Копетан звезновойщик (СИ) - Дмитрий

Машинка получилась многофункциональная, поэтому проект БТР был отклонен. Уже имелся “Джагернаут” А6, который признали лучше моей поделки. БМП обладала приличной броней, но не обладала щитом, ибо впихнуть его оказалось некуда, а если расширить, то росла масса и габариты. В прочем она не должна идти в первых рядах и это не критично. Кроме перевозки пехоты, “Тяжелый металл” использовался для поддержки танков АТ-ТЕ и как легкий танк, если был без десанта. Хорошая скорость, проходимость и мощное вооружение с броней заслужили хорошее отношение в войсках. В связке с АТ-ТЕ эти штуки могли доставить много клонов в одно место, да еще и дать врагам красной звезды. Низкий силуэт помогал в маскировке на местности и уменьшал риск попадания, а угол вертикальной наводки спарки, вместе с совершенной системой управления огнем, позволял сбивать истребители и бомберы КНС. А вот непосредственно танк на вооружение пока не приняли. Все еще проходит испытания, да и бюрократы стонут “Зачем?”. Однако вскоре и Т-800 “Терминатор” будет наматывать врагов на гусеницы. Придет и его время.

Кроме создания новой, я улучшал старую технику Республики, так как не считал её вконец безнадежной. Первым был АТ-ТЕ. Я убрал остекление, так как это ослабляло машину, а приборы наблюдения были лучше глаз. И заменил недоразумение с пушкой на полноценную танковую башню из моего проекта. Теперь стрелок был защищен, а шагоход имел прикрытие с воздуха, обеспечиваемое зенитной турелью башни с аналогом пушек “Шилки” только калибра поменьше, управляемую автоматической системой. При всем этом масса машины возросла не так значительно как я опасался, а эффективность увеличилась в разы.

Так же был улучшен “Джагернаут” А6. Кстати удивляет что данную машину заменили на АТ-АТ, который уступал в скорости, проходимости и был более уязвим. Но в целом я относился к “Джагеру” как к КШМ, а не штурмовому средству, хотя он мог наматывать и наматывал конфедератов на колеса. Но огромные размеры делали его очень уязвимым, а масса требовала спецтранспорта. Я дополнил вооружение двумя курсовыми тяжелыми турболазерами как на имперских АТ-АТ, расположив их снизу обоих кабин. Так как А6 имел мощное бронирование, защищающее от противотанковых средств, я сосредоточился на главной уязвимости “Джагера” - воздухе. Теперь с воздуха его защищали расположенные по периметру крыши автоматические турели со счетверенными пушками. Также был встроен дроид-мозг, облегчающий управление машиной и ведение огня. Конечно корабельная артиллерия могла накрыть машину, но тут уже спасало оборудование постановки помех. Вообще использование “Джагера” для разведки, радиоэктронной борьбы и как мобильный штаб с госпиталем, я сделал основным. А штурм - вторичной функцией, ибо есть машины более подходящие для этой роли и более дешевые. В целом я был доволен собой и своей техникой. Однако пожелав забыться я дейсвительно забыл. Притом то чего, а вернее кого, забывать не следует. Я забыл об Асоке.

Уйдя в работу я почти с ней не общался и вообще стал относится к ней очень холодно. Можно сказать бросил несчастную девочку, поглощенный собственными проблемами. Когда наконец я осознал что натворил, ужаснулся. Как наставник, черт да как человек я не должен был так поступать. Не должна она страдать из моих ошибок… Надо было как-то загладить свою вину перед Шпилькой. И повод представился. Приближалось знаменательнейшее событие - её шестнадцатый день рождения. И теперь я готовился исправить свою ошибку. Наверно она испугается вот такой резкой смены отношения но я постараюсь действовать аккуратно. Надеюсь мне удастся заслужить твое прощение, Шпилька…[12]

Асока в подавленном состоянии брела по коридорам Храма. Само состояние было уже привычным для тогруты, ибо практически не менялось несколько месяцев со времен событий в Сенате. С того самого момента как учитель стал другим… Похоже то что произошло тогда сильно изменило его. Захват заложников, едва не закончившийся гибелью Рийо, её неожиданное спасение… и то что произошло между сенатором и наставником. Асока так не узнала что случилось и почему Чучи покинула Корускант. Но после этого её Скайрокер стал другим. Больше не было той доброй улыбки и его вечных шуток. Больше не было того взгляда ясных глаз, что успокаивал и дарил тепло. Учитель перестал с ней общаться, больше не тренировался вместе с ней и даже почти не брал на задания.

