Грозы и звёзды - Оливия Вильденштейн

в итоге уяснить про этих двоих, это то, что они… громкие. Когда ругаются. Когда говорят. Когда смеются. И когда любят.

Дверь в коттедж закрылась и, как и предсказывал Лиам, одна из мягких игрушек Шторма пронеслась в воздухе и ударилась об оконное стекло над диваном.

— Надеюсь, они выпустят пар до того, как мы вернёмся домой, или мне придётся достать для себя и Шторма беруши.

Приглашение переночевать у меня вертелось на языке, оно дрожало и перекатывалось там… снова и снова. К счастью, я смогла проглотить его обратно.

Шторм схватился за кожаную куртку Лиама и заболтал:

— Папапапа.

Моё приглашение снова попыталось вылететь из моего рта. Нет уж. Даже не думай. Я показала своему приглашению сначала знак «СТОП», а потом знак разворота.

— Как Бейя? — выпалила я, отчаянно пытаясь сменить тему. — Есть какие-нибудь новости?

— Самоубийство судмедэксперта подорвало её моральный дух, — он почесал мягкие складочки на шее Шторма. — Твой брат надел на неё боксёрские перчатки и заковал руки наручниками. Он переживает, что она может лишить себя жизни, не дождавшись завтрашнего дня.

Шторм начал радостно жевать молнию на куртке Лиама своими девятью зубами и опухшими дёснами.

— Как прошёл твой день?

— Продуктивно. Спокойно.

Лиам пригладил вихор на затылке своего сына, но тот снова вздыбился.

— Я всё ждал твоего сообщения с ещё одним правилом.

Решив, что между нами всё в порядке, я разжала пальцы, которые вцепились в лямки сумки.

— Это, конечно, не правило, но мне кажется, моя мама знает.

— Она знает. Как и твой папа, и Нэш. Я думаю, Нолан тоже подозревает. Нэйт вряд ли что-то понял, так как он выбит из колеи, а вот Найл… подозреваю, что если он и не в курсе, то узнает обо всём довольно скоро.

Я остановилась.

— Ты шутишь?

Он развернулся ко мне лицом, прядь волос упала ему на глаза.

— Нэш прямым текстом угрожал мне. Сказал, что ему всё равно, что я Альфа. И что если я причиню тебе боль, он сделает мне больно в ответ.

Я раскрыла рот.

— Не переживай. У него не будет ни единой причины делать мне больно.

— Я не об этом переживаю, — я заткнула прядь волос за ухо. — Эм. Как именно ты описал им наши отношения?

— Я позволил им сделать собственные выводы.

— Ладно. Хорошо, — я потрясла головой. — Надеюсь, мама с папой не будут заводить об этом разговор… а если они это сделают, просто меняй тему, ладно?

— Если тебе так проще, Никки, ты можешь сказать им, что мы встречаемся. Меня не особенно волнует, что подумают люди.

О, да. Ты знаешь, как сделать так, чтобы девушка почувствовала себя особенной.

— Это не очень хорошая идея. Мои родители склонны сильно привязываться. И учитывая то, как сильно они любят твоего сына…

Они научат его словам «бабушка» и «дедушка» за считанные минуты.

— Я бы предпочла их не обнадёживать. Потом, когда между нами всё будет кончено, им будет проще это пережить.

Пальцы, которые приглаживали волосы Шторма, продолжили двигаться, в то время как всё его тело сделалось пугающе неподвижным.

Вся эта ситуация должна была запутаться ещё больше. Ох, как же всё это могло запутаться. Я втянула нижнюю губу и так сильно её укусила, что из неё пошла кровь. Похоже, у меня появились клыки. Когда луна становилась полной, наша волчья природа постепенно побеждала человеческую. Для некоторых оборотней зов этой дикой природы был таким сильным, что они проводили несколько дней в месяц в волчьем обличье. Особенно мужчины. Женщины были чуть более осторожными, тем более что лунные циклы влияли на наши менструальные циклы, и наши тела становились более готовыми к спариванию.

Уже по тому, как изменился мой запах, я могла понять, что моё тело менялось. Готовилось. К счастью, моя овуляция должна была наступить после полнолуния. Было не очень комфортно бегать со стаей в это время, как для нас, так и для мужчин, которые нас окружали. Иногда дух соперничества был так силён, что разгорались драки. Они были кровавыми, и самок, которые находились в этом состоянии, заставляли собираться в группки, которые окружали другие самки, чтобы приглушить их запах.

Перед первым перевоплощением нас всех учили, как с этим справляться. Если наш запах был слишком сильным, нам приходилось пропускать забег. Если он был терпимым, мы могли пойти на пробежку, но только в компании оборотней, которых в моей стае называли «холодными стручками» — это была группа более старших самок, чей запах перебивал очарование молодого лона.

Переместив Шторма на бок, Лиам коснулся моего подбородка, высвободив мои острые зубы из губы, после чего нагнулся и слизнул кровь.

Он отпрянул, и когда я раскрыла рот, сказал:

— Прежде чем ты скажешь мне, что я нарушил какое-то правило, это был не поцелуй. Я просто помог вытереть то, что сотворил твой прекрасный ротик.

Ощущение тумана в животе вернулось с новой силой и отбросило все мысли о холодных стручках и восприимчивых матках. Я провела языком по губе, после чего промокнула ранки рукавом своего свитера, и только потом вспомнила, что он был сшит из светло-серого материала, и на нём могли остаться пятна.

Неподалеку раздались голоса и смех, а потом всё стихло, так как люди, вероятно, поняли, что поблизости находился Альфа нашей стаи. Небольшая группа под предводительством сестры Эйделин вышла из её дома.

Грейси помахала мне и крикнула с улыбкой на лице:

— Привет, Лиам.

Четыре её подружки даже не дёрнулись, так как либо были напуганы, либо заворожены видом моего компаньона. Я не знала точно. Моя волчица слегка ощетинилась от ревности, и это заставило меня придвинуться чуть ближе к нему. Моя рука ударилась о его руку, которой он обхватил своего сына. Шторм начал сосать большой палец, словно это была соска его бутылочки.

Когда вся пятерка, наконец, пришла в движение и прошла мимо нас, две девушки захлопали ресницами, поглядывая на Лиама. Разве они не заметили, как он облизал мой рот? Я начала снова сжимать лямку сумки, чтобы не начать сжимать их шеи.

Лиам усмехнулся.

— Знаешь, есть гораздо более действенные способы заявить о своих правах на парня, чем убийственные взгляды.

Его глаза весело сверкнули и, кажется, в них было немного страсти. Нет, не кажется. Там определенно была страсть.

— Ты могла бы избавиться от того своего правила, и вернуть поцелуи.

Он потёрся губами о макушку Шторма.

— Вообще-то это довольно практично, и ещё это помешало бы некоторым мамашам подталкивать своих дочерей в мою сторону.

Я сощурилась и посмотрела на Лиама, в