Топи их всех! - Чарльз Локвуд

К счастью, в этот критический момент у противника не выдержали нервы, а из радиорубки сообщили, что передача радиограммы закончена. Японский корабль отвернул влево и прошел за кормой лодки всего в каких-нибудь 90 метрах. Командир поблагодарил свою счастливую звезду за попадание в японское носовое орудие крупного калибра и нажал кнопку сигнала погружения.

Для обеспечения взаимодействия между нашими подводными лодками спасательной службы и самолетами военно-морской и армейской авиации, действовавшими с Окинавы против острова Кюсю, мы ввели капитана 3 ранга Гендерсона в состав штаба контр-адмирала Прайса, размещавшегося на острове Окинава. Гендерсону пришлось столкнуться с большими трудностями. Прайс во всем шел ему навстречу, зато командующий армейской авиацией считал, по-видимому, работу по спасению его летчиков совершенно ненужной. Во всяком случае, экипажи самолетов не инструктировались соответствующим образом, и в результате на подводную лодку спасательной службы, шедшую в надводном положении южнее острова Кюсю, были сброшены бомбы с самолета В-25. К счастью, попаданий не было. Естественно, я пожаловался адмиралу Нимицу, который заявил протест командующему нашими войсками на острове Окинава. Однако протест остался без ответа, а капитан 3 ранга Гендерсон не смог добиться приема у этого деспота воздушных сил. Моим первым желанием было отозвать подводную лодку из назначенного ей района. Однако, подумав, я решил, что этот инцидент не дает мне права лишать помощи летчиков, которые, возможно, не разделяют взглядов своего самодовольного начальника.

Два месяца спустя в подразделение спасательной службы, размещавшееся на острове Иводзима, был направлен капитан 3 ранга Адкинс. Обязанности Адкинса заключались в своевременной передаче подводным лодкам «национальной лиги» («лига спасения» была разделена на «техасскую лигу», действовавшую с острова Окинава, и «национальную лигу», действовавшую с острова Иводзима) различных сведений, необходимых для несения спасательной службы.

Когда генерал-лейтенант Джайлс принял командование армейской авиацией в районе Тихого океана (его штаб размещался на острове Гуам), я немедленно связался с ним, чтобы, наконец, договориться о спасении летчиков. Было проведено несколько совещаний за круглым столом. В них, кроме генерала, меня и офицеров наших штабов, участвовали также командиры подводных лодок спасательной службы. На одном таком совещании присутствовал командир подводной лодки «Тайгроун» капитан 3 ранга Кэсседи, который за один поход спас 31 летчика армейской авиации, побив тем самым все рекорды. На совещаниях было высказано много отличных предложений, направленных на улучшение методов действий и организации связи. Кроме того, эти совещания способствовали созданию атмосферы товарищества между подводниками и летчиками. В «лагерь Дили» были приглашены экипажи самолетов В-29, находившиеся на отдыхе после определенного количества вылетов. Летчики выходили в море на подводных лодках для тренировочных погружений, подводники летали в качестве пассажиров на бомбардировщиках В-29 во время учебных вылетов. Последнее мероприятие натолкнуло кое-кого из наших сорвиголов на мысль отправиться на бомбардировку Токио. Естественно, я категорически запретил подобные «тренировки», так как они были связаны с ненужным риском для жизни нашего личного состава, которого и без того еле-еле хватало.

Подводники контр-адмирала Файфа также принимали все меры к спасению летчиков, сбитых над морем, однако их возможности в этом отношении были гораздо меньшими.

Подводные силы гордятся тем, что за время Второй Мировой войны 86 подводных лодок спасли 504 человека летного состава военно-воздушных сил армии и флота США, а также британских вооруженных сил. О значении спасательной службы нельзя судить только по количеству спасенных, хотя это, конечно, важный фактор. Гораздо важнее то, что наши усилия в этом направлении оказывали большое влияние на моральное состояние летчиков. Всякому, пусть даже самому храброму человеку, неприятна мысль о полете «в один конец». Мысль о том, что, будучи сбитым, он может подвергнуться пытке, будет убит жестоким противником или окажется живой приманкой для акул, конечно, не приносила летчику утешения. Уверенность же, вселяемая спасательными действиями морской авиации и подводных лодок, несомненно, оказывала большое благотворное влияние на боевой дух личного состава военно-воздушных сил.

Мы получали множество писем с выражением благодарности. Для примера приведем два послания, которые являются типичными для всех остальных. Они показывают отношение различных служб к действиям подводных лодок спасательной службы.

