Арктический клуб любителей карри - Дани Редд

вправду так лучше. Мы перепутали романтические чувства с наплывом сентиментальности, вызванной встречей друзей после долгой разлуки. Джобин пока моей уверенности не разделял, но, что бы он там ни говорил, от Арктики до Индии слишком далеко, чтобы хотя бы пытаться крутить романы на таком расстоянии.

Зато мои отношения с Индией заметно наладились. Бангалор был для меня уже не просто ударом по всем органам чувств одновременно. Я постепенно открывала для себя приятные мне рестораны, тенистые парки, и – хотя почти ничего о детстве так и не вспомнила – у меня начали появляться новые воспоминания, например, как я помогала папе с Умой выбирать бунгало. То, на котором они наконец остановились, находилось в довольно плачевном виде: выбитые окна, подтекающие трубы, торчащие из щелей меж кирпичей сорняки. Зато сад – вольный зеленый оазис за высокими стенами, надежно отсекающими шум большого города. Ума с папой преобразят это бунгало до неузнаваемости.

Я поспешила на кухню, но на пороге остановилась, вбирая взглядом ее всю, пока не ушла с головой в работу. Сейчас кухня напоминала оживленный улей. Мелькали ножи, нарезающие овощи. На плитах побулькивали кастрюли. Моя заместительница Аньяна показывала одному из угрюмых скандинавских поваров, как готовить дал по ее фамильному рецепту. Я познакомилась с ней во время поездки по Северной Индии – она была разведенной домохозяйкой и кое-как держалась на плаву, давая уроки кулинарного мастерства. Услышав, чем я занимаюсь, она буквально набросилась на меня. И я с радостью взяла ее на работу. И что с того, что она никогда не бывала за границей и не имела опыта на большой кухне. При помощи одной лишь коробочки со специями она готовила такие блюда, какие мне доводилось пробовать нечасто. И было совершенно очевидно – она отлично проводит тут время.

– Шеф?

Я развернулась на голос и увидела, что мне отчаянно машет наш кондитер.

– Я не слишком много шафрана в яблоки положил?

Я так и застыла. Всякий раз, как кто-нибудь задавал мне вопрос, меня подмывало поджать хвост и бежать прочь с отчаянным воплем: «Мне не хватает квалификации на это ответить!» Однако, пока я смотрела на миску с ярко-оранжевым пюре, до меня вдруг дошло, что в этом случае ответ очевиден.

– Многовато. Надо было распустить несколько рылец в ложке горячей воды.

Он повесил голову.

– А я чуть не всю банку вывалил.

Большинство шеф-поваров устроили бы ему грандиозный разнос. Но я к этому большинству не отношусь.

– В следующий раз так не делай. Шафран – чертовски дорогая специя. Этак ты нас разоришь.

– Да, шеф, – кротко отозвался он.

– Хорошо. Только теперь придется начать все заново.

Оставив его разбираться, я пошла к своему месту. Я разрабатывала новый рецепт, и один из поваров приготовил мне биск с омаром, чтобы я испробовала на нем разные сочетаний специй. Я отлила в маленькую кастрюльку примерно чашку супа и приступила к экспериментам. Обычная смесь турмерик-чили-кориандр-тмин не сработала. Комбинация цельных специй тоже. Молотый кориандр и фенхель? В мангалорской масале содержалось и то и другое. Я вытащила свою записную книжку с рецептами и пролистала до нужной страницы, где на свежей белой бумаге моим почерком был начертан весь список.

Идея принадлежала Уме. Когда я навещала их с папой в Бангалоре, она приготовила парати по старому маминому рецепту.

– Наизусть его помню, – пояснила она.

– А можешь записать для меня? – попросила я.

Через несколько дней она преподнесла мне аккуратную записную книжку в черном кожаном переплете. Первые несколько страниц были заполнены всеми мамиными рецептами, которые Ума сумела вспомнить. Классическая кухня Северной Индии: палак панир, чоле бхатур, баттер чикен.

– А те рецепты, которые она узнала от тебя? – спросила я.

Ума записала и их. Рецепты идли на завтрак и чатни с кориандром. Масала доса и расам. Карри с баклажанами и тамариндом, как готовила ее бабушка, – мама очень любила его, а я даже не успела попробовать. Потом на сцену выступил папа и сказал, что до сих пор помнит, какие британские блюда описывал маме и в какие поразительные и диковинные вариации она эти блюда превращала.

Во время моего пребывания в Бангалоре коллекция рецептов в черной книжке постоянно росла. Тереса добавила туда малаяльские рецепты, которым научила маму, а Джобин в красках припомнил, какую мама делала нам халву. Оставшись в какой-то момент в одиночестве, я записала рецепт панирных крокетов. Как-то неправильно было бы их исключать.

Я брала записную книжку с собой в поездки. Заносила туда рецепты, которые узнавала от профессиональных и непрофессиональных поваров. Когда я уезжала из Индии, там оставалось еще немало пустых страниц. И я заполню их в ближайшие месяцы рецептами, которые придумаю для «Третьего полюса». То, что мы считаем потерянным, не всегда исчезает безвозвратно – иногда оно просто преображается.

Вот и сейчас, в полной света и хаоса кухне, я посмотрела на записную книжку и почувствовала, как время немного замедлилось. Я открыла следующую чистую страницу.

«Суп биск с омаром», – вывела я аккуратно на самом верху.

Что делать дальше, я была не очень уверена. Но главное – начать.

Благодарности

Этот роман стал результатом двух очень разных периодов моей жизни: работы над диссертацией на арктических островах и двух лет, прожитых в Индии. Этот опыт временами давался мне нелегко, но в итоге привел к написанию «Арктического клуба любителей карри».

Мне хотелось бы поблагодарить моих научных руководителей из Университета Восточной Англии, Генри Саттона и Карен Шаллер, за их безграничную щедрость в те годы, они вдохновили меня на эту книгу. Только благодаря Генри меня приняли в магистратуру университета, и его неустанная моральная поддержка придала мне уверенности в себе.

Спасибо, Хитеши Мехта и Амулии Шрути, двум дружеским лицам в незнакомой стране. Спасибо Амулии, отвечавшей на все мои вопросы про Индию. Моему свекру Си-Кею Шарма, который помог мне обосноваться на новом месте, и свекрови Апдеш Каур за кулинарное образование. Многие рецепты из этой книги, например алу парати, я получила от нее.

Сердечное спасибо Келси Камачо, самой настоящей арктической исследовательнице и писательнице, живущей в Лонгйире, за ответы на мои бесконечные вопросы о дровах и ценах на перец.

Спасибо всем представителям мира книг, кто рискнул связаться с никому не известной дебютанткой. Моему литагенту Элле Кан, чье зоркое редакторское око помогло безмерно улучшить «Арктический клуб любителей карри» и чья неистощимая целеустремленность помогла нам найти ему дом. Спасибо всей команде «Эйвона», предоставившей нам этот дом, а особенно моему редактору Кейти Лофнайн за понимание и веру в мой труд.

Моим первым читателям – спасибо вам за то, что продирались через