Тайны древних религий - Юлия Мизун

Призыв Лао-цзы отказаться от вульгарного знания заставляет вспомнить слова из Библии: "Кто умножает знание, тот умножает печали". Истинное знание сулит человеку только обращение к вечной первооснове мира, к Дао.

"Дао творит жизнь как награду добру, творит смерть ради устрашения зла. Смерть — вот чего страшится человек! Святым правителям и мужам, а также людям суетливым равно ведомы страх смерти и радость жизни, однако же ведут они себя различно. Человек суетный хоть и боится умереть — никак не может поверить в Дао, его тянет творить дурные дела — как же ему избавиться от смерти? А муж святой, страшась смерти, верит в Дао и придерживается Учения, потому что находится в гармонии с жизнью" (Чжан). Подчеркнем — вера в Дао, приобщение к нему, стремление к добру могут даровать человеку жизнь вечную. О чем также говорится в Библии.

Добро является непременным условием того, чтобы Семена истины могли давать плоды. Чжан об этом писал так: "Уподобим также Семена воде в запруде, тело — запирающей запруду плотине, а добрые дела — источнику. Ежели то, и другое, и третье в наличии, запруда тогда крепка и полноводна. Но ежели сердце не устремлено к добру, тогда нет запирающей запруду плотины, и вода из нее непременно уйдет. А если добрые деяния не накапливаются, источник засорится и влага непременно высохнет".

"Книга пути и благодати" состоит из пяти тысяч слов. Ей посвящены три тысячи книг, в которых дается толкование "Книги" Лао-цзы. Мы привели только некоторые из высказываний самых авторитетных комментаторов. Приведем также несколько стихов из "Книги…" Лао-цзы, чтобы дать читателю представление о форме, стиле и особенностях сочинения великого философа.

Стих 2

Самовоспитание

Стоит лишь всем в Поднебесной познать,

что прекрасное прекрасно. — и оно уже зло!

Стоит познать, что добро есть добро, -

и оно уже не добро!

Ибо существующее и несуществующее

одно другое порождает

Трудное и легкое

одно другое образует.

Длинное с коротким дают друг другу тело.

Высокое с низким друг к другу тянутся.

Звук и напев друг с другом согласуются.

"До" и "после" друг за другом следуют…

Оттого-то мудрец, пребывая в недеянии,

Творит безмолвное поучение,

Созидает легионы вещей — и их не отвергает.

Рождает, но не владеет.

Творит, но не гордится.

Заслуги растут, но ими он не живет.

А коль скоро ими он не живет,

Они его не покинут.

Стих 3

Успокоение народа

Не возвеличивай мудрых —

И в народе не станет борьбы;

Не дорожи тем, что трудно добыть, —

И в народе не станет воров.

А не будет желанного —

И в сердцах у людей не станет смятения.

Вот целительство мудрого:

Опустошишь их сердца.

Внутренности наполнить,

Смягчить устремления,

Сделать крепким костяк.

Чтобы люди всегда оставались без знания и без желаний,

Чтоб даже знающий действовать не посмел.

Твори недеяние —

Тогда любой исцелится!

Стих 8

Изменить свою природу

Высшее благо подобно воде —

Приносит пользу мириадам существ.

Ни с кем не соперничая.

Избрав презираемый всеми удел.

Приблизиться к Дао.

В добрых селись местах,

Черпай сердцем из добрых истоков,

С добрым людом общайся,

Истинное и доброе говори,

Доброе правление осуществляй,

Способности добрые развивай,

Действуй во благо времени…

Но лишь не соперничая ни с кем,

Избегнешь печали!

Стих 10

Способность свершать

Вместивши душу небесную и земную,

объявши единое —

Сможешь ли их удержать?!

Перегоняя дух ци до предела смягчения —

Сможешь ли обратиться дитятей?!

Омыв и очистив мистический взор —

Сможешь ли бельма его устранить?

Людей возлюбя, направляя царства —

Сможешь ли пребывать в недеянии?!

Отпирая и запирая Врата Небес —

Сможешь ли женственность соблюсти?!

До белизны прояснив четыре предела —

Сможешь ли неведение сохранить?!

Рождай же и умножай!

Рождать не владея,

Свершать не гордясь,

Растить не начальствуя —

Вот что зовут сокровенного благодатью!

Стих 16

Возвращение к корню

Дойдя до пределов пустот,

Сосредоточусь в недвижимости и покое.

Здесь сотворяются купно мириады вещей,

И я наблюдаю за их возвращением.

Вот вещи роятся —

И каждая снова вернется к своим корням.

Возвращение к корню — это успокоение,

В успокоении — обретение новой судьбы,

В обретении новой судьбы (проявляется) вечность,

В познании вечного — просветление.

Не познавшие вечного,

В ослеплении творят злодеяния.

Познавший же вечное, вмещает его в себя.

Вместивший его — уже не своекорыстен.

Не своекорыстный — это Владыка,

Владыка — есть Небо,

Небо — есть Путь,

А Путь долговечен.

Пусть тело исчезнет — ты не погибнешь!

Стих 18

Мирское истончение

Когда Великое Дао пришло в умаление.

Явились "милосердие", "справедливость" и "долг".

Когда вышли наружу мудрость и знания,

Возникла большая ложь.

Когда между родственниками воцарились раздоры,

Возникли "сыновняя почтительность" и "родительская забота".

Когда в стране начались беспорядок и смута,

Явились "верные подданные".

Стих 20

Странный нрав

Отринь ученость — и исчезнут печали!

"Да" и "нет"

Далеко ли отстоят друг от друга?!

Добро и зло

Во многом ли различны?!

Того, чего люди страшатся, —

Нельзя не страшиться.

Но как далеко им, увы.

До просветления!

Люди веселы и беззаботны,

Словно идут на великий жертвенный пир,

Словно восходят весною на пагоду.

Один лишь я — озеро, что не колышется,

Я, как младенец, еще не ставший дитятей.

О, как истомился — и, кажется, нет возвращения..

Люди во всем имеют избыток.

И лишь я один словно бы все отринул.

Ведь я же — сердце глупца,

В котором Хаос!

Суетным людям все ясно —

Один лишь я темен;

Суетным людям до всего есть дело —

Один лишь я равнодушен.

Безбрежно широк, словно море,

Как ветер, не знаю преград…

У всех людей есть умение —

И только лишь я бестолков, как дикарь.

Один лишь я непохож на других.

Ибо кормилицей своей дорожу!

Стих 21

Опустошение сердца

Обличив могучей благодати

Зависит только от Пути,

А Путь, овеществившись,

Едва лишь различим, едва мерцает…

Но в непроглядности, в мерцании

(Уже) есть Образы,

В мерцании, в непроглядности

(Уже) есть вещи,

В кромешном мраке

Сокрыты Семена.

Те Семена — глубинно-истинны,

В них достоверное.

Издревле и поныне

То Имя не уходит.

Чтоб (можно было) лицезреть Отца всего.

Откуда же мне знать, каков

Отец всего?