Серебряная королева - Франческа Гиббонс

знал, что такое одиночество. Он знал, каково это – мечтать о друге так страстно, что, когда этот друг появляется, ты вцепляешься в него обеими руками и не можешь отпустить.

– Ты цела? – спросил он принцессу.

Казимира уставилась на мальчика. Её ленты и банты намокли в воде, а волосы прилипли к лицу.

– Ты же должен был умереть, – прошептала она.

Миро невольно обиделся. Она как будто была разочарована!

– Если будешь вредничать и говорить гадости, то лучше сразу убирайся с моего листа.

Казимира посмотрела на воду, стремительно несущуюся со всех сторон. Подумала – и отползла на середину листа.

– Я хорошая девочка, – заявила она.

Конья села около Миро. Сейчас она казалась вдвое меньше самой себя, мокрая шерсть облепила её тело, усы повисли. Вся её фигура будто говорила: «Не трогай меня!»

И вот так трое случайных попутчиков поплыли на листе прочь от Водниславии.

Миро не терпелось поскорее рассказать Имоджен и Перле о том, что тритон, которого они спасли, оказался драконом. Интересно, поверят ему девочки или нет? Да верил ли Миро себе сам?

Он размышлял о том, что сейчас делают его друзья. Он никак не мог узнать об этом. Кустоши лежали к западу от Водниславии, и хотя Миро имел самые смутные представления о географии, он всё-таки понимал, что река течёт совсем в другую сторону.

– Я хочу домой, к папочке, – захныкала Казимира.

Но река бешено несла их вперёд, она кипела и бурлила, всё ещё переполненная силой дракона. Остановить лист не было никакой возможности.

Вскоре Миро заметил впереди, на высоком холме, Кольцо ясеней. Он увидел его всего на миг, прежде чем холм скрылся из виду.

– Куда ты меня тащишь?! – визжала принцесса.

Ещё совсем недавно этот вопрос огорчил бы Миро. Он не похищал Казимиру, а спас её. Но сейчас король был до странности счастлив. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал себя таким безмятежным.

Он разоблачил лютомужа, призвал водяного дракона, стоял в сердце водоворота – и не погиб.

Миро больше не должен был быть победителем. И даже королём. Он решил, что отныне может сосредоточиться на том, чтобы быть просто ребёнком.

Казимира неотрывно наблюдала за Коньей. Путешествие из окна замка, похоже, излечило её от нестерпимого желания потрогать кису, но к роскошной снеголике полностью не исчез интерес.

Конья делала вид, будто не замечает принцессу, но одно её ухо было слегка наклонено в её сторону. Огромная кошка смотрела на горизонт, задрав нос.

Вдалеке проступили горы, такие зыбкие, словно ненастоящие. Странная мысль проплыла в голове Миро. Он знал, что должен вернуться в Ярославию… но он смертельно устал делать то, что должен, устал тревожиться, что подумает и скажет «его народ».

Миро взглянул на Казимиру, его сердце подпрыгнуло от восторга.

– Я знаю, куда я отправлюсь! – воскликнул он. – Я отправлюсь в Безымянные горы!

– Почему именно туда? – скривилась принцесса.

– Потому что хочу и могу, – просто ответил Миро.

Он был так счастлив, что у него кружилась голова. Возможно, из-за предвкушения нового приключения. Или просто от голода.

– Моя мама была родом из Безымянных гор, – продолжил он. – Там жила её семья. Думаю, река принесёт меня в ту сторону… если я буду долго плыть по ней.

– Я не хочу ни в какие Безымянные горы! – закричала Казимира. – Прикажи реке остановиться!

Миро улыбнулся горам, видневшимся на горизонте. Он вспомнил совет Отливы.

– Иногда, – сказал он своей промокшей попутчице, – лучше всего следовать за рекой.

Глава 112

Дракон плыл по течению, извиваясь из стороны в сторону, скользил между водорослями. Вода в реке сделалась густой от ила, но это не имело значения, дракон знал, куда плыть.

В подводную пещеру. Дракон скользнул внутрь, где в самой глубине грота, вокруг синего камня, лежали десять бесценных яиц.

Десять детёнышей дракона туго свернулись внутри прозрачных кожистых коконов. Дракон помахал над яйцами хвостом, стараясь, чтобы они получили достаточно кислорода, и повернулся к Сердцу воды. Камень налился неземной синевой. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Каждый удар порождал волну.

Через несколько часов Сердце воды успокоится. Дракон лёг на него сверху, впитывая силу волшебного камня. Как-никак день выдался трудный.

Глава 113

Последний похищенный ребёнок вышел из шахт. Солнечный свет вспыхнул над его головой, и он зажмурился, ослеплённый его яркостью, ошеломлённый полётом острокрылых птиц.

Он так давно не чувствовал лучи солнца на своём лице. Небо казалось невозможно огромным, горизонт был как приглашение в путь. Ребёнок подумал о своих родителях, вспомнил их голоса, тепло их улыбок, сунул руки поглубже в карманы и отправился на восток.

Вот так возвращались пропавшие дети. Луки и его сестра шли домой. И по всей земле холмов и рек снова соединялись семьи.

Михал, отец Перлы, был в Валкахе. Вместе с Марком он прошёл через все Низинные земли и Кустоши. Его лицо озарилось, когда он увидел дочь.

Но Перла была не одна.

– Папа? – сказал Томил, выходя из тени.

Михал на время лишился дара речи. Не проронив ни слова, он бросился к своим детям и крепко обнял их.

Немного отстранившись от Томила, Михал недоверчиво вгляделся в его лицо.

– Мой мальчик, – выдохнул он. – Я должен был верить, что ты непременно вернёшься. Как тебе удалось спастись?

Томил перевёл глаза на сестру. Озорная улыбка заиграла на его лице.

– Это всё Перла, – сказал Томил. – Она спасла нас всех. Она сделала это с помощью своей карты!

На следующий день к ним присоединились Имоджен и Мари. Они обменялись своими историями. Имоджен попыталась рассказать про Марка, но вскоре поняла, что слова сыплются слишком быстро.

Тогда она остановилась на середине фразы и вдруг вспомнила запрокинутое лицо Марка – такое маленькое и такое далёкое. Йедлики приближались со всех сторон, но Марк не сводил глаз с девочек.

Мари закончила за неё.

– Он не взял верёвку, – прошептала она.

– Ваш отец был смелым человеком, – сказал Михал. – Он очень любил вас обеих.

Имоджен кивнула. Марк был смелым. Это правда.

– Может быть, пойдёте с нами? – предложила Перла.

Имоджен заколебалась. Уходить из Валкахи без Марка казалось неправильным – но что ещё им оставалось делать? Они прождали у трещины несколько часов. Имоджен звала Марка до тех пор, пока не сорвала голос. Только перед самым закатом Йемни отвёл девочек в город и обработал рану на голове Имоджен.

– Вдруг Марк всё-таки выжил? – спросила Мари поздно ночью.

– Йедлики – хищники, – ответил Йемни. – Они не выпускают взрослых живыми.

Поэтому Имоджен и Мари согласились покинуть Вахнаху с Михалом, Перлой и