Евангелие от Сатаны - Патрик Грэхам

Голос Карцо постепенно растворяется в пространстве. В ноздри Марии врывается смесь запахов. Сначала — пот и грязь. Их зловоние не смогли уничтожить ни квасцы, ни порошок из песка. Потом — запахи одежды. Грубая ткань раздражает ее кожу и пахнет костром и лесом.

— Задания инквизиторов могли продолжаться от нескольких дней до нескольких недель. Нередко случалось, что члены общины, в которую проник инквизитор, разоблачали и убивали его. Чаще всего убийцы разрубали его труп на куски и выбрасывали по частям. Поэтому, когда через несколько дней к ним являлся новый инквизитор с повозками и охраной, преступники думали, что смогут уйти от справедливого возмездия. Но они не знали одного важного обычая этой странной полиции Бога. Когда внедрившийся в общину инквизитор чувствовал, что ему угрожает смерть, или узнавал что-то важное, он высекал сообщение об этом на скале возле выхода из монастыря или на двенадцатом столбе монастырского двора. Сообщение было зашифровано кодом, который могли прочесть только другие инквизиторы.

Пространство вокруг Марии Паркс постепенно расширяется: она входит в другой мир. В воздухе появляются еще несколько запахов. Некоторые приятны, ей мало случалось вдыхать такие яркие и сильные ароматы. Они исходят от горячего камня и сырой травы, грибов, мяты и хвои. В тот день шел дождь; теперь пропитанная водой земля выделяет в воздух все запахи, которые в ней содержатся. Мария напрягает слух, чтобы расслышать тихий голос Карцо. Легкий ветерок доносит ей слова священника.

— У инквизитора был для этого набор из двадцати пяти маленьких молотков. Головки двадцати четырех имели форму букв. Благодаря этому инквизитор как бы печатал свое сообщение на камне — по удару на букву. Двадцать пятый молоток был нужен, чтобы подписать сообщение. С его помощью инквизитор выбивал на скале или столбе свой герб. Мы знаем, что затворницы, по причине секретности своей задачи, тоже получили разрешение применять этот способ связи в случае опасности. Монастырь Богородицы на горе Сервин был разрушен временем и холодом. Поэтому вы должны искать в первую очередь такие надписи — те, которые мать Габриэла непременно должна была оставить на своем пути во время бегства, и те, которые высек на камне Ландегаард вдоль своей дороги, сообщая своим братьям по ордену, что идет по следу матери Габриэлы через горы. Не забывайте также, что время играет против нас и что вы обязательно должны вернуться обратно до того, как Ландегаард покинет монастырь…

Тишина. Потом начинает шелестеть легкий ветер. Капли дождя, падая с деревьев, стучат по сухой листве. Вдали глухо рокочет гром. Кони шагают по склону, фыркая и приплясывая от нетерпения. Пока голос Карцо угасает, остаток сознания Марии Паркс отмечает новые ощущения — стук копыт, трение поводьев о кожу волосатых мозолистых ладоней, силу и узловатую форму предплечий, прикосновение мускулистых бедер к бокам лошади.

В тот день шел дождь. Но ни капли воды, от которых намокла ряса, ни гром не сумели разбудить верховного инквизитора. Он дремал в седле, согнув спину и опустив голову.

Томас Ландегаард открывает глаза под красными лучами заката, выпрямляется и вдыхает большой глоток воздуха, пахнущего соснами и папоротником. Вдали видны сквозь туман гребни гор, которые возвышаются над деревней Церматт. Ландегаард улыбается.

Если Бог захочет, сегодня вечером он будет спать в настоящей постели, набив живот мясом из филейной части горной козы, которую несколько часов назад подстрелили его арбалетчики. Инквизитор думает об этих простых удовольствиях и совершенно не предполагает, что его ждет.

142

Валентина встает на колени на паркете зала секретных архивов, берет в руки баллончик-распылитель и опрыскивает мелкими каплями лака следы, оставленные сандалиями Баллестры в пыли. Когда содержимое баллончика застывает на отпечатках, она кладет перед каждым следом маленькую табличку с номером, от единицы до семерки, чтобы указать, в каком направлении шел архивист. Затем она вынимает из футляра свой цифровой фотоаппарат. Темноту начинают разрывать вспышки: молодая женщина делает фотографии крупным планом.

Затем она проводит пальцем по первым двум следам, которые видны в луче фонаря. Отпечатки четкие и глубокие, следы расположены один рядом с другим. Свет отражается в блестящем паркете: в этом месте на полу нет ни пылинки. Здесь архивист стоял неподвижно, пока открывался проход.