Он всегда где-то пропадал, иногда целыми днями, приходя чтобы упасть без сил и забыться или снова сесть за терминал, перебирая технические данные и чертежи. Но не отдаленность учителя была причиной подавленности тогруты. Она чувствовала непереносимую боль его души, через прочную связь учителя и падавана. Боль, которую он скрывал за равнодушием. Боль которую пытался заглушить работой. Учитель сильно изменился внешне. Кожа побледнела, он сильно исхудал и в коротких каштановых волосах стали проявляться седые пряди. Постоянно работая наставник почти ничего не ел и практически не спал. На все попытки Тано поговорить с ним и облегчить его страдания, он либо молчал, либо уходил из апартаментов. Вид его мучений был для Асоки невыносимым. Она пыталась попросить Оби-Вана или Рекса помочь ей, но эффект был тот же. Она даже радовалась, что Скайрокер обычно долго не бывает в их квартире, потому что тогрута не могла смотреть как близкий ей человек страдает, а она не может ему помочь. И вот снова в успокаивающем одиночестве девушка шла по коридору, предаваясь мрачным мыслям. Ей вспомнился недавний разговор с Падме…

“Тогрута вошла в кабинет сенатора. Падме отвлеклась от терминала и улыбнулась знакомой. Однако лицо женщины помрачнело, при виде подавленной Асоки, занявшей одно из кресел кабинета и закрывшей руками лицо. Сенатор подошла и села в соседнее.

- Это из-за него? - поинтересовалась она.

- Да. - девушка посмотрела на неё усталым взглядом.

- Значит ничего не изменилось?

- Нет. Падме, он просто не хочет со мной говорить и избегает меня. Я так больше не могу… - с печальным вздохом проговорила Тано.

- Признаюсь я тоже не знаю что делать. Возможно ему просто нужно время чтобы оправится от… всего. Эти события в Сенате… и отлет Рийо…

- Если бы только знать что случилось, я бы наверно смогла легче к этому относиться. Но мне это вряд ли удастся. Рийо улетела и мне неизвестно где она, а учитель… он никогда об этом не расскажет. Я просто не могу смотреть на его страдания и знать что ни чем не могу ему помочь. Он всегда заботился обо мне, поддерживал и оберегал, даже если я отталкивала его, он не сдавался. И вот сейчас ему плохо и я ничего не могу для него сделать. Меня до сих пор гложет вина, что я не была с ним тогда. Я ведь смогла бы все исправить, предотвратить и все было бы по другому. А теперь из-за меня он страдает… - Асока отвернулась. Краем глаза Амидала успела заметить слезинку, стекшую по щеке девушки. Она положила руку на плечо тогруты.

- Не плачь Асока, ты ни в чем не виновата. Никто не знал что это случится. Уверена все образуется. Энакин сильный и сможет справится с этим… - девушка посмотрела на сенатора полными слез глазами и она прекратила речь.

- Нет ничего такого с чем учитель не справится. А вот смогу ли справиться с этим я…”

- Асока! - оклик из-за спины отвлек девушку от мрачных мыслей. Она обернулась. И удивилась. К ней своим стремительным четким шагом подошел учитель. Раньше он всегда вызывал её по комлинку, если она зачем-то могла ему понадобится, что само было редкостью. А вот чтобы так лично найти её как раньше… Сила неужели все наконец-то изменится и к тогруте вернется её прежний Скайрокер? - Асока… мне нужно поговорить с тобой. - С каждой секундой надежда девушки крепла. Его глаза… они снова стали живыми, а не серыми и пустыми, как было раньше. Именно из-за этого Тано всегда старалась отвести взгляд, смотря в лицо наставнику. Чтобы не видеть эти глаза. Однако во взгляде учителя читалась вина. Что-то случилось? Радость от того что учитель наконец-то обратил на неё внимание и перестал хандрить сменилась беспокойством.

- Да мастер. Что такое?

- Асока… я… в последнее время сильно отдалился от тебя. То что произошло в Сенате… меня подкосило. Я старался отвлечься, забыть… и забыл. О том что не следовало забывать. Я забыл о тебе. Виноват прости своего нерадивого учителя. Как наставник и друг я не должен был так поступать. Ты не обязана расплачиваться за мои ошибки.

- Ошибки? Мастер что вы говорите?! Я все понимаю… То что случилось - страшно. Вы были на грани… Я нисколько не виню вас! - Еще не хватало чтобы наставника разъедало чувство вины. Ему и так приходится несладко.

- Ну… все равно бросать тебя было нехорошо. И поэтому я хочу чтобы все у нас было как прежде. - он достал из-за спины коробку. - Наверно дарить это джедаю глупо но все же… с днем рождения Шпилька.