Марионетка - Николай Калифулов

— Выходит, Андреев — ваш должник?

— Разумеется. Он обязан мне своим благополучием.

— С каждым разом не перестаю вам удивляться.

— Все удивления еще впереди, друг мой «Калифорниец».

Когда Северов уехал, «Никодим» остался один. Его мысли перенеслись в воспоминания годичной давности. Он вспомнил, как накануне известных событий к нему вошел с поникшей головой Соболев.

— Что-нибудь случилось, Василий Иванович?

— Константин Петрович, не знаю, с чего и начать. Плохое известие я принес для тебя.

— Я в жизни плохого повидал столько, что меня ничем не удивить. Давай говори, слушаю тебя.

— От наших заокеанских друзей я получил приказ ликвидировать тебя. Они поняли, что ты водишь их за нос, и решили от тебя избавиться.

— Это что, такая у тебя шутка?

— Я вполне серьезно.

— Какой же способ они избрали?

— Вот сам посмотри.

Соболев поставил на стол пузырек с жидкостью.

— Что это?

— Это средство воздействует на иммунную систему, и после употребления через два-три месяца человек умирает от крупозного воспаления легких.

— Как это жестоко с их стороны!

— Такую жизнь мы сами себе выбрали, — заметил Соболев.

— Надо искать выход из этой непростой ситуации, — заявил Одинцов, с подозрением разглядывая собеседника.

— У меня есть простое предложение — все оставить на своих местах. Вряд ли они к тебе подберутся настолько близко, что ты не заметишь, — отреагировал Соболев.

— Они подберутся, я знаю, — задумчиво произнес он.

Одинцов встал и стал прохаживаться по комнате, как маятник. Он упорно о чем-то размышлял. Наконец Одинцов принял решение. Он произнес:

— Рисковать я не намерен.

— Ты что-нибудь придумал?

— Да! У меня есть идея!

— Какая идея? — спросил Соболев.

— Я хочу выйти из игры, — заключил Одинцов.

Теперь, когда прошел год, Одинцов анализировал:

— Правильно ли я поступил, что ушел из большой политики? Я думаю, что правильно! Если Соболев станет премьером, там и до самой вершины рукой подать. Вот тогда я восстану из тени и займу свое законное место на Олимпе.

Их очередная встреча состоялась вновь на прежнем месте. Он внимательно слушал генерала Орлова:

— Нами на днях получена шифровка от «Апостола». Ему удалось установить, что секретный сотрудник ЦРУ, под псевдонимом «Хамелеон», сейчас активно работает в структурах власти.

— Есть какая-нибудь зацепка? — задал вопрос «Овод».

— Нами очерчен круг подозреваемых лиц. В него вошли хорошо известные тебе люди.

Генерал передал ему список и продолжил:

— Твоя основная задача — выявить «Хамелеона».

«Овод» прочитал список.

— Это практически невозможно, у них безупречная репутация, — отреагировал он.

— Я понимаю тебя, «Овод». Скажу честно, наш секретный сотрудник уже работает в окружении этих людей. Вы будете работать без расшифровки друг перед другом. Каждый из вас работает по индивидуальному плану. Нам важен результат.

— Результат будет, я в этом уверен, — отреагировал «Овод».

Северов приехал в Екатеринослав и встретился с Андреевым. Вид у Андреева был подчеркнуто суровый. Сидя за столом в своем служебном кабинете, он разглядывал депутатское удостоверение. Он надменно посмотрел на Северова и с вызывающей издевкой произнес:

— Да, Андрей Кириллович, вижу, вы лицо неприкосновенное, депутат Государственной Думы.

Северов усмехнулся:

— Это вас смущает?

— Скорее удивляет. Но это мне еще ни о чем не говорит. Я-то знаю вашу истинную сущность. Вы обыкновенный бандит.

— Легче на поворотах, товарищ майор.

— Какой я тебе товарищ? Тамбовский волк тебе товарищ. Я тебе уже говорил и еще раз повторю: для тебя я гражданин начальник.

Северов усмехнулся, покачал головой и внимательно посмотрел в глаза своему собеседнику.

— Значит, так, майор. Ты мне здесь слишком не зарывайся. А то я быстро объясню твои права и отправлю тебя, гражданин начальник, туда, где «Макар телят не пас», то есть в тундру на Соловки. Я недавно оттуда приехал и знаю, как там тяжело работать киркой и лопатой.

Андреев от изумления вытаращил глаза, у него перехватило дыхание от такого наглого к нему обращения. Северов угрюмо смотрел на него, добивая собеседника новым высказыванием:

— Ты что, сучонок, вылупил на меня свои «зенки»? У тебя против меня нет никаких шансов, потому что ты сам обгадил свой хвост.

Андреев побледнел и смотрел на наглого собеседника с нескрываемым чувством злобы. Северов вынул из кармана записку и бросил ему на стол:

— Держи, продажный мент, читай!

— Что это?