На следующих следах носок и пятка отпечатались глубже, чем середина. Такие следы оставляет нога идущего человека. Валентина проводит по ним лучом фонаря: отражения нет. Значит, пыль из прохода уже покрывала это место, когда Баллестра наступил на него ногой.

В нескольких сантиметрах от шкафа перед Валентиной оказывается вторая пара глубоких, расположенных рядом следов. Внутри их скопилась пыль, паркет тусклый. Здесь прелат в последний момент перед тем, как войти в проход, снова остановился. И стоял в нерешительности несколько секунд, вглядываясь в темноту. Трещит вспышка фотоаппарата. Последний след — отпечаток носка исчезает под шкафом. Баллестра вошел в коридор, после этого полки сдвинулись за его спиной и закрыли вход.

Молодая женщина разворачивает список цитат и окидывает взглядом шкаф. Четырнадцать метров в длину и шесть в высоту. Значит, в нем по меньшей мере шестьдесят тысяч книг. Валентина быстро начинает вычислять в уме. Надо выбрать семь книг из шестидесяти тысяч. При каждой попытке вероятность угадать нужную комбинацию будет… один шанс из 8752. Найдя эти семь книг, еще нужно определить, в каком порядке их надо выдвинуть на полках. Итого 823 853 возможности. Значит, риск, что кто-то, передвигая в шкафу книги наугад, случайно наберет нужную комбинацию, равен одному шансу из… 700 миллиардов. Ни один сейф на земле не обеспечивает такую безопасность, как эта процедура, изобретенная в Средние века. Такой защиты нет ни в самых защищенных швейцарских бланках, ни в бронированных подвалах американского федерального резерва, ни в бетонных бункерах Всемирного банка. Не говоря уже о том, что для того, чтобы сменить код, достаточно заменить книги из списка на другие и составить новый список цитат. Валентина чувствует вкус земли во рту. День за днем в течение веков архивисты множество раз переставляли и возвращали на прежние места эти тысячи книг, и ни при одной перестановке не имели ни малейшего шанса включить механизм.

Она изучает взглядом зал секретных архивов. Как во всех библиотеках мира, здесь обязательно должен быть полный список названий хранящихся книг. Она начинает ходить между стеллажами и в конце концов замечает свет, исходящий от компьютера. Экран находится в режиме ожидания. На нем постоянно повторяется в виде бегущей строки фраза: Salve Regina, Mater Misericordiae. Дословно на латыни «Здравствуй, царица, мать милосердия». Это первые слова той молитвы, французский перевод которой начинается словами Je vous salue Marie — «Я приветствую Вас, Мария». Валентина нажимает одну из клавиш и прерывает движение строки. Экран вздрагивает, и на нем появляется требование ввести пароль.

— О, черт! Это невозможно! Кем эти болваны себя считают? Шпионами?

Она проводит пальцами под крышкой стола, пытаясь найти записку с паролем. И ничего не находит. Тогда она пробует наугад много вариантов — даты, римские цифры и религиозные термины, которые приходят ей на ум. После каждой попытки на экране появляется кадр с сообщением об ошибке. Молодая женщина начинает терять мужество, но вдруг на ее губах возникает улыбка.

— Господи, сделай, чтобы это было так глупо, как я думаю!

Она с огромной скоростью набирает на клавиатуре слова, которые были на экране в режиме ожидания. Salve Regina, Mater Misericordiae. Закончив, Валентина нажимает клавишу со стрелкой. Ее сердце начинает биться чаще: она слышит скрип жесткого диска.

— Спасибо Тебе, Господи!

На экране появляется рабочий стол компьютера. Валентина щелкает по значку «банк данных». Перед ней скользят одно за другим тысячи названий на латыни и греческом языке. Над этим списком заглавий — поле поиска. Валентина вводит в него первую цитату. Компьютер начинает гудеть: процессор просматривает жесткий диск, разыскивая книги, в которых есть эта фраза. Звучит сигнал, и на экране появляется список из двенадцати книг, соответствующих запросу. Валентина читает эти ответы. Два сочинения содержат эту фразу в самом тексте, в остальных она просто использована как цитата. Эти два — книга на латыни и ее перевод на греческий язык. Цитата, которую прислал Карцо, написана на латыни. Валентина щелкает по ссылке на латинскую книгу, и на экране возникает ответ: prima Secundae, «Сумма Теологии» святого Фомы Аквинского, том второй. В банке данных архивистов указано, что все четыре тома этого огромного сочинения действительно стоят в нужном шкафу. Возле заголовка начинает мигать указание на место, где находится нужный Валентине том: ряд 12, третий уровень, полка 6.