняная посуда продавалась в больших количествах. Часть гончарных изделий была выполнена с помощью гончарного круга, но многое вылепливалось вручную. Горшки разных форм и размеров, глиняные подносы, тарелки, кувшины для воды и сикару, огромные кувшины для хранения жидкостей с крышками. Крышки имели отверстия, в которое продевался ремешок, который позволял опечатать кувшин. Вся посуда была монохромная — красная или серая с геометрическим орнаментом.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});