— Я думаю, грамоте тебя учили. Прочитай, узнаешь.

Андреев взял записку и прочитал ее. Его щеки сразу приобрели пунцовый вид. Как бы оправдываясь, он хмуро произнес:

— Тогда у меня была безвыходная ситуация.

— Ладно, майор. Каждый сам делает свой выбор. Лучше перейдем к делу.

«Никодим» закончил свой ужин и предупредил «Питона»:

— Давай мне его сюда.

Вошел Виктор Буйнов. Он остановился около двери, не смея пройти и сесть в кресло.

— Как же так? Ты мне что обещал? Каких же недоносков ты там понабирал? Они даже не смогли выполнить такой пустяковый приказ. В чем дело?

— Константин Петрович, до сегодняшнего дня я сам не мог понять этих причин. Может, идет утечка информации.

— Какая утечка? Ты что, дурак? О цели твоего мероприятия знали только мы двое.

— Только сегодня мне удалось найти «немого». Он тут мне кое-что написал в свое оправдание. Вот листок, почитайте.

«Никодим» получил из рук Буйнова лист бумаги с текстом и внимательно прочитал.

— Если верить «немому», то, действительно, я вижу странное поведение «Калифорнийца». Откуда он узнал о засаде? Просто удивительно!

— Вот и я говорю — удивительно странно, — угодливо повторил Буйнов.

«Никодим» сурово посмотрел на своего помощника и отреагировал:

— И тем не менее задачу ты свою не выполнил. А посему все должно быть исправлено в ближайшие дни. И смотри там аккуратней, ничего лишнего. Твоя основная цель на сегодня — держать «Калифорнийца» в напряжении, чтобы посеять страх и ввести его в состояние неуверенности. И еще попутно займись «Кротом», хватит ему коптить небо.

«Никодим» подумал: «Именно страх и неуверенность помогут мне полностью подмять под себя строптивого «Калифорнийца»».

Заседание суда состоялось, и «Крот» был освобожден из — под стражи. Северов его встретил уже на выходе из здания суда.

— Поехали со мной. По пути перетолкуем, — обратился он к «Кроту».

— Сейчас бы перекусить не мешало, — заявил «Крот».

— Тогда едем в твою «забегаловку», ты говорил, что там неплохо кормят.

Они сели в «Мерседес» и поехали по известному направлению. Северов посмотрел в зеркало заднего обозрения и увидел внедорожник, который не отставал от них.

— За нами «хвост», — сообщил он «Кроту».

«Крот» оглянулся и заметил преследовавшую их автомашину.

— «Калифорниец», давай крути за город, я знаю там одно место. Там нашим преследователям мы устроим западню. Я такой маневр уже проводил.

— Ну и как, удачно?

— Начистил морду одному деятелю.

«Крот» указал направление дороги, а Северов увеличил скорость. Преследователи не отставали.

— У них затемненные окна, не вижу, сколько там человек.

— Это не имеет значения. «Стволы» у нас есть. Возьми себе под сидением.

«Крот» нащупал рукой под креслом ствол пистолета и вынул его.

— Хорошая «игрушка».

Он передернул затвор пистолета.

— Сейчас вон за тем поворотом поворачивай направо. Как повернешь, сразу тормози, я выскочу, а ты поезжай дальше, пока не упрешься в тупик. После того, как они въедут в эту ловушку, мы возьмем их в клещи.

«Мерседес» повернул направо, резко тормознул. «Крот» выскочил из автомобиля и спрятался за деревом. Автомобиль поехал дальше и повернул за угол сарая. Там он остановился. Спустя минуту преследовавший их внедорожник повернул следом за ними и, не доезжая до сарая, притормозил. Из него вышли трое мужчин, все были вооружены. Они направились к сараю. «Крот» прицелился и выстрелил. Один из них упал. Преследователи открыли по нему стрельбу. «Крот» стрелял, укрываясь за деревом. С другой стороны стрельбу начал Северов. Упал второй преследователь. Третий, раненный в плечо, отстреливаясь, отходил к автомашине. «Крот» выскочил из-за дерева и побежал к внедорожнику. Пока машина разворачивалась, оттуда открыл стрельбу четвертый. Одна пуля попала в «Крота». Он упал. Северов прицельно стрелял по отъезжавшему автомобилю. Вдруг автомобиль непроизвольно дернулся, повернул в сторону и остановился. Внедорожник заглох. Никто из преследователей уже не стрелял. Северов подбежал к машине и открыл дверцу. Двое убитых наповал сидели, завалившись на бок, на своих местах. Он подошел к лежавшему навзничь «Кроту». Его товарищ уже не дышал. Он его перетащил в свой автомобиль и сверху накрыл плащом. «Всех уложили наповал, никто, кроме меня, не уцелел. Кому понадобилось преследовать нас? Кто так упорно пытается меня ликвидировать? Не пора ли проявиться? Меня это тайное преследование начинает немного раздражать», — взволнованно раздумывал Северов.