Грязная игра - Джим Батчер

— А разве есть разница уже после того, как они спустили курок?

— Разумеется, есть, — сказал Майкл, — но это не меняет того, что необходимо сделать. Я просто желаю, чтобы они нашли другой способ заполнить пустоту внутри себя.

Когда мы добрались до стола переговоров, команда как раз занималась последними приготовлениями. Анна Вальмон, Ханна Эшер и Вязальщик были одеты в обтягивающую тёмную одежду, у каждого на плече висела кобура. Вальмон развернула на столе кожаный чехол и перебирала по одному все свои приспособления. Эшер потягивала кофе, бублик лежал нетронутым на тарелке перед ней. Вязальщик ещё раз проверял «Узи» для своей банды.

Погрузочные ворота в дальнем конце скотобойни откатились, и через секунду внутрь прогрохотала пара больших фургонов. Несколько оруженосцев принялись помогать им встать рядом, а затем открыли их задние двери.

— С добрым утром, Дрезден, — поздоровалась Ханна Эшер. — Что случилось с вашей подружкой?

— Она не моя подружка, — сказал я. — И у неё вышло недоразумение с Никодимусом.

Взгляд Анны Вальмон метнулся ко мне.

— Она жива, — успокоил я её, — но в неподходящей форме, чтобы идти сегодня на работу.

— И ты притащил вместо неё этого Капитана Крестоносца? — спросила Эшер. — Он выглядит как ролевик с фестиваля Ренессанса.

Вязальщик резко встал, его глаза расширились:

— Охренеть, девочка! Это рыцарь Меча!

Эшер нахмурилась:

— Я думала, их типа только трое во всём мире.

— Двое, — поправил Майкл, — в данный момент.

Вязальщик уставился на Майкла и сузил глаза, прикидывая варианты.

— Проклятье, Дрезден, всё это из-за того, что у Никодимуса вышла размолвка с вашей подружкой?

— Она мне не под… — Я потёр переносицу. — Слушайте, мне нужен кто-нибудь, кого я знаю и кому доверяю, чтобы прикрывать мне спину. Мёрфи не может, поэтому он будет вместо неё.

— Да что за чушь! — сказал Вязальщик. — Думаешь, я не знаю, что такое Монеты и Мечи и какая между ними связь? Ты привёл его не прикрывать спину. Ты привёл его сражаться.

— Скажем так, я не против иметь под рукой сдерживающий фактор, — сказал я. — Если Никодимус будет играть честно и держать своё слово, я буду поступать так же, и все мы разбогатеем.

Вязальщик нахмурился и посмотрел на Майкла:

— Это правда, рыцарь?

— Гарри вообще очень честный человек, — подтвердил Майкл. — Но лично меня деньги не интересуют.

Вязальщик и Эшер склонили головы на бок, как псы, услышавшие какой-то необычный звук.

Анна Вальмон улыбнулась, слегка покачала головой и вернулась к проверке своих инструментов.

— Так что случилось прошлой ночью? — спросила у меня Эшер. — Головорезы Вязальщика живописали ему какого-то льва. Те из них, которые вернулись, конечно.

— Ага, ночь была немного безумная, — ответил я.

— Вы поймали парня? — спросил Вязальщик.

— Не-а, он улизнул. Никто не виноват, честно. Хитрый, скользкий маленький ублюдок.

Вязальщик пристально посмотрел на меня:

— Да уж. Всё яснее ясного. Сначала читаете мне длинную речь о том, что сделаете с моей шеей, если я притронусь к кому-нибудь в вашем городе. Затем вы двое выскакиваете отсюда, чтобы принять участие в охоте на человека, а Мёрфи полностью выходит из строя после «недоразумения» с Никодимусом.

— Вязальщик, расслабься, — блаженно улыбнулся я ему. — Операции ничто не угрожает. Я убедился, что он никому ничего не расскажет. Ведь в этом же и была главная цель охоты?

Вязальщик нахмурился:

— Я думал, что Белый Совет не разрешает вам использовать магию для манипуляций с разумом.

Ту магию, которую я даже не упоминал, и которую на самом деле не мог использовать, учитывая полное отсутствие таланта в этой области, хотя Вязальщик этого и не знал.

— Я сделал то, что было нужно, — сказал я. — И в этом есть положительная сторона — теперь мне не обязательно топтаться у тебя на горле.

Вязальщик выглядел скептически, но не стал лезть глубже, что было умно. Его единственное умение и правда устрашало, но ни на что другое он не был способен. Вязальщику не выстоять один на один против чародея Белого Совета, и он это знал.

Майкл налил себе чашку кофе и посмотрел на меня. Я кивнул, и он захватил ещё одну.

— Очень большой загон для только лишь четырёх коз, — заметил он.

Это означало, что дженосква возвращался сюда вчера вечером и отведал ещё пару блюд. Проклятье, эта тварь много ела, намного больше, чем существо его размера могло бы переварить. Но многие сверхъестественные существа имели сверхъестественный метаболизм, который помогал питать их исключительную силу и скорость. Вурдалаки могли умять сорок или пятьдесят фунтов мяса, и назавтра им требовалось ещё. Может, у Большого Волосатика тоже был такой двигатель с высоким расходом топлива, питающий его физическую силу.

Я прихлёбывал кофе и ждал. Без четверти четыре появился Гудман Грей. Скромно выглядящий человек остановился в десяти шагах от стола и уставился на Майкла тяжелым взглядом. Майкл ответил таким же и небрежно положил ладонь на рукоять Амораккиуса, и так и оставил её там, расслабив пальцы.

— Что не так? — спросил я его.

— Я очень сильно не люблю этого человека, — сказал Майкл. — Он совершал ужасные вещи.

— Ну естественно, — настороженно ответил Гудман Грей. — Я же наёмный монстр. Но сегодня нам с вами не из-за чего ссориться, сэр рыцарь.

— Может быть, — сказал Майкл. — А может и нет.

Взгляд Грея переметнулся на меня.

— Чародей, ты всерьёз ожидаешь, что я буду работать на одной стороне с кем-то вроде него?

— Да, — сказал я. — Тебя наняли, не забыл? Покажи свой профессионализм.

Грей хмыкнул и вроде бы немного расслабился.

— Хорошо. Я не собираюсь давать ему поводов для раздувания конфликта. Но если он первый начнёт, не думай, что я не порву его части.

— Более чем уверен, что не сможешь, — заметил я. — Но наверняка будет забавно посмотреть, как ты попытаешься.

Грей бросил на меня кислый взгляд и пошёл к кофейнику.

Без пяти минут четыре прибыли Никодимус и Дейрдре. Дейрдре была в своей демонической боевой форме, вся в фиолетовых чешуйках и со стальными лентами волос. Обе пары её глаз настороженно уставились на Майкла. Никодимус выглядел как обычно, только ещё более самодовольно.

— Доброго утра всем! — сказал он. — Займите места за столом, пожалуйста.

В тенях за Никодимусом я разглядел громадный силуэт тихо притаившегося дженосквы.

Мы все собрались вокруг стола, где Никодимус разложил большой лист бумаги с переведённым на него планом банка.