Царство Страха - Манискалко Керри

Сестра покачала головой, но спорить не стала. Ничего страшного, что она была не согласна, что была готова выбрать другой путь. Я могла не соглашаться с каждым ее выбором, как и она с моим. Это не означало, что мы по-прежнему не любили и не уважали друг друга. Мы были близняшками и сами себе богинями.

– Я предпочла счастье страху, – сказала я наконец. – И я выберу его снова без каких-либо сожалений.

Виттория глубоко вздохнула, холодный воздух создавал перед ней маленькие облачка.

– Тогда я искренне рада за тебя, Эмилия. – Она обратила на меня озорной взгляд. – И, если тебе что-нибудь понадобится, что угодно, я всегда буду рядом.

Тридцать один

Пламенные крылья Гнева ярко вспыхнули на фоне сумеречного неба. Мы стояли лицом друг к другу в саду Дома Гнева возле статуи, которая – как я подозревала и, наконец, убедилась – представляла собой внушающую страх Богиню, которую Гнев никогда не позволял себе забыть. Наши левые руки были сцеплены вместе, ладонь к ладони, наши одинаковые татуировки SEMPER TVVS выстроились в линию, как будто напоминая, что мы навсегда отдали наши сердца друг другу.

Король демонов был одет в черный костюм, а к лацкану прикрепил цветок апельсина – дань уважения цветам, которые я снова вплела в свои распущенные волосы.

На мне было жемчужное платье без рукавов, из прекрасного шелка, отороченного нежнейшим кружевом, но мороз не касался моей кожи. Приятный бонус, когда находишься рядом с мужем со столь необычными крыльями. Было ощущение, словно камин путешествует с нами даже во время шторма.

К счастью, снег прекратился ради нашей церемонии соединения, хотя над головой собрались темные тучи, предупреждающие, что спокойствие продлится недолго.

Анир и Фауна вышли вперед как наши свидетели перед древними богами, каждый держал один конец лозы с шипами. Это была скорее бечевка, чем жесткая лоза, которой они медленно оплели наши руки, а затем запястья, связывая нас вместе как буквально, так и символически.

Как только узлы были проверены и затянуты, наши друзья отошли обратно. Глаза Фауны затуманились, а Анир яростно заморгал. Из-за этих сентиментальных дурней у меня на глазах выступили слезы.

Гнев ждал, чтобы заговорить, пока наши взгляды не встретились.

– Когда я впервые увидел тебя снова, то возненавидел тебя.

Я расхохоталась и покачала головой.

– Любимый, ты неисправимый романтик. Как и герои моих любимых любовных романов, ты точно знаешь, как завоевать объект воздыхания.

– Теперь ты знаешь, почему он демон дела, а не слов, Эм, – крикнул Анир.

Губы демона дернулись.

– Я возненавидел тебя, потому что в тот момент я вспомнил. Как и обещала ведьма. Впервые за много лет на меня нахлынули воспоминания о тебе. Вместо узнавания или облегчения я почувствовал твой страх, затем твою ярость и понял, что проклятие не снято. Имелась лишь небольшая трещина. Я ненавидел тебя, потому что ты стала одной из тех, кто разлучил нас. Ты переняла их привычки. Ты презирала меня. Я чувствовал это каждый раз, когда ты была рядом. Я поклялся не мешать твоему выбору, стоять в стороне, пока ты ищешь свой собственный путь, даже если это означало, что ты решишь стать Звездной ведьмой.

Черты лица моего мужа исказила тьма.

– Когда я встретил в монастыре того человеческого мальчишку, Антонио, то был готов покинуть тебя навсегда. Но потом ты назвала мое настоящее имя, и я задумался. Возможно, ты помнила, где-то глубоко внутри. А возможно, проклятие испортило все до конца. – Выражение его лица снова изменилось, как будто это признание далось ему очень тяжело. – Я запретил тебе называть меня Самаэлем, но не потому, что ты назвала мое имя, а потому, что не хотел, чтобы твоя семья ведьм использовала его против нас. Если бы они узнали, что мы снова нашли друг друга, несмотря ни на что, я с ужасом представлял, как они поступят, чтобы разлучить нас.

– Я тоже об этом думала.

– Как ты понимаешь, проклятие не позволяло мне рассказать тебе обо всем. Что в конечном итоге дало нам возможность узнать друг друга заново. Мы оба в чем-то изменились. Я сомневался, что мы по-прежнему подходим друг другу, как раньше. Но мало-помалу ты проскользнула внутрь.

Я улыбнулась.

– Однажды, оказавшись в твоем сознании после нападения Випирид, я почувствовала твой страх. У меня сложилось впечатление, что я была занозой, зарывающейся под твою кожу.

– Именно так. – Глубокий смешок Гнева был неожиданным и теплым. – Я хотел отомстить Серси и больше всего на свете хотел вернуть свои крылья. – Его великолепные крылья взмахнули, подтверждая его слова. – Но в процессе я возжелал чего-то другого. Тебя. И не просто твое тело. Мне нужно было твое сердце. Твой разум. Мне нужна была спутница. Доверенное лицо. Та, с которой можно пройти через ад и которая также может показать мне рай. Та, что не боялась бросить мне вызов, что была готова указать мне на мои промахи. Я искал равную себе. Ярость.

Мое внимание переключилось на огненные крылья, которые, казалось, выросли в пламени и жаре, когда он произнес мое настоящее имя.

– Я все еще Ярость, только огня стало чуть меньше.

Загадочная улыбка тронула его губы.

– Когда обе стороны полностью принимают связь, мы разделяем все в жизни. Я принимаю нашу связь. Я отдаю тебе свое сердце, свою душу, свою силу.

Лоза на руке Гнева вонзилась в его кожу, магия вспыхнула, словно звезда, пронесшаяся по Вселенной. Мне оставалось лишь повторить эти слова, и мы будем связаны навеки. На этот раз это станет только нашим решением. Никакой магии.

– Я влюбилась не сразу, хотя всегда считала тебя до обидного привлекательным. – Анир и Фауна засмеялись над моим признанием. – Уверена, ты это почувствовал. Когда я пришла сюда, обнаружила Коридор Греха и тонкую магию этого мира, во мне вспыхнул проблеск волнения. Я не хотела себе признаваться в этом, не говоря уже о тебе, но я была благодарна за возможность наконец последовать за своими чувствами, которые я отчаянно пыталась игнорировать. – Я глубоко вдохнула. – Возможно, это было трусливо, но мне требовалось время, чтобы во всем разобраться. Ты никогда не торопил меня. Не пытался принуждать меня. Я влюблялась в тебя, но поняла, что это нечто особенное, лишь когда ударила тебя ножом.

– Любимая, ты неисправимый романтик, – Гнев невозмутимо повторил мои слова.

– Тогда мы впервые установили границы. И для меня это было важно. Я хотела посмотреть, как ты отреагируешь, попробуешь ли еще раз. Ты не стал. Даже когда у тебя появилось больше информации, даже когда ты мог предвидеть потенциальные сложности, чего не было дано мне, ты все равно больше не переступал эти границы. Ты уважал их, уважал установленное между нами правило, и я знала, что у меня будет настоящий партнер, если я выберу отношения с тобой. Не идеальный, а тот, который станет отвечать за свои промахи, не пытаться все загладить, но поступать лучше в будущем. Что ты покажешь мне: я смогу доверять тебе в будущем.

– Вам обоим стоит поработать над своими признаниями в любви, – беззлобно прокомментировал Анир. Фауна толкнула его локтем в бок, и он тут же закрыл рот.

– Я люблю тебя, Самаэль. Все хорошее и плохое и все, что между ними. Все неприятное… – Гнев приподнял бровь при упоминании «неприятного», и я закатила глаза. – Я выбираю тебя сегодня, завтра и каждый последующий день. Я принимаю нашу связь. Я отдаю тебе свое сердце, свою душу, свою силу.

Лозы на моей руке вспыхнули так же ярко, как и у Гнева, и устремились под кожу. Теперь у нас обоих появилась еще одна татуировка – лозы с шипами навсегда покажут, что мы связаны друг с другом больше, чем просто муж и жена. Мы были связаны душами. Потому что мы так решили.

Гнев притянул меня к себе, крепко поцеловал и улыбнулся.

– Помнишь, я сказал, что мы будем делить все?

– Помню. – Мои глаза сузились, когда его улыбка стала шире. – Что ты задумал?