Черный ураган. Честный Эйб - Рубинштейн Лев Владимирович

— Мистер Линкольн, — сказал Делман, — тут дело не в прялках. Дело в том, что такие случаи портят нравы нашего Штата. Нельзя легкомысленно брать взаймы, не имея возможности вернуть долг. Бакстер, должно быть, думает, что мы получаем деньги непосредственно от господа бога. Если бы этот пустоголовый человек попросил у меня два с половиной доллара в виде… подаяния, я бы дал ему деньги без всяких расписок!

— Я вижу, что вы человек добрый, мистер Делман, — заметил Линкольн, — но…

— Здесь не может быть никаких «но»! — торжественно сказал Делман. — Надо исполнять свой долг республиканца и христианина.

Наступило минутное молчание, которое прервал Хэрндон.

— Поймите, мистер Делман, — сказал он со вздохом, — мы не можем портить репутацию фирмы такими пустяковыми делами. Мы отказываемся. Не так ли, мистер Линкольн?

На лице Линкольна вдруг заиграла улыбка.

— Нет, Хэрндон, — сказал он, — мы не отказываемся.

Из соседней комнаты вдруг послышался какой-то неясный звук. Это был явно голос Тэда.

— По-моему, — сказал Делман, — кто-то там крикнул «о, папа!».

— Возможно, — откликнулся Линкольн. — Пожалуй оставьте нам расписку Бакстера, мистер Делман.

— С удовольствием, сэр! Могу оставить также задаток, двадцать пять долларов. Это немного, но я…

— Нет, мистер Делман. Всё это дело обойдётся вам в десять долларов.

Делман расплатился, раскланялся и ушёл в прекрасном настроении.

Хэрндон пытался что-то вымолвить, но его прервал отчаянный стук в дверь.

— Мис-тер Хэрн-дон, — пищал Тэд, — от-крой-те немедленно, вынеимеетеправадержатьнасдовечера! Атояскажумаме!

Тэд и Вилли ворвались в приёмную, как два небольших смерча.

— Папа! — бушевал Тэд. — Кактебенестыдно! Мыслышаликактысначаланехотелапотомвзялденьги… чтобыобидеть бедного Бакстера!

— Тэд, — сказал Линкольн, — очень прошу тебя говорить медленно и раздельно.

— Папа, — старательно выговорил Тэд, — ты помогаешь противному Делману, потому что он голосовал на выборах за тебя и за республиканцев?

Линкольн и Хэрндон переглянулись.

— Чего только не наслышатся мальчики, сидя в приёмной! — язвительно сказал Хэрндон.

— Мистер Делман действительно разделяет наши убеждения, как и многие деловые люди в северных штатах, — серьёзно сказал Линкольн, — но я взялся за его дело вовсе не по этой причине.

— Ты хотел заработать десять долларов! — возмущённо выкрикнул Тэд.

Линкольн улыбнулся.

— Ступайте вниз, ребята, — сказал он, — и скажите кучеру, что мы сейчас поедем за город.

— Кто это «мы», сэр? — спросил Вилли.

— Мистер Линкольн и его сыновья, сэр, — отвечал Линкольн.

— Ура! — закричал Вилли и сделал головокружительный прыжок в прихожую.

Тэд значительно посмотрел на отца и торжественно проследовал за братом.

— Забавный парень, — сказал Хэрндон.

В прозрачном сентябрьском воздухе издали было слышно звонкое тюканье топора. Ферма Элиши Бакстера стояла в лесу. Когда коляска Линкольна повернула с большой дороги на просёлок, сразу открылся вид на домик из тёсаного дерева, с высокой кирпичной трубой и верандой по южному образцу. Женская фигура бежала от колодца к дому, размахивая ведром. За ней пробежал мужчина с топором. Залаяли собаки. Хлопнула дверь.

— Мы здесь наделали переполох, — сказал Линкольн. — Да, это уже не те времена, когда мы, дети, бежали навстречу любому гостю! Да и дом не такой…

Любопытная голова Тэда вертелась во все стороны.

— Папа, — сказал он, — смотри, в нас целится ружьё.

Тэд указывал пальцем на слуховое окно, откуда и в самом деле торчало дуло двустволки.

— Послушайте, там! — громко сказал Линкольн, взмахнув цилиндром. — Нельзя ли обойтись без глупостей?

— Вылезайте из коляски, — ответил женский голос.

Линкольн взял детей за руки и пошёл к веранде. Дверь дома полуоткрылась. Показалась густая белокурая борода и подозрительно прищуренный глаз. Затем дверь распахнулась.

