Остров жизни - Иван Поляков

дворе, – поспешила «помочь» Марта. – Кадушка под креслом. Воды я принесла.

Зое успела подметить, как мужчина не без удивления приподнимает свисающее со спинки лоскутное одеяло, прежде чем дверь захлопнулась, отрезав её от этой идиллической картины.

Спросить мать. Постыдно, – скажете вы? А что остаётся, если у самого ни единой дельной мысли, а кроме, ни одной светлой головы на многие лье вокруг? Нет, вы предположите! Не можете? Что ж, ничего не остаётся, кроме как обратиться в последнюю инстанцию.

Бод и Фалкет уже поджидали у изгороди. Не иначе, Рин встретил их на полдороге, так как даже он не сумел бы домчаться столь быстро. Лики мужчин были черны, так что лишних объяснений Зое озвучивать не требовалось. Они были не нужны и тем не менее последовали.

– Не нашли. Нет их, ни в одном дворе нет.

И… всё. «Ничего больше не сказали, а значит, об остальном ещё не знают. Что ж, имеет смысл прояснить».

– Зато я нашла. Башмак в пролеске.

Тишина. Негромкий шелест листьев. Для мужчин случившееся было абсолютно очевидно. Чего раздумывать, когда – башмак? Пожевав ус, Фалкет оторвал взгляд от земли.

– Всё, значит?

– Телега!.. Что всё?

Голос из-за спины. Спутать его было невозможно, но… но это же просто нелепо!

– Что не ожидала? – ухватившись свободной рукой за ветку, Ивес с гордостью продемонстрировал обмотанную тряпкой рогатину. – Твою да через телегу, и кто сказал, что у меня руки не из того места?!

В плечо Бода ударил запыхавшийся Рин. Повиснув на нём же, мужчина сглотнул. Дышал свинопас с трудом.

– Гая встретил. Он это… того, – заметив Ивеса, Рин осёкся. Взгляд его многозначительно забегал: – Здравствуйте.

У Зое кольнуло под сердцем. Не сулящее ничего хорошего предчувствие поселилось в душе девушки.

– Чего «это»?!

Оказавшийся меж двух огней свинопас многозначительно глянул на старого вояку. Ивес вовсе не казался таким уж дружелюбным. Почерневшее лицо его лихо походило на кошмар ночи и осеннего тумана.

Зое выдохнула:

– Говори, всё одно уже не утаишь.

– Чего не утаишь?! – потребовал ответа мужчина, однако девушка словно не услышала.

«Не сейчас… Как-нибудь позже – непременно, но только не сейчас».

Переведя взгляд с девушки на пылающего гневом хозяина дома и обратно, Рин сглотнул. Прежняя его решимость ещё таилась где-то там – в глубине глаз. Она искрилась, выглядывала, но, завидев быт, вновь потухала, оставляя выбор за ним.

– Ну?!

– Я сказал ему, что Тибо нигде нет… Ну его же и правда нет. Отлучился на пять минут и нет его.

– А Гай?

– Он отреагировал больно сильно. Заявил, что пора с этим заканчивать, и вроде как за мечом пошёл, – выпалил Рин на одном духу и тут же отстранился, не без оснований ожидая взрыва.

– Полевые головастики!

Глаза девушки сверкнули. Ей было не до излишних эпитетов.

– Куда он пошёл?!

– Да вниз к старому пню. Там ещё лодка вечно стоит.

Навалившись на изгородь грудью, Зое вгляделась. Если присмотреться, в самом деле, можно было различить, как рогоз ходит. Шла борьба. Соломенная нечёсаная макушка промелькнула. С Гаем сражался… Пенин.

«Только не он!» – скорая мысль. Оттолкнувшись, Зое устремилась к калитке. Мгновение – и она уже на дороге. «Ну, продержись хоть пару минут! Раз в жизни сделай что-то нормально».

Пенин честно пытался, но разве бой был равным. Человек по жизни на ногах не стоящий, против человека полжизни обучавшегося тому, чтобы выстоять. Взвалив пастуха на загривок, Гай раскрутил и зашвырнул того подальше в сухую траву. Всего-навсего мгновение. Суча ногами и руками, нетрезвый пастух попытался подняться, однако это уже не имело значения. Лодка сошла на воду, и пара вёсел с силой ударила чёрную гладь.

«Всё так. Гляжу вот и думаю: а может, и нет вовсе злодеев никаких. Человек, знаете, сам себе злодей. Вот накой меня, к примеру, понесло в Авиньон? Три недели по равнине! Промёрзнуть до костей, чтоб потом глодать зельц из свиных ушей?»

(Кузьма Прохожий. Из услышанного на дороге).

– Всем стоять! – проревел мужчина. Широко шагнул. Костыль ушёл в отсыревшую почву, и Ивес завалился набок. – Твою да через!

– Вернись, я тебе сказала! – сорвалась на крик Зое. – Достану – убью!

***

– Убьёшь, – повторил себе под нос рыцарь, как и когда-то он, налегая на вёсла, смотрел на остров. Металл на костистых коленях вспыхивал таинственным голубым пламенем, поймав отсвет застывшей над деревьями луны, и вновь потухал. – Я рыцарь! Я за всю деревню в ответе.

***

– Да эта ж моя лодка.

Бросив единственный взгляд, Зое разом опознала шоссы, грубые и прочные, из плотного коричневого сукна. Тибо. Рукава парня были вечно подвёрнуты, поскольку на самом деле пришиты, а виски, несмотря на сравнительную молодость, посыпаны пеплом.

«Его, и что?.. Тибо?» От удивления у девушки перехватило дыхание.

– Где ты бы… – начала проговаривать и оборвалась она. Ясные продольные полосы на локтях не могли не привлечь внимания. – У Розин.

– Откуда ты знае…

– Убью.

Лицо Зое поразительным образом разгладилось. Чёрные брови её сошлись, точно пара крыл, а в глубине глаз зародилось пламя холодной ярости.

– Подожди-подожди. Кого? Меня или Роз?

– Всех! – Зое хищной птицей нависла над мужчиной. – Сообщил бы как-нибудь! Из-за ваших амурных дел мой идиот на Бараний остров собрался!

– Стоп! – Предплечье девушки схватила жилистая рука. – Это МОЯ лодка. Я её третий год замазать собираюсь.

Мгновение на осмысление. Глаза Зое округлились, в то время как черты лица её неожиданно заострились, ещё больше усилив сходство с хищной крылатой.

– Что?! – выкрикнула, а взгляд уже метнулся к воде.

Тень на чёрном стекле заметно накренилась.

Понемногу нос небольшой лодчонки поднимался, но, словно этого не замечая, Гай всё грёб, заставлял лодку двигаться к чёрному острову.

Переглянувшись, деревенские начали стягивать тяжеловесные куртки. Зрение их заслонила плотная, брошенная назад холстина, и в то же мгновение всплеск разметал рогоз.

Охнув, Марта устремилась к воде, но