Разрушитель меча - Дженнифер Робертсон

Фоуад вернулся с акиви, мясом и сыром и поставил все на стол.

— Баска, — уважительно сказал он, — да озарит солнце твою голову.

Дел слабо улыбнулась.

— И твою, Фоуад.

Удовлетворенный ответом, он ушел. Я налил две полные чашки — не слушая протесты Дел — и одну чашку передал ей через стол.

— Следи за акцентом, — посоветовал я.

— Но я с Границы, — пробормотала она. — У них есть акцент.

— Да, Пограничный. А у тебя Высокогорный.

— Здесь не поймут разницу.

— Фоуад поймет. Но он не выдаст, — я поднял чашку. — За конец миссии и за будущее приключения.

Дел недовольно сжала губы, но ударила своей чашкой по моей.

— Миссии до конца еще очень далеко, а приключение уже наскучило.

— Слушай, откуда такое уныние. Посмотри, чего мы достигли.

Дел выпила, охотно кивая.

— Конечно посмотри. Оба мы теперь шишки, только от этого у нас одни неприятности.

Я выпил полчашки, потом усмехнулся.

— Ни ты, ни я ничего не можем сделать, не привлекая к себе внимания. Такие уж мы люди.

Дел выпила еще акиви и поставила чашку на стол.

— А может попробуем изменить привычки после того, как освободим меч от его обитателя?

— Не знаю. А стоит ли?

Она наклонилась вперед, оперлась на локоть и положила подбородок на ладонь.

— Исключая превращение песка в траву, ты ничем не сможешь убедить людей что ты джихади. Если конечно это правда, — она снова откинулась назад, вздохнула и убрала с глаз черные пряди. — Неужели мы всегда будем убегать?

— Не всегда, — сказал я. — Ты достигла своей цели. Аджани мертв. Теперь у тебя другое будущее. А мне еще нужно достичь моей цели, и тогда я определю мое будущее.

— «Тройственное будущее», — вспомнила она.

Я беспокойно поерзал на табуретке.

— Давай обсудим позже. Сейчас я хочу немного поесть, много выпить и поспать в приличной кровати, — я поднял голову, когда заметил, что за спиной Дел застыл мужчина. Я привык, что на Дел смотрят многозначительно и спешат пихнуть локтями товарищей или останавливаются, чтобы рассмотреть ее поближе. Но этот человек смотрел на меня.

Он сказал что-то. Я перебрал в уме все известные мне языки и не нашел ничего похожего. Незнакомец тоже совсем не напоминал Южанина. Он был крупным, светлоглазым, с густыми каштановыми волосами, очень похожими на мои. Я пожал плечами, показывая, что не понимаю его язык, а Дел заинтересованно обернулась. Ее ленивый взгляд тут же стал внимательным.

Заметив мою растерянность, чужеземец замолчал. Удивленно рассматривая меня, он перешел на Южный с сильным акцентом.

— Прости, — сказал он. — Я принял тебя за Скандийца, — он развел руками, виновато улыбнулся и вышел из кантины.

— Кем бы он ни был, — пробормотал я, поднимая свою чашку.

Дел долго задумчиво смотрела вслед чужеземцу, а потом решительно повернулась ко мне.

— Ты его знаешь?

— Нет. Ни его, ни Скандийца, кем бы он там ни был.

Дел сделала глоток акиви.

— Мне показалось, что вы с ним похожи.

— Кто? Я и он? — я посмотрел на дверь, в которую вышел незнакомец. — Мне так не кажется.

Дел пожала плечами.

— Немного. Тот же рост, такое же сложение, цвет кожи, волос…

Я снова уставился на дверь, чувствуя вялый интерес.

— Тебе действительно кажется, что он похож на меня?

— Может дело в том, что он, как и ты, не похож на Южан, — она слабо улыбнулась. — Или я просто привыкла видеть тебя.

Я хмыкнул, но неожиданная мысль не давала мне покоя и заставила снова посмотреть на дверь.

Дел улыбнулась, заметив мою нерешительность и подняла чашку.

— Иди и спроси, — посоветовала она. — Найди его и спроси. Ты же ничего о нем не знаешь. Я не утверждаю, что он твой родственник, но если ты так похож на этого Скандийца, может он тебе что-то расскажет о своем народе.

Я привстал, но снова сел.

— Нет. Это бесполезно.

Дел посмотрела на меня поверх чашки.

— Ты ничего не знаешь о себе, — сказала она. — Сула мертва. Может у тебя никогда уже не будет другого шанса. Он похож на тебя так же, как Алрик на меня.

Меня как будто ударило в живот. В ее словах был смысл, но…

— Это глупо, — отрезал я.

Дел пожала плечами.

— Лучше сразу спросить, чем потом мучиться.

Я снова в нерешительности пожевал губу.

— Иди, — твердо сказала она. — А я подожду здесь наши вещи.

— Это глупо, — пробормотал я, быстро отпихивая табуретку и направляясь к двери. Я шел и думал: а вдруг Дел права.

Я только не знал, хотел ли я, чтобы она была права.

37

На пороге кантины я остановился и поискал глазами чужеземца, но он уже растворился среди Южан, толпившихся на узких улочках. Я высказал все, что думаю об этом городе, развернулся, чтобы вернуться в кантину и увидел мальчишек, сидевших у входа в ожидании клиентов с лошадьми.

Я вытащил монету из кошелька и четыре маленьких Южанина сорвались с места.

— Очень крупный мужчина, — объяснил я. — Похож на меня. Вышел отсюда минуту назад.

Один мальчик тут же показал: направо. Трое остальных разочарованно вздохнули. Быстро поблагодарив, я кинул мальчику монету и пошел за чужеземцем, который по мнению Дел был похож на меня.

Чувствовал я себя странно. Я провел большую часть своей жизни отчаясь узнать что-то о себе. Я хорошо помнил юность, а от детства остались одни сны. Две или три недели назад у меня появился шанс, очень слабый шанс, докопаться до истины, но и он умер с Сулой, когда она сказала, что ничего обо мне не знает. Я бранил себя за то, что осмелился надеяться и отгонял любые мысли на эту тему.

Но взрослые тоже не могут жить без надежд.

Теперь появился другой шанс. Он был совсем слабым, но почему не задать человеку два или три ничего для него не значащих вопроса. Джула была первым домейном и первым поселением за Южными горами если идти от океана, и я вполне допускал, что незнакомец, похожий на меня, пришел в Джулу из океанского порта Хазиз.

Сам не знаю, почему я так сорвался. На Границе между Югом и Севером проживало множество полукровок, такого же роста и сложения. Такие люди появлялись от связи крупных, светлокожих и беловолосых Северян и маленьких, смуглых, темноволосых Южан.

Но все же.

— Это глупо, — бормотал я, пробиваясь сквозь толпу. — Ты никогда не найдешь его в этом городе и даже если найдешь, скорее всего ничего нового о себе ты от него не узнаешь. Только из-за того, что он принял тебя за кого-то другого…

Надежда умерла так же быстро, как вспыхнула. Осторожность и презрение к собственной слабости взяли верх.

— Глупо, — повторил я и налетел на торговца, охранявшего корзину с дынями.

Я извинился за свою неловкость, хлопнул торговца по плечу, повернулся, чтобы продолжить поиск, и только в тот момент понял, что руки и ноги стали холодными и подчиняться мне не желали.