Побещай мне рассвет - Джил Грегори

Глава 21

Том Фелпс брел по лесной тропинке, сжимая в руках свою ношу. Луна осыпала деревья серебристой пылью и отбрасывала бледное сияние на дорогу. Вокруг царило безмолвие, если не считать еле слышного дыхания девушки и хруста веток под его тяжелыми сапогами. Он улыбался. Холм виселиц находился в четверти мили от тюрьмы, но Фелпса это не смущало. Настало время мщения, и он упивался каждым его мигом. Волнение охватило его, в висках как будто отдавалась барабанная дробь. Наконец-то Белинда Кэди безраздельно принадлежит ему, находится целиком в– его власти! Уж теперь он рассчитается с ней за ту ночь на корабле! Она заплатит и за то, что плюнула ему в лицо сегодня ночью. О да, эта вспыльчивая гордячка дорого заплатит за свой непокорный нрав. Он знает, как таких обламывать. У него для этого есть время. Уйма времени.

Фелпс дошел до подножия холма. Он уже запыхался, его широкая физиономия побагровела от натуги, когда он двинулся вверх по склону. И все-таки здоровенные ручищи сжимали жертву так же крепко. Больше она от него не удерет.

На протяжении всего путешествия по темному лесу оглушенная Белинда пребывала в полуобморочном состоянии. Но когда Фелпс карабкался на Холм виселиц, сознание ее начало проясняться, беспорядочный шум в голове утих. Опасность! Она в опасности. Это стало ее первой мыслью. А потом память вдруг вернулась к ней, и удары сердца отдались во всем теле тревожным набатом. Кузен Джонатан мертв, Люси жестоко избита. А она сама во власти убийцы. Несмотря на охватившую ее панику, Белинда притворилась, что она все еще без чувств. Глаза ее по-прежнему были плотно закрыты. Она должна подумать. Решить, как ей сбежать.

Медленно, осторожно она чуть приоткрыла глаза. Ничего, кроме темной стены деревьев, кустов и камней. Она снова зажмурилась, чувствуя дурноту и боль в голове. И сделала еще одну отчаянную попытку собраться с мыслями.

Белинда понимала: ее единственный шанс – прикинуться беспомощной. Если Фелпс узнает, что она пришла в себя, он скорее всего ударит ее или свяжет, – словом, непременно лишит возможности сопротивляться. А пока он считает, что Белинда в беспамятстве, она в безопасности. Ей нужно ждать подходящего момента, поддерживая в нем уверенность, что она в обмороке. Если она будет настороже, то, возможно, он сам невольно предоставит ей возможность убежать.

Где-то поблизости ухнул филин. Белинда слышала, как кряхтит Фелпс, поднимаясь на холм. Один раз нога его запуталась в траве, и он чуть не упал вместе с ней, но сумел удержать равновесие. Выругавшись, он продолжал взбираться дальше.

Наконец они достигли гребня холма. Белинда чувствовала, как вздулись мышцы на державших ее руках. Она собралась с духом, ожидая, что теперь, когда они добрались до вершины, он швырнет ее на землю. И не ошиблась в своих предположениях. Она почувствовала, как его хватка ослабла, и уже в следующий миг приземлилась на сырую траву. Камни оцарапали щеку, но Белинда не издала ни звука, распластавшись на земле так, словно все еще не пришла в сознание. Потом ее глаза немного приоткрылись.

Фелпс стоял примерно в трех футах, спиной к ней. Он разглядывал виселицу, утирая рукавом рубашки пот со лба. При свете луны, ярко сиявшей над вершиной холма, она разглядела густые светлые волосы на его руках. Ей показалось, что она снова находится на борту «Эсмеральды» и заново переживает события той ужасной ночи. Ей никогда не забыть страшной силы этих рук, того, как он хватал, тискал, валил ее. От вида стоявшего рядом Фелпса Белинду охватила тошнота. Дрожь сотрясала ее с головы до ног. Она не была уверена, пора ли бежать, и не знала, представится ли ей другая возможность. Сейчас он не следит за ней, не удерживает ее – вот все, что она понимала. Если она побежит сейчас, то выгадает драгоценные секунды.

Белинда вскочила и бросилась прочь от Фелпса, вниз по склону холма. Сквозь грохот собственного сердца она слышала его яростные вопли.

– Какого черта?.. Нет, проклятая сучка! Не выйдет! На этот раз не удерешь! – ревел Фелпс.

Он припустил за ней с поразительной, пугающей проворностью. Белинда мчалась сломя голову, страх подстегивал ее. Только бы добежать до леса, а там она сможет скрыться…

Внезапно крик его грянул прямо у нее за спиной, и не успела Белинда опомниться, как Фелпс настиг ее и повалил на землю. Они покатились по траве, но через несколько секунд негодяй уже взгромоздился на нее, намертво пригвоздив к земле своей тяжестью.

– Ага, госпожа Кэди, вот вы и попались! – радостно воскликнул он, отдуваясь и фыркая. – Уж больно ты хорошенькая, чтобы во второй раз тебя упустить. У меня есть на тебя виды, да еще какие! Вот подожди – вернемся наверх, и ты все узнаешь.

Он рывком поставил Белинду и безжалостно заломил ей руку за спину.

– А теперь идемте, госпожа, – пришла пора нам с вами немного позабавиться.

Белинда едва могла вздохнуть – так крепко он ее держал.

– Пусти меня, безумец, – с усилием проговорила она. – Я… буду драться с тобой… до последнего вздоха. Я… не сдамся!

Фелпс запрокинул голову и расхохотался:

– Да, твой норов я запомнил! Много ночей я вспоминал, какой огонь горел в твоих глазах тогда, на «Эсмеральде»! Я все время о тебе думал, моя милашка, моя сладкая барышня. Как мне хотелось снова до тебя дотронуться! – Говоря это, он продолжал тащить ее вверх по склону. Белинда упиралась изо всех сил. – Когда Ханна Эмори приехала в Андовер и случайно упомянула твое имя, я задумался. Мне хотелось поехать в Сейлем, разыскать тебя, подстеречь на каком-нибудь безлюдном проселке. Но Летти, эта плаксивая дурочка, все никак меня не отпускала. Я пробовал втолковать ей, что у меня есть дела в деревне Сейлем, но она просила, умоляла, потому что с часу на час могла родить, и я все ждал.

Они добрались до вершины холма, и Фелпс снова бросил ее на траву. Теперь он стоял возле Белинды, расставив могучие ноги и глядя сверху вниз на ее измазанное грязью лицо. От восторга одержанной победы глаза его безумно сверкали в ночи.

Белинда с усилием села. Она дышала часто и прерывисто и слушала его возбужденную болтовню.

– А потом эта безмозглая девчонка померла при родах – и дите вместе с ней! – Он с отвращением сплюнул. – Но зато я наконец был волен отправиться в деревню Сейлем! Я закончил с севом и тронулся в путь, а вчера, добравшись до Сейлема, узнаю вдруг, что госпожа Кэди сидит в тюрьме по подозрению в колдовстве! – Он довольно потер огромные ручищи. – Вот я и решил подбросить им кое-какие доказательства. Понравилась тебе та байка, что я наплел на суде? Думаю, она-то и решила все дело! Я чуть не умер со смеху, когда мировой судья приговорил тебя к повешению! По-моему, отличная месть, да только мне все чего-то не хватало. И тогда я решил, кроме виселицы, приберечь для тебя еще кое-что, госпожа. Вот и дожидался этой ночи.