Анна К - Дженни Ли

на то, что она была высокой, худой, узкобедрой и с двумя припухлостями вроде пчелиных укусов на месте грудей, она излучала необузданную сексуальность, которая вспыхивала, словно фейерверк. Кимми ненавидела короткие стрижки у девушек, но у Натальи была искусно взъерошенная копна ярко-зеленых и голубых прядей волос, идеально подчеркивавших широко расставленные изумрудные глаза. Сидя на металлическом складном стуле, она смахивала на инопланетное кошачье существо, посланное на Землю, чтоб человечество точно знало, что к чему.

После пяти бесед в группе Кимми выяснила, что Наталья выросла в Вегасе с матерью-одиночкой, которая разносила коктейли в дешевом казино за пределами города и подрабатывала проституткой, когда с деньгами становилось совсем туго. Наталье исполнилось двенадцать, когда она впервые попробовала метамфетамин – подаренный ей маминым бойфрендом, наркоторговцем. Единственное, что она знала о своем отце, – то, что он был игроком-дегенератом, который интересовался дочерью ровно настолько, чтоб посылать ей наличные каждый раз после крупного выигрыша (последнее случалось не так уж часто). Наталья сказала, что перепробовала много других наркотиков, но крепко подсела на метамфетамин. Однажды, находясь под кайфом, она в джинсах, лифчике от бикини и высоких кедах «Конверс» бегала по Вегасу как угорелая, выскакивая на проезжую полосу.

Она только что покинула модный реабилитационный центр, куда ее в качестве участника благотворительной акции поместил один из давних богатых клиентов матери, а потом девушку выбрали для амбулаторного исследования метамфетаминовых наркоманов, поэтому она и оказалась в «Дезерт Виста». А теперь она была чиста уже два месяца: рекорд для нее с тех пор, как она попробовала мет. Кимми больше всего нравилось в Наталье, что она, похоже, не волновалась о том, что о ней говорят люди, и легко откровенничала на сеансах. Она считала, что может сорваться, и единственное, что удерживало Наталью от дозы – ее парень, с которым она познакомилась в реабилитационном центре.

– Я просыпаюсь и думаю о метамфетамине, но вместо этого иду на работу. После работы я думаю о метамфетамине, но вместо этого прихожу сюда. После встреч группы я думаю о метамфетамине, но бойфренд забирает меня, и мы ужинаем. После ужина я думаю о метамфетамине, но мы возвращаемся домой и трахаемся, пока оба не заснем. Если жажда становится особенно сильной, я добавляю себе еще одну татуировку. В общем, это отвратительно.

Обычно Кимми предпочитала сидеть напротив Натальи и смотреть на нее, но, когда девушка посетила очередное занятие, единственный свободный стул оказался рядом с объектом ее обожания.

– Эй, – прошептала Наталья. – Вонючка пыталась сесть сюда, но я сказала, что место занято. Слава богу, ты пришла!

Кимми покраснела от волнения еще до того, как доктор Родригес начала сеанс. Наталья выбрала ее в подруги, и поэтому она едва могла сосредоточиться, когда несчастный Дуги по прозвищу Анаша жаловался на свой мучительный школьный опыт. А ведь мать говорила, что она должна работать над собой, а не заводить друзей.

– Отчаяние любит компанию, и я не хочу, чтобы тебя втягивали в чужие проблемы, ясно?

Тогда слова Даниэллы имели смысл, но теперь, когда Кимми узнала о психологии больше, она решила, что мама не права. Если уж на то пошло, прислушиваясь к проблемам других людей, она стала лучше понимать себя. Когда Кимми занималась танцами на льду, у нее не оставалось времени на самоанализ, лишь на тренировки и подготовку к следующим соревнованиям.

Но вот все закончилось, а она осталась с огромной пустотой нераспланированного времени и нерастраченной энергии. Личный психотерапевт Кимми, доктор Парк, сказал своей пациентке, что ей нужно выяснить, каков круг ее интересов.

– Но как я узнаю? – спросила Кимми. – А если меня ничто не интересует?

Доктор Парк заверил девушку, что главная цель подросткового возраста как раз заключается в том, чтобы выяснить для себя это, а не просто идти вместе со стаей.

– Поверь, только ты способна понять, что тебе нравится, – добавил доктор Парк. – Совершенно нормально пробовать что-то и экспериментировать, и, конечно же, нормально, если, попробовав что-то, через некоторое время ты поймешь: тебе это не по душе. Ты сама выбираешь, кем хочешь быть, Кимми.

Вот о чем подумала Кимми, когда после окончания групповой терапии повернулась к Наталье и сказала:

– Эй, ты не против, если я поужинаю с тобой и твоим парнем? Я заплачу, и мы можем поехать в какое-нибудь действительно дорогое место. У меня есть платиновая карта мамы.

– Ладно, – ответила Наталья. – Поступим стервозно, пусть в пафосном французском ресторане, где работает мой бойфренд, у всех глаза на лоб полезут.

Наталья написала своему парню, что свободна, а потом проводила Кимми в ее комнату, чтоб та могла взять сумочку. У Кимми не было нарядов, но Наталья заявила, что у нее есть несколько вещей, которые она могла бы одолжить ей.

– Не думала покраситься? – спросила Наталья, когда девушка вышла из комнаты: Кимми уже месяц не занималась волосами и теперь могла похвастаться ужасными отросшими корнями, но если на Манхэттене ее бы из-за этого избегали, то здесь такие мелочи никого не волновали.

– Корни ужасные, да? – начала было Кимми, но Наталья ее остановила.

– Нет, нет, извини. Я тебя не попрекаю. Я о том, чтоб перекрасить волосы в другой цвет. Ты и так горячая штучка, но немного вызывающего оттенка, и ты станешь невероятно крута.

Кимми никогда в жизни не думала краситься в какой-то другой цвет, кроме медового. Но это была прежняя Кимми, та, которую она отчаянно хотела забыть.

– Я полностью за, если ты знаешь кого-нибудь, кто меня покрасит.

– Ты смотришь на этого человека, – похвалилась Наталья. – Я перекрашиваюсь каждые два месяца в течение последних нескольких лет, и я профи. Клянусь, тебе понравится.

Кимми счастливо кивнула.

– Да. Но я хочу чего-нибудь свирепого. Майя настроила меня на то, чтобы пинать яйца.

Для Кимми не имело значения, что Наталья никогда не слышала о Майе Энджелоу: на самом деле она находила это освежающим. Ей до смерти надоели надменные девчонки из частной школы, которые делали вид, будто читают «Нью-Йоркер» ради статей, а не проглядывают еженедельник исключительно ради карикатур. Ей нравилось в Наталье, что она была такой настоящей.

Когда девушки покинули здание центра, бойфренд Натальи был на месте: он стоял, прислонившись к бордовому внедорожнику «Вольво», и курил сигарету. Было что-то знакомое в его черной толстовке, но Кимми решила, что это – популярный бренд.

Наталья подарила парню глубокий поцелуй взасос, и Кимми увидела, как в ответ он схватил ее за задницу.

– Я Кимми, – представилась она, когда голубки оторвались друг от друга, чтобы отдышаться.

– Круто, – сказал парень с улыбкой. – Зови