Талисман мага - Камли Брайт

Для верности Карлос бросил туда еще охапку каких-то бумаг и, только убедившись, что пламя занялось не на шутку, поспешил к ожидавшим его десантникам.

Крепость оживала буквально на глазах: на стенах с факелами в руках метались люди — их крики эхом отдавались от соседних скал. Распахнулись главные ворота, откуда в спешке выкатывали огромные бочки.

— Пожар у них, что ли?

— Похоже. Ага, вон и дым.

— Глядите, там!

Ральф посмотрел влево — куда указывал Торн.

— Алекс!

Но десантник уже и сам вглядывался в противоположный склон крепости.

— Если не ошибаюсь…

— Да они, точно они! Только…

Десантники (львиную гриву Уве и бесчисленные косички Стивена даже издали было невозможно спутать ни с чем) быстро спускались по склону. Восемь человек: семеро на своих ногах — восьмого несли на руках. Ральф тщетно пытался узнать отца.

Алекс прокричал какой-то птицей — из отряда, чуть погодя, ответили, и когда этот тоскливый, жалобный крик во второй раз словно повис над берегом, у Ральфа заныло в груди. Он огляделся: нет, тем, в крепости, было точно не до них — значит, опасность, о которой предупреждала интуиция, следовало искать не здесь.

«А тогда что? Что? — глядя, как Алекс и Ян толкают к воде баркас, тревожно спрашивал себя разведчик. Пытаясь помочь, вокруг бестолково сновал Торн. Наконец Алекс на него прикрикнул, и молодой человек встал справа от Яна. — Что… что…»

В узких окнах крепости уже показался огонь, а воду только еще начали доставлять к воротам.

«Что…» — Покачав головой (никакого злорадства Ральф не испытывал) разведчик снова переключился на приближающихся десантников и вдруг понял: Фроде, Уве и Кевин несли Карлоса… Рядом, поминутно спотыкаясь, потому что почти не смотрела под ноги, шла Марта.

«Отец…» — мгновенно резанувший страх вдруг точно замерз, и несколько секунд Ральф не ощущал совсем ничего: происходящее будто бы отодвинулось. А когда снова превратилось в реальность, что-то холодное и неподвижное так и осталось там, внутри.

Карлос был в сознании. Увидев сына, заменившего одного из десантников, он даже слегка улыбнулся, но Ральф не поверил: застывший, затаившийся страх теперь не мог исчезнуть просто так…

— Осторожнее! — предупредила Марта, когда Карлоса стали вносить на корабль.

Это было излишне — Ральф почувствовал невольную досаду, — однако не прошло и минуты, как сам зачем-то напомнил Торну, чтобы тот следил за морем. Стивен и Фроде вдвоем схватились за одно весло. Никто не знал, как себя вести: все растерялись, и потому некоторые проявляли излишнюю заботу — другие же, наоборот, делали вид, будто ничего особенного не произошло.

— Ну что, уже похоронили? — скептически оглядев своих спутников, усмехнулся Карлос. Поманив к себе Марту, он что-то зашептал ей на ухо. Женщина засмеялась — на глазах ее выступили все это время удерживаемые слезы.

— Не бойся, не помру. Пока… — это уже предназначалось сыну.

— Отец, — укоризненно покачал головой Ральф.

— А вот притворяться-то ты и не умеешь. Молчи! У меня не так много сил — слушай. Дэвида я убил. Сейчас мы с тобой займемся его двойниками.

— Сейчас?!

— Я могу не дотянуть даже до утра… Не перебивай! На Мануне как раз слишком заняты, чтобы обращать внимание на ментальный эфир. Более подходящий случай вряд ли представится. Это приказ…

Ральф сделал глубокий вздох и медленно и постепенно выдохнул.

— Так надо, Михаэль…

Появившееся вдруг ощущение, что они с отцом, несмотря на всех этих людей, здесь одни, усилилось, когда оба убрали защитные барьеры, и их сознания слились. Ни тот, ни другой не знали никого из тех, в чей мозг им предстояло проникнуть: были известны лишь «ментальные адреса», однако большего и не требовалось. Ральф выбрал наугад первый их трех. Сосредоточился…

Когда разведчик много-много лет назад проделал это впервые, то от восторга чуть не потерял связь. Со временем ментальное общение стало таким же естественным, как и обычная речь, но только не сегодня… Ральф попробовал еще раз… нет.

«Не могу».

«Можешь…»

Черт возьми, ну почему, как только он оказывается рядом с отцом, обязательно происходит какая-нибудь ерунда! В лабиринте он отвлекся и не запомнил дорогу, потом его чуть не пристрелил Алекс, теперь вот не получается настроиться на мысленный код… Ральф машинально взял из памяти следующий, и… Наконец-то. Еще немного, и «адресат» бы ответил — чего вовсе не требовалось. Разведчик едва успел «притормозить» у защитного барьера. Слава Господу, штурмовать его было не нужно: к «адресу» прилагался «ключ».

«Так… посмотрим…»

Увиденное Ральфом не поддавалось никакому описанию, но поскольку он с самого начала назвал про себя оставленную Дэвидом в чужом сознании мысль «личинкой», то личинку и обнаружил. Разведчик представил, как бы дотронулся до нее пальцем — никакой реакции. Попробовал сжать в кулаке — хоть бы что! Вот это защита…

«Михаэль?»

«Я ее держу».

«Как именно?»

«В кулаке».

«В кулаке? Ладно, в кулаке так в кулаке. Ну, тогда давай попробуем стиснуть его покрепче…» — мысленно засмеялся Карлос, и «панцирь» «личинки» вдруг треснул.

«Есть!» — Это было здорово: «зародыш Нечистого» уничтожили, а человек, носивший его в своем сознании, даже ничего не заметил!

«Отлично. Следующий…»

Со вторым и третьим «носителями» все произошло еще быстрее.

«Вот видишь? И наконец — последний».

«Последний? Их же всего было трое?» — не понял Ральф.

«Было трое, а потом появился еще и четвертый. — Карлос передал ментальный код, взятый из памяти Дэвида. — Что такое?.. Михаэль…»

«Не может быть!»

«Может-может! Я сам сначала не поверил, но тем не менее. Ну…»

«Отец, я его знаю!»

«Откуда?»

Ральф выложил всю имевшуюся информацию.

«Тогда я бы для начала хотел на него посмотреть, — не сразу ответил Карлос. — Значит, говоришь, он ждет на берегу?»

«Миль десять придется пройти».

«Уговорил…»

Ральф очень боялся, что на устранение потенциальных двойников Дэвида уйдут последние силы отца, однако обошлось: когда все было уже закончено, Карлос выглядел даже немного лучше.

— Что там, на острове? Потушили?

— Тушат.

— А берег?

— Близко.

— Хорошо. Я пока подремлю…

Из черного небо сделалось синим, потом серым, мутным.

«Я могу не дотянуть даже до утра…» — вспомнил вдруг Ральф, и отодвинувшийся было страх вернулся.

Эпилог