— Мистер Линкольн! — закричал звучный голос. — Да простит меня господь, ведь я ополоумел! Марта, слезай с чердака эхо мистер Линкольн с ребятами!

— Элиша Бакстер, если я не ошибаюсь? — спросил Линкольн.

— Как же! Я ещё радовался за вас, когда вас хотели сделать вице-президентом. Жаль, что ничего из этого не получилось.

— Я не жалею об этом, — сказал Линкольн.

— А я жалею, сэр! Ведь вы стоите за свободную землю.

— Я человек Запада, где многие высказываются против рабства.

— Да, сэр, рабовладельцы хотят забрать у нас Запад. Но… — Бакстер энергично потряс ружьём.

— Нет, нет, Бакстер, — проговорил Линкольн, — только не это!

— Поверьте моему слову, мистер Линкольн, без этого не обойдётся. Словами их не убедишь. Видите, что делается в Канзасе?

— Спаси господь Америку от того, что делается в Канзасе, мой друг Бакстер! Мы постараемся убедить их словами.

— Желаю вам удачи, сэр. Воевать из-за негров, конечно, не очень-то хочется. Но боюсь, что господ плантаторов не убедишь никакими доводами. Я жил на Юге, я знаю их. Они поклоняются вот этому богу.

И Бакстер снова поднял ружьё.

— Видите ли, мистер Линкольн… Господи, да что это я занимаю вас политическими разговорами! Войдите в дом!… Марта, принеси детям парного молочка. Прямо из-под коровы, сэр. Какие славные парни!

— Мис-тер Бакстер, — важно сказал Тэд, — вы должны Делману двадолларапятьдесятцентов?

— Сколько ты сказал, парень?

— Он сказал «два доллара пятьдесят центов», — пояснил Вилли.

— И ты всегда так быстро разговариваешь? Да, я должен ему два с половиной доллара.

— По-че-му вы не отда-ёте свой долг? — отчеканил Тэд.

— Ты что, друг Делмана?

— Нет, я враг это-го джентль-ме-на.

Бакстер усмехнулся.

— Нынче уже и дети стали понимать, что такое долги… Я одолжил у него деньги давно, мистер Линкольн. Марта была больна, и нечем было заплатить доктору. С тех пор я наделал много долгов, и, слава богу, люди не торопят меня. Они знают, что у нашего брата год неурожайный. Будущей весной я продам рощу и расплачусь со всеми. Ничего не поделаешь! Я уже давно задумал продать весь участок и отправиться в Канзас со своим ружьём. Авось там найдётся землица получше и побольше, как вы думаете?

Линкольн покачал головой.

— Боюсь, что вы опоздали в Канзас, Бакстер. Власть в Канзасе фактически захвачена южанами. Землю продают по тройной цене. А вам и вовсе не продадут.

— Почему это? Я не аболиционист, совсем нет!

— Потому, что вы не имеете негров. Им не нужны такие труженики, как вы.

— Помилуй боже, неужели честного фермера не считают человеком, потому что у него нет негров?

— Да, Бакстер, с некоторых пор решается вопрос, будет наша страна свободной или рабовладельческой. Увы, с каждым днём этот вопрос становится всё острее.

Бакстер расправил свою пышную бороду.

— Я уже сказал вам, сэр, что выход из этого вопроса очень простой. Но… вы как будто приехали по другому вопросу?

— По делу о двух с половиной долларах.

— И Делман заставляет вас взыскивать с меня деньги? Хитёр этот господин, нечего сказать! У меня нет ни цента. Пусть подождёт до весны.

— Он не хочет ждать ни одного дня.

— Неужели вы собираетесь вести судебное дело против меня, мистер Линкольн?

— Нет, — сказал Линкольн. — Я собираюсь вручить вам деньги.

Он всунул в руку остолбеневшего Бакстера десятидолларовый билет.

— Здесь десять долларов, Бакстер. Два с половиной вы вернёте Делману, остальные будете должны мне. Вернёте, когда у вас будут деньги. Расписка мне, конечно, не нужна.

— Мистер Линкольн, — еле вымолвил Бакстер, — мне неудобно брать у вас взаймы…

— Не беспокойтесь, Бакстер, у меня урожайный год. А сейчас, извините, дела заставляют меня уехать, не воспользовавшись вашим гостеприимством. Дело в том, что я взял эти деньги у Делмана, как законную плату за мои труды. Сейчас я должен вернуть Делману вашу расписку. Прошу вас, Бакстер, расплатившись с этим… гм… добрым человеком, потребовать у него свою расписку и не забыть её уничтожить. Всего хорошего!