«От кого: Генерал Макартур

Кому: Подводной лодке «Си Робин» и ее команде Я хочу заявить, что чрезвычайно высоко оцениваю ваши усилия по спасению лейтенанта Ройяла. Присутствие подводных лодок спасательной службы способствует укреплению морального состояния летного состава военно-воздушных сил в районе Дальнего Востока и повышает эффективность наших операций».

«От кого: Командующий 93-м оперативным соединением и заместитель командующего 20-й воздушной армией

Кому: Всем подводным лодкам

Мужество, дух взаимопомощи и неустанные усилия, проявляемые офицерами и рядовыми подводных лодок спасательной службы, неизмеримо повысили моральное состояние летного состава и содействовали успешным действиям «летающих сверхкрепостей» и истребителей «Мустанг» против Японии. Желаем удачи в наших последующих совместных усилиях».

В течение марта мы потеряли две подводные лодки: «Кит», находившуюся всего во втором боевом походе, и «Триггер», вышедшую на боевое задание в двенадцатый раз. И в том, и в другом случае причина гибели осталась неизвестной.

1 марта «Кит» вышла из базы на острове Гуам для боевого патрулирования в районе островов Нансэй. Кроме того, ей было приказано передавать в штаб метеорологические сводки, необходимые авиаторам, и нести спасательную службу. В ночь на 10 марта «Кит» донесла о потоплении трех грузовых судов средних размеров. В ночь на 14 марта она донесла, что атаковала небольшое судно противника четырьмя торпедами, из которых ни одна не попала в цель, и что на борту остались всего три торпеды. Подводной лодке было приказано оставить район патрулирования и направиться в Пирл-Харбор для пополнения боезапаса и продовольствия. По пути она должна была зайти в базу на атолле Мидуэй для приема топлива. Получение этого приказа командир подводной лодки подтвердил 19 марта. На следующий день из точки, находящейся восточнее островов Нансэй, «Кит» передала метеорологическую сводку. Это сообщение оказалось последним. При нормальной крейсерской скорости лодка должна была прибыть на Мидуэй примерно 31 марта, но прошли все сроки, а она так и не появилась.

Подводная лодка «Триггер» капитана 3 ранга Коннола имела то же задание, что и «Кит», и, покинув Гуам 11 марта, также направилась в район островов Нансэй. После нескольких обычных радиограмм 18 марта «Триггер» донесла о своем первом столкновении с противником. Коннол сообщил, что в течение семи часов следовал за конвоем и, атаковав его, потопил один транспорт и повредил другой. 26 марта «Триггер» было приказано следовать к юго-востоку от острова Кюсю в точку встречи с «волчьей стаей», в которую входили подводные лодки «Сидог» и «Тредфин». Подтверждения о получении этого приказа не последовало, хотя в этот же день «Триггер» передала метеорологическую сводку. Через два дня, когда она уже должна была встретиться с «волчьей стаей», «Сидог» донесла, что не смогла связаться с «Триггер». После этого сообщения мы много раз пытались вызвать ее по радио, но безуспешно. 28 марта во второй половине дня к югу от острова Кюсю японские корабли и самолеты предприняли двухчасовую атаку глубинными бомбами, взрывы которых слышали на четырех подводных лодках, действовавших в соседних районах. Надо думать, что «Триггер» погибла в результате этой атаки.

По данным объединенного комитета по учету потерь, на боевом счету «Триггер» 18 потопленных судов и кораблей противника общим водоизмещением 86552 тонны. Примерно 22 судна повреждено. Одна из ее жертв — японская плавучая ремонтная мастерская «Одатэ» — была потоплена всего лишь за день до гибели подводной лодки.

В марте мы потопили судов противника немногим больше, чем в феврале. На 18 подводных лодок пришлось 24 торговых судна (в том числе 6 танкеров) общим тоннажем 59755 тонн и 5 военных кораблей (в том числе 2 фрегата) общим водоизмещением 5456 тонн.

Большой вклад внесла подводная лодка «Балао», потопившая в Желтом море транспорт и грузовое судно общим тоннажем 11293 тонны. «Си Робин», входившая в состав подводных сил контр-адмирала Файфа, потопила в Яванском море три транспорта и переоборудованную канонерскую лодку. Кстати сказать, в конце войны много японских военных кораблей было приспособлено для перевозки грузов. Это вызывалось нехваткой транспортов, доставлявших продовольствие и сырье в метрополию с захваченных территорий.