Его Величество император - Елена Милютина

а ты от него роман «Война и мир» ждешь! А вот он от тебя ответа не дождался, как тот Роджер от Женни. А ведь связь еще примерно час была! Будь ты трижды проклят, Юсти! Надо было не реветь, а найти коммфон! Если бы она прочла! Не было бы этих страшных суток полных боли от потери, мучений и страдания! И ответить бы успела. Слезы радости текли по лицу, она их не замечала.

— Мама! Папа! Женни! — закричала Аннабель, надеясь, что кто-нибудь услышит!

Примчались всей толпой, захватив еще и Рудольфа с Норбертом.

— Дочка, что, что случилось! — воскликнул Альберт, — ты опять плачешь?

— От радости, папа, от радости!

Родственники смотрели на нее с ужасом.

— «Думают, что помешалась», — сообразила девушка.

— Вчера, когда Юстиниан выхватил коммфон у меня из рук, по нему шел вызов, только мне было не до ответа, Он его швырнул, тот упал за диван, но не повредился. Сегодня его нашли. Неизвестный абонент, не дождавшись ответа на вызов, прислал сообщение. Читайте! Вслух!

Аннабель отдала коммфон отцу.

— «Анни, я жив. Эль» — прочел вслух Альберт.

Выспаться принцу не дали. Впрочем, может и к лучшему. После двухчасового сна на четырех сдвинутых стульях болело все тело, вдобавок к последствиям падения и борьбы, в момент истерики около кафе. Эльриан открыл глаза. За плечо его тормошил Вальтрон.

— Просыпайся, все равно не выспишься, — сказал он озабоченно.

— Что-то с отцом? — обеспокоено спросил принц.

— Эвальд все еще в операционной, значит, жив, значит, оперируют. Передали сообщение с космодрома Пренда. Крейсер с Эрвином и Эуженио посадили на Истриме, туда же отправили второй большой императорский крейсер, три малых и яхту, а так же оба космолета Холдинга. Агентам безопасности Холдинга не понравилась обстановка в космопорту Сейлора. Особенно около их терминала. Посчитали опасной. Доставлять принцев будут грузовым челноком, на Пренду. Без удобств, но с безопасностью. Есть подозрение, что Циол захвачен. Я отдал приказ эвакуировать авиабазу и военные корабли, какие сможем. И последнее. Появился претендент на твое место, то есть на титул кронпринца, на императора претендовать не может, его отец все еще жив. Догадайся, кто?

— Фред!

— Точно! Так что снимай свою сутану и пошли встречать. Эльфред с сопровождением.

— С Хейзом.

— С тобой скучно говорить, все знаешь.

— Я эту ситуацию уже не помню, сколько раз продумывал.

— Кстати, Энтони прооперировали. Жить будет, ходить без экзоскелета вряд ли. Спинной мозг порван полностью. А его сын умер, не дожил до операции, да и с операцией вряд ли бы выжил. А если бы выжил, то стал полным инвалидом. Эдгар еще спит. Поставил у палаты стражу. Иоанна пыталась прорваться, не пустили.

— Гадина! Ее муж между жизнью и смертью, а она все о том, как бы влияние сохранить думает! Здесь даже не появилась!

— Эльриан, полегче, сохраняй видимость приличий. Сейчас надо делать все по закону. О том, что ты выжил, она не знает, вот и лезет к возможному кандидату на престол! Как ни жаль, но тебя оживлять придеться, что бы от незаконных кандидатов отбиться. Ты не обижайся на вопрос, я раньше не интересовался, ты играл с Сардоровскими деятелями с прикрытием? Они могут иметь какие-то записи твоих с ними бесед, а это чревато.

— Надо пригласить Саарте. У него мое обязательство стать добровольным помощником Нацбезопасности, ну и, так сказать, разрешение говорить и делать что угодно, но на пользу дела.

— Хорошо. Это сразу им почву из-под ног выбьет. Приводи себя в порядок и пошли. Войдешь не сразу, а когда пригласим. Пусть попоют немного, послушаем, запишем. Хейза арестовать не можем — дипломатический иммунитет, только объявить персоной Нон Грата. Понял, что не надо воскресать раньше времени?

— Сообразил! Все, пошли. Только надо узнать ситуацию с отцом!

— Считаешь, что в ранге императора говорить с заговорщиками будет легче? — ехидно заметил Вальтрон

— Вильм!!!

— Все, все, шутка. Не убивай меня, я просто хотел тебя расшевелить, слишком растерянным выглядишь.

— Не будь ты моим крестным отцом…

— Убил бы?

— Нет, но личико бы попортил

— Все, все! Успокойся, иду узнавать, как дела в операционной. Подожди.

В этот момент в конце коридоры показался генерал Саарте. Увидел Эрлиана и уверенно направился к ним.

— Здравствуйте, Ваше Высочество, ваша светлость. Как дела у Его Величества?

— Приветствую, генерал, — ответил Вальтрон, — вот сейчас иду узнавать, оперируют почти три часа.

— Спасибо, нам важно это знать, так же, как и перспективы на будущее.

Герцог скрылся в дверях операционного блока.

— Как вы, Эльриан? — спросил Саарте. — извините, я по старой памяти, по-простому!

— Сносно, Хелвин. Не стоит главе безопасности общаться с внештатным агентом по титулам! — в том же тоне ответил Эрлиан, — кстати, расписки агента «Малыша» у вас далеко? Уверен, сейчас они пригодятся. Разговор с Крейгом наверняка был записан, думаю, сейчас запись пустят в дело!

— С собой. Совет я с ними собирался ознакомить, как только узнал о том, что Хейз направляется во дворец. Но Фред! Никогда не ожидал, что он вступит в заговор! Да, пьяница, да, бабник, но не подлец же!

— Значит, с этой стороны вы его просто не знали так же хорошо, как я. На подлости он способен, но мелкие, скорее не подлости, это слишком громко, а так, на пакости, мелкие пакости на бытовом уровне. И вряд ли он в заговоре. Скорее всего, используют втемную. Доверять такому болтуну тайны, все равно, что кричать о них на всю округу. Он в академии, одному скользкому типу, еще в первый год умудрился намекнуть, кто он есть такой. Хорошо, что тот посчитал выгодным для себя, скрыть это до лучших времен.

— Интересно, сколько времени они знакомы с Хейзом? Мои агенты, присматривающие за ним, зафиксировали только одну встречу, в начале мая, в кафе «Морской прибой» Выпили, пообедали, потом уехали вместе. А через день Фред уехал в Нордик, во вспомогательную роту. Отец его услал, а вернулся он только вчера утром!

— В начале мая, говорите?

— Да, а что?

— Именно в мае, в середине, я почувствовал некую перемену в отношениях с заговорщиками. Холодок, что ли, в общем, на грани интуиции. Еще всем вам о своих предчувствиях сообщал. Вы тогда меня слушать не стали, списали все на волнение, успокаивали. Там действительно было все зыбко. Тон в письмах холоднее стал, отделывались общими фразами, беспокоится обо мне лично, перестали, от присутствия на балконе не отговаривали. Теперь-то ясно, меня они тогда со счетов и списали. Интересно, что Фред ему наболтал?

— Так, погоди, в середине мая Хейз был на дне рождения Иоанны, болтался по дворцу, его