Ролевик: Мистик - Влад Поляков

Новая комната, теперь уже не периферия и не сбор диковинок из разных уголков Фрахталя. Теперь тут более приземленные вещи, предназначенные для… Для чего? За ответом надо обращаться к самому хозяину. Месиво переплетенных корней, впившихся в крупные кристаллы горного хрусталя. Фиолетовый шар, внутри которого находится куб, потом призма и так до бесконечности. Фигуры разные, но вложены одна в другую и уменьшаются, уменьшаются… Две перепиливающих друг друга дисковых лезвия. Стальные шарики, катящиеся по сложным траекториям и врезающиеся друг в друга. Каждое столкновение порождает взрыв, но шарики вновь появляются, теперь уже в иных местах.

Бре-ед! Но весь этот бред не просто так, а явно и часто использующийся инструментарий мистика. Об этом просто вопиет как повышенный энергетический фон, так и закапсулированные внутри этих «игрушек» чары. Да и Цветом Кромешник не побрезговал, влил его туда по самое не балуйся. Правильно, много силы не бывает.

– Где мы?

– Лаборатория Долара. Он использует ее и как переход в допросную залу, а лазарет, да и много чего еще. Это у него такая пуповина меж частями логова, – прошептал Механист, подозрительно озираясь по сторонам. – А теперь помолчи, я попробую нащупать переход.

Помолчим. Но не просто так, а готовясь к любой пакости и одновременно самостоятельно проводя поиск всего и вся. Мое плетения зондирования развеялось, не выдержав длительной работы, но создать новое было уже проще. Всегда приятнее работать по готовому.

Дела-а… Жесткие такие, опасные. Здесь действительно был переход во многие места, этакий шлюз в разные уголки резиденции Кромешника. А заодно и один из ключевых узлов управления энергиями. Жаль, что узел был настроен под работу единственного оператора – самого Долара. Кромешник начисто исключил возможность перехвата управления. Или мне она была не видна, что также весьма вероятно.

– Нашел! – торжествующе взревел Механист. – Сейчас будет переход и… готовься к чему угодно.

Добрый Рэнду, очень добрый. Умеет ободрить напарника по безумному рейду, этого не отнять. Дескать, вот мы сейчас ка-ак нырнем в бассейн. Вот только не помню, в него стаю акул и лохань пираний запустили или все же запамятовали. Примерно в таком ключе ситуация обстоит. Ну и любят эти аборигены Фрахталя «радовать», аж руки чешутся и зла не хватает.

От фиолетового шара пошла волна пробуждаемой силы. Он исказился, вывернулся наизнанку, превращаясь в усеченную пирамиду нежного салатного оттенка, после чего пространство закрутилось в спираль, перебрасывая нас в иное, новое место.

Не успеешь моргнуть, а ты уже не тут, а вовсе даже там. Где «там»? А Кромешник его знает! Нет, он точно знает, но и мне знать пользительно будет. И куда нас занесло на сей раз?

Клетки. Обычные, висящие в воздухе, но одинаковые в плане своего предназначения. Там, хм, содержались наработки Кромешника на тему создания новых существ и… Глэйр.

С-сука драная, недоделанная жертва полуудавшегося аборта! Только изначально больная фантазия могла подсказать Кромешнику подвесить Глэйр на струнных растяжках. Один конец каждой из них сливался с энергоструктурой клетки, ругой же острым крючком цеплялся за плоть девушки. Не-ет, скорее даже подходил непосредственно к нервным узлам. Такие эманации боли и страдания ни с чем не спутаешь.

– Яргр, – выдохнул Рэнду. – Его разработка. Эта пытка придумана им давно и применяет он ее только по особым случаям. Сейчас, как видишь, Долару подарил за какие-то услуги.

– Да какого ты тут разглагольствуешь!

– Тише, тише. Я не треплюсь, я уже дело делаю. Уберем струны сразу – твоя девица умрет от болевого шока. Постепенно надо, аккуратно. Снизить боль, заблокировать нервы, пару целебных чар навесить да и подборку Цвета крайне необходимо сделать. Хорошо хоть тут Цвета в избытке, экономить не придется.

– Мне что делать?

– Тебе самое неприятное предстоит. И рискованное, – нахмурился Механист. – Как только я начну освобождать Глэйр, тут начнется переполох и трезвон во всех углах. Появится стража, которую именно ты будешь сдерживать.

– Кого? Как? Сколько?

– Ты краток. Постараюсь ответить так же. В лучшем для нас случае ты будешь сдерживать дежурного Корректора или Корректоров. В ином случае явится сам Долар. Я переведу на тебя большую часть своей энергии. Думаю, ты справишься с тем, что используем мы, Механисты. Не ориентируйся на Цвет, он лишь энергия, сырье для наших чар. Используй получаемое от меня как дополнение к своим плетениям, которые ты недавно чертил прямо в воздухе. И последнее. Держать будешь недолго, да долго мы и не продержимся. Если будет совсем тяжко – запускай Пробойник, только растяни его на нас троих. Он выдержит, запас прочности в него встроен большой. Но чем дольше продержишься, тем меньше риск для твоей ныне бритой красотки. Ну… или если сам я дам команду уносить ноги. Все понял?

– Сложно не понять. Начинай, Рэнду. Начинай.

***

Долар. Как же ты только не боишься появления у тебя многий врагов. Врагов не простых, которые хотят просто убить. Не-ет, тут все более сложно. Просто убить можно за личное оскорбление, кровную месть, смерть друга, но только простую. А вот за такое, что ты творишь в своей лаборатории… Тут необходим адекватный ответ, иначе пропадет часть того самого истинного возмездия.

Я смотрел на Глэйр, и в душе обычное пламя ненависти разгоралось в бушующий внутри громады айсберга огненный смерч. Вырвется? Ни за что, этим я лишь ослаблю себя. Пусть останется внутри, под ледяной броней, надежно укрытое среди льда самоконтроля, но вместе с тем столь же сильное, обжигающее, не дающее забыть. Да и как можно забыть подобную картину? Одна наголо выбритая голова и торчащие оттуда струны, вибрирующие под легким ветром, поющие нескончаемую песню боли… Уже за это месть должна быть особенно яркой и запоминающейся.

Рэнду сдержал обещание. Почти мгновенно на меня обрушился водопад силы. Она была… с привкусом гнили, разложения. В голове пронеслись странные картины: умирающие города, распадающиеся от старости механизмы, пустые цеха в неведомых местах. Запустение, упадок, гниль, ржавчина, забвение в тонком слое ржаво-серой пыли. И та сила, которая накапливается постепенно, приходит с прошествием веков, оказываясь спрессованной в плотную капсулу. Неспешная, но опасная. Ржавая, но способная пробить самую крепкую броню легированной стали. Сила Механиста, избравшего слабость внешнюю ради внутренней мощи. Мощь, пока находящаяся вне конкуренции. Ведь до него никто и не покушался на странные возможности приходящих в негодность устройств, все считали их мусором, хламом, бесполезными остатками, годными разве что на частичную переплавку.