Мятежница и менталист - Эль Бланк

надежных руках, я могу быть спокоен. Очень удачно сложилось. — вслух выразил одобрение отец невесты. И не удержался, поблагодарил мысленно: “Спасибо, вытащил Карину. Спуталась она с этими идеалистами, которые всех баламутили почем зря, в итоге проблем себе нажила. Надеюсь ты, как опекун, не допустишь, чтобы она снова полезла в журналистику? Давно пора было женщин контролировать, не наделали бы бед”.

— Наши поздравления, сын. Мы все желаем тебе счастья и будем рады видеть вас в гостях. Все же соседнее поселение не так далеко, это же не на Землю лететь Ты уж прости, мне не удалось создать для тебя нормальную семью. Надеюсь, твоя собственная станет для тебя опорой в жизни. — Мать жениха, в отличие от матери невесты, вела себя и говорила сдержанно, внимания к себе не привлекала. Чувствовала вину, понимала некоторую неуместность своего присутствия, и при этом была благодарна сыну за приглашение.

— Ты такая счастливая, Карина! — несдержанно обняла подругу Вика, покосившись на Марка, который в этот момент пожимал руку своему другу и по совместительству управляющему Кварцитом. — Я тебе безумно завидую, меня-то нескоро замуж позовут. Надо жениха найти, образование получить, да и до совершеннолетия еще целых два года.

“Нашла о чем жалеть, — с улыбкой глядя на общающихся девушек, мысленно прокомментировал слова Вики свидетель разговора. — Два года быстро пролетят. А что касается жениха…— он хмыкнул, не договорив, но продолжение его мысль прояснило: — Как удачно ты меня с ней познакомил. Хорошая девушка, я такую упускать не намерен”.

Планы и пожелания… Все они были связаны с намерением жить в стабильном безопасном мире, где не было места конфликтам и войне. Противостояние, агрессивное навязывание собственных идей, амбиции — все это, может, и естественно для общества в целом, для глобального исторического процесса, но…

Глава 12. Четверть века спустя

…но для обычных людей важно совсем другое: безопасность, спокойствие, уверенность в завтрашнем дне и благополучие близких.

Поставив точку в тексте на экране вильюта, я с удовлетворением откинулась на спинку кресла и заправила за ухо мешающую прядь светлых волос. Улыбнулась, бросив взгляд в висевшее на стене зеркало, сравнивая отражение с тем образом девушки, которую описывала. Особой разницы между нами не было, разве что в возрасте. Мне все же уже далеко за сорок, в отличие от той, которая осталась в далеком прошлом…

Вернулась взглядом к тексту, перелистнула виртуальные страницы на начало и допечататала: “Книга написана на основе реальных исторических фактов. Все события и герои вымышлены, любые совпадения случайны”.

Свернула программу и в строке названия стерла наименование “Рабочий файл”. На несколько секунд задумалась, глядя на мигающий курсор, и решительно впечатала: “Мятежница и менталист”, автор — Катерина Риас”. С тем же уверенным настроем открыла почтовую программу и, выбрав среди адресатов одно из ведущих издательств, отправила текст рукописи.

Выключив технику, пробежала глазами по уютному интерьеру домашнего кабинета в светлых тонах и, бросив взгляд на часы, поднялась и отправилась в столовую. По пути заглянула в соседнюю комнату, дверь в которую была приоткрыта.

Здесь всегда царил полумрак. Вот и сейчас шторы оказались приспущены, а свет лился из стоящего на полу торшера. Он ярко освещал лишь один мольберт — в центре комнаты, и художницу, вдохновенно легкими мазками работающую кисточкой на холсте. Все прочее — подрамники, эскизы и готовые картины расставленные вдоль стен мастерской — различались смутно, а оттого обстановка казалась загадочной.

— Лара, сделай перерыв, — позвала я. — Папа скоро придет, пора обедать.

— Иду-иду, — бездумно откликнулась дочь, увлеченно продолжая рисовать. На сером фоне проступали контуры невероятного существа, готового сорваться с обрыва вслед за падающей туда добычей.

Я точно знала, что уходить мне ни в коем случае нельзя — дочка мигом забудет о просьбе. Она человек талантливый, витающий в облаках, а оттого рассеянный. И с этим приходится считаться.

Потому так и стояла в дверях, своим присутствием вынуждая Ларису отвлечься от творческого процесса. “Ма-а-ам”, — простонала “заложница” вдохновения, но все же наконец оторвалась от своего любимого занятия.

В столовую мы спускались по лестнице вдвоем, вдыхая аппетитные запахи, разносящиеся с кухни. Приходящая домработница, услышав наши шаги тут же вынесла блюда и поставила их на уже сервированный стол.

Я за долгие годы семейной жизни готовить так и не научилась. Впрочем, это не стало проблемой, как и обещал муж. Даже со временем его позиция не изменилась.

— А Маркус еще не?.. — заволновалась я, не обнаружив любимого, и осеклась, услышав, как хлопнула дверь. Улыбкой встретила появившегося в прихожей мужчину. Высокого, темноволосого, но уже с проседью, не по возрасту статного, в черно-белой форме федеральной гвардии без знаков отличия. Лишь крошечная неприметная золотая звездочка на лацкане недвусмысленно намекала, что служба его относится к категории секретных.

— Катерина, — улыбнулся в ответ глава семейства.

Он размашистым шагом преодолел разделяющее нас расстояние, обнял меня, поцеловал. На наших чувствах годы не сказались, мы по-прежнему были влюблены.

Усадив меня на стул, муж опустился на соседний. Взялся за приборы и с нежностью посмотрел на дочь, которая вместо того, чтобы поесть, принялась набрасывать эскиз в крошечном блокноте.

— Лара, опять ты за свое? Хоть бы для приличия с отцом поздоровалась.

— Привет, пап, — послушно отозвалась дочка, с неохотой убирая в карман платья сделанную зарисовку. Наконец взялась за ложку и пододвинула к себе тарелку с супом. Вот только взгляд ее все равно оставался расфокусированным, словно здесь было лишь ее тело, а сознание где-то очень и очень далеко.

Она бы так и просидела весь обед молча, размышляя о чем-то своем, да только Маркус не позволил:

— Давай-ка сосредоточься и вспомни, куда мы хотели сегодня пойти? Или ты опять все прослушала?

— Помню. На стадион, там вроде шоу и будет выступать Филипп.

— Память у тебя неплохая, просто собранности не хватает, — Маркус наверное в сотый уже раз предпринял очередную попытку достучаться до благоразумия и амбиций дочери. — А ты по-прежнему против продолжения обучения? Может, все же подашь документы в финэк, пока есть возможность?

— Картины надо рекламировать, продавать, себестоимость рассчитывать, прибыль определять, — поддержала я мужа, хотя и понимала всю бессмысленность наших уговоров. — Тебе будет полезно, и статус гражданки получишь без труда.

— Зачем он мне? — безразлично пожала плечами Лариса, которая привыкла к тому, что ее опекают и к чему-то аккуратно подталкивают, и давно поняла, что